frawless
Когда они отправляются на выгон, чувства у Лизы странные. Они постарались на славу практически все, не считая некоторых истерик, но за себя и Киру она была уверена. Садится она рядом с блондинкой — незаметно они пару раз соприкасаются пальцами, и Лиза сдерживает рвущуюся наружу глупую улыбку. Но потом начинается пиздец. Их отчитывают по полной. Про Лизу практически ничего не говорят — как, впрочем, и каждую неделю — только говорят, что никто не ожидал, что она так хорошо дерется. В груди нарастает какое-то напряжение и она безэмоционально благодарит преподавателей за похвалу, сжимая на коленках кулаки. А после выгоняют Крис. Лиза растеряно смотрит на побледневшую Захарову и приоткрывает рот, не в силах что-то сказать. На шоу до сих пор сидят Виолетта и Юля, а выгоняют Крис? Да, она не подарок, но разве она должна быть первой претенденткой на то, чтобы отправиться домой? Когда Настя отдает свой иммунитет Лиза выдыхает со спокойствием поначалу, а потом, после слов Лауры о том, что сегодня все-таки кто-то должен уйти, напрягается сильнее. А потом почти что падает.
— И это будет Кира, — довольно протягивает Лаура Альбертовна, смотря со снисходительной улыбкой на вздрогнувшую Медведеву. — Подойдите и сдайте свою брошь. Лиза поворачивает голову в сторону Киры и чувствует, как по щекам нещадно начинают течь слезы. Где-то на фоне всхлипывает Крис, а она только и может, что бездумно моргать, стирая с впавших щек слезы. Кира начинает плакать тоже. — Как же так, — хрипло начинает Лиза, в прострации смотря на то, как Кира медленно движется к дворецкому, сильно сгорбившись. Лиза затыкает рот рукой, пытаясь подавить в себе истерику. Боже, лучше бы это была она. Лучше бы, блять, это она сейчас стояла, и с нее снимали эту чертову брошь. — Но это нечестно, — продолжает она, получая в ответ гневный взгляд почти всех учителей и поджимает губы. Кира плачет, задрав голову вверх. Дворецкий рядом смотрит с сожалением, он все еще держит брошь в руках. Он всегда безэмоциональный, но сейчас ждет момента, чтобы сделать все правильно — потому что он с ними живет, и он знает, что Кира должна остаться. Секунды тянутся мучительно медленно. — Я готова использовать свое право вето, — подает голос Татьяна, и все поворачиваются в ее сторону. — Я хочу использовать его для Киры, — у самой Медведевой проясняется взгляд и она начинает плакать сильнее. Лиза хмурится, беспрерывно стирая с щек слезы. Шутка? Вы же, блять, между собой обговариваете, кого выгнать. — Что ж, это Ваше право. Но тогда на следующей неделе нам придется попрощаться с двумя участницами. Кира, заберите свою брошь и присаживайтесь, — Кира благодарит их, вся покрасневшая, шмыгает носом. Когда на нее обратно надевают брошь она смотрит в сторону Лизы и почти что валится на стул рядом, когда подходит. Ее тело подрагивает и она кладет свою голову Лизе на плечо, пока та обнимает ее одной рукой и тоже продолжает плакать. Андрющенко чувствует, что на следующей неделе уйдет она. Когда вечером они оказываются в комнате только вдвоем, пока девочки ужинают, Кира больше не прячется. Она только долго плачет, сильно сжимая Лизу в объятиях, а та сильно сжимает губы и царапает себе ладони, чтобы не разрыдаться тоже. — Ты мне нравишься, — тихо в тот вечер говорит Лиза. Признание остается без ответа, но Кира успокаивается.
***
Следующая неделя начинается с раннего подъема и раздающейся по всему дому новогодней мелодии. Настроение у Лизы утром хорошее — она выспалась, а еще она любит новый год, поэтому идет она почти вприпрыжку, в одном топе и штанах, и садится рядом с Кирой, вперившись взглядом в кукольный домик. — Вот бы еще каких-нибудь шоколадных конфет, — зевает Андрющенко, кивая Розенберг, сидящей в кресле. — Тогда точно было бы новогоднее настроение. — Я, кстати, тоже пиздец как конфет хочу, — хмурится Крис, уже играя с Кирой в подобие дочки-матери с помощью барби и игрушечной машинки. — Даже больше, чем алкашку. Никогда не думала, что скажу подобное. Суть задания им объясняют чуть позже, когда они вдоволь наговорятся между собой и психологом вне камер. Лиза недовольно морщится на упоминание словосочетания «женское счастье» и рассматривает кукол в доме рядом. Зачем ей Кен? Ей и дом в принципе не особо нужен. Смотря на перелетающего чей-то дом игрушечного бойфренда, Лиза думает, что не только ее тут не устраивает мужчина. — Лиза, каким ты хочешь видеть свой дом мечты? — Лиза растерянно пожимает плечами и начинает рассказывать. Получается неинтересно и она уверена, что ее рассказ из эфира вырежут, но сейчас не до этого. Когда очередь доходит до Киры, Андрющенко слушает внимательно. — Я не знаю, — пожимает плечами Медведева, пялясь на двух барби у себя в домике и Лиза ухмыляется, — счастье ведь не в месте проживания. — А в чем? — снисходительно улыбается Любовь. — Если бы я знала, — хохочет она нервно и бросает мимолетный взгляд на Лизу. Лиза недовольно отворачивается и начинает слушать других девочек. Это тупо, потому что Лиза, кажется, почти самая травмированная здесь в плане отношений. Да и Кира тоже. Они не смогут стать чьим-то счастьем. И, кажется, счастьем для друг-друга тоже. Вся остальная часть дня проходит спокойно. Их больше не трогают, дом в новогодних украшениях. До самого праздника еще довольно далеко, но Лизину душу это все равно греет. — Что ты делаешь? