baby came home today
Рассказывала Лиза речь запинаясь, подглядывая в смятый альбомный лист почти что через каждое слово. Она знала, что за кулисами за нее очень переживает Кира — даже мягко сказано как очень — но одного поддерживающего взгляда ей категорически не хватало. По сравнению со своими одноклассницами, Лиза не удостоилась сияющего взгляда Третьяковой, а потому Андрющенко чувствовала себя ужасно всё выступление, а под конец просто неловко улыбнулась и, сделав спиной два неуверенных шага, резко развернулась и двинулась в сторону, насупившись.
Кира приняла ее в свои объятия нежно и Лизе резко стало лучше — она еле выдохнула и обвила младшую руками, прижимаясь корпусом посильнее. Медведева знала, как Лизе трудно было с испытаниями на этой неделе. Кира знала — и Кира не давила, а лишь мягко успокаивала. Лизе хотелось разрыдаться прямо тут, в пыльной, непонятной комнате, похожей на закулисье, но стойко держалась, пытаясь не марать вспотевшими руками идеально белое, тонкое платье блондинки. На выступление Киры она смотрела завораживающе — Кира была неловка, скована в движениях, но она словно светилась. Лизу брала гордость за ту девушку, кем становилась Медведева. Изменения прослеживались в ее походке, взгляде, даже речи — они прослеживались даже в том, как она касалась Андрющенко. Где-то на задворках сознания Лиза очень завидовала, но это чувство настолько было ей чуждо, что она отбрасывала даже лишь идею о том, чтобы когда-нибудь стать такой. — Умничка, — говорит Кира, заправляя отросшую прядь Лизиных волос ей за ухо. — Хуюмничка. — Давай только без истерик, — обнимает та ее со спины, но Лиза все еще на взводе — или, даже, не то чтобы на взводе, а ей просто грустно и противно, а поэтому руки от себя она отталкивает, но далеко не отходит. Кира смотрит мягко и нежно — это еще раз доказывает то, как она меняется. Лиза грустно и трусливо тупит взгляд. До выгона остаются считанные минуты. Сцену подготавливают, настраивают технику — а она знает, что сейчас произойдет. Садятся они с Кирой рядом, и уже даже никто не смотрит, потому что не удивлен. Кира в хорошем настроении — потому что волноваться не за что, потому что платье на ней красивое, а черная лента скоро сменится на обычную брошь, но Лиза так не может. И у Лизы постоянно трясутся коленки. Отчитывают они каждую девочку долго — больше всего внимания уделяют Малышенко, которая, кажется, даже на выгон пришла с перегаром, но их всех мало это волнует. Даже саму Виолетту. Сидит она на нервах, яростно стуча кулаком по коленям — не так сильно, чтобы это было заметно, но достаточно, чтобы хоть что-то почувствовать. Отвлекшейся на Захарову Кире ее настроение не передается. Когда очередь доходит до нее, то Лиза вздрагивает и хочет даже подняться со стула, как в ебанной младшей школе, когда на уроках на нее повышали голос за недостаточную внимательность. — Елизавета, вы не цените свое место в Школе Пацанок? — начинает Лаура своим противным высоким голосом, и Лиза кладет руку себе на шею, перебарывая желание расцарапать горло в мясо от рвотных позывов. — Можете ничего не говорить, — она улыбается снисходительно. — В начале недели испытание с психологом вас не особо заинтересовало, всю последующую неделю вы просто терялись. Даже речь перед преподавателями состояла всего из нескольких предложений. Кира возмущенно выгибает бровь — она хочет сказать что-то, но саму себя одергивает. Очевидно, что это будет глупым решением. Возразить Лиза даже не пытается. По ней проезжаются еще несколько раз, а потом переходят к другой девочке. Киру хвалят, снимают после черную ленту — это неудивительно, и Лиза улыбается одними уголками губ. Она ею гордится. Перерыв в съемке делают минут на пятнадцать. Как только выключаются камеры Лиза подскакивает, начиная мельтешить у других перед глазами. Ее накрывает паника, не такая сильная, как во время истерик, но достаточно мощная, чтобы было довольно тяжело дышать. Кира подходит со спины, сжимая руки на талии. — Я уйду, — заикается она. — Я уйду сегодня. Я уеду домой. Кира сзади молчит. Они уже все поняли эту самую истину заранее, и они обе ничего не смогут с этим сделать. Лиза в сильных руках дрожит, а потом разворачивается резко на шпильках, сгребая потом саму Киру в объятия. В таком одеянии Лиза выглядит и чувствует себя почти на голову выше блондинки, и эта мысль заставляет ее немного успокоиться и улыбнуться. — Ты ведь взяла все с проекта, — неуверенно начинает Кира. — Уедешь в Москву. С психологом работать начнешь. — Еще слово, и я подумаю, что ты хочешь от меня избавиться, — грустно улыбается Лиза, немного отвлекаясь и проводя по чужим волосам ладонью. — Глупая, — на одном выдохе шепчет Кира. — А потом я приеду. — После финала. — После финала, — ошарашенно проговаривает Кира, сдерживая улыбку. Возвращаются они на места снова вместе — Вилка, кстати, тоже сидит никакая, Лера с Аминой держат ее за руки как в каком-то ебанном детском саду. Но Лизе тоже ее жаль. Если Кира меняется до неузнаваемости, то Малышенко лишь деградирует. Ей нужна помощь, но если она не получила ее здесь, если не смогла перебороть свои дьявольские желания — она уже этого не сделает. И потом выгоняют как раз Виолетту. Ее несколько раз оскорбляет Полякова — в эфир, конечно, это не войдет — но Виолетта держится молодцом, элегантно встает со стула. Она не уходит с достоинством, но и не грубит никому. Когда Виолетта заливается слезами, говоря, что будет скучать, Лизу прорывает тоже. Она быстро пытается вытереть мокрые дорожки от слез, но они льются не прекращаясь, и в итоге она просто нервно смеется. В момент, когда Виолетта подходит к ней обниматься, ей кажется, что Малышенко сломает сейчас ей все кости. — Но сегодня мы должны попрощаться с еще одной девушкой, — медленно, словно смакуя, произносит слова Лаура. — И это Елизавета. Пройдите и сдайте свою брошь, пожалуйста. Готовой она, однако, все равно не оказывается — встает, дрожа, на ватных ногах, медленно отпуская руку Киры. Та быстро проезжается пальцами по ее талии, поджимая губы. В кулаках она с силой сжимает воздушную ткань платья, пока дворецкий снимает с нее брошь, а потом кидает взгляд побитой собаки сначала на Киру, а после переводит его на учителей. Улыбку она натягивает совсем как-то умело. — Желаю вам всем удачи, — показывает зубы она. — Будьте счастливы. Как только камеры выключаются, Захарова и Кира подлетают к ней, сгребая в объятиях. Рыдать у Лизы сейчас не получится — но она грустная до жути. — Ну, Индиго, — гладит ту по голове Кристина. — Зато мы с Кирюшей очень тепло тебя на финале встретим, — Кира неоднозначно косится в сторону блондинки. — О чем ты там думаешь? Лиза неловко улыбается, обнимая Крис в ответ. У них были разногласия, но Крис хорошая девчонка. Ей бы тоже к психологу после проекта походить. Может, у них с Мишель все-таки что-то получится после проекта. Лиза будет за них болеть. Когда она переводит грустный взгляд на Медведеву, она понимает, что болеть так же будет и за себя. В комнату они провожают ее тоже вдвоем. На улице уже не лето, а потому одевается Лиза тоже теплее — накидывает на майку-борцуху косуху, а после затягивает шнуровку на массивных ботинках. Еще пару секунд с сожалением смотрит на серо-розовую форму Школы и аккуратно кладет ее на кровать. Собирает она вещи недолго, все равно максимально пытаясь продлить момент прощания. Кира помогает складывать вещи. Получается у нее совсем нескладно, половина из них просто смятые и брошенные в чемодан, но Лиза все равно улыбается тепло. Кира стала такой родной и домашней. Она подлезает к ней ближе — в комнате сейчас никого нет, девочки помогают собраться и Виолетте тоже, а потому она смелеет и поворачивает лицо Киры к себе, накрывая губы.
Кира мягко отвечает на поцелуй сразу же. Лизу окутывает уже родной, приятный аромат чужих духов и она прижимается ближе, залезая ладонями под чужую одежду. Кира прижимает ее к себе сильнее. Лиза чувствует себя такой хрупкой в этих руках. Она так сильно будет скучать за Кирой. Оторваться от друг друга они не могут долго, пока в комнату не стучат три раза — как-то Лиза смотрела какой-то подростковый сериал, а так там стучал директор частной школы. К сожалению, сейчас стук был от Захаровой — спасибо и на этом, манеры в ней редко когда увидишь. Высыпаются они на улицу полным составом. Виолетта заплаканная, но улыбка с ее лица не сходит. — Я с Дашей созвонилась, — шепчет Лизе на ухо Виолетта. — Она меня из аэропорта заберет. Побуду пару дней в Питере, а потом в Москву. Лиза кидает удивленный взгляд. — Ничего себе, Вил, — она мягко улыбается. — Я рада. — Лизка, я несу твои шмотки, — кричит из-за спины Захарова, заставляя Андрющенко улыбнуться. Показушница. Прижимает Кира ее к своей груди резко. Они обнимаются долго, что некоторые девочки даже вздыхают от досады — на улице прохладно, а им хочется забежать в дом побыстрее, а не пялиться на телячьи нежности. Потом с Кристиной они обнимаются быстро, но та странным образом водит руками по спине и даже пару раз тянет и щипает за щеки. Когда она медленным шагом идет к машине, то Кира хватает ее за руку, разворачивая к себе. — Я стану победительницей, — быстро и тихо говорит она, наклоняясь корпусом. Лиза улыбается снисходительно. — Я в тебе и не сомневаюсь.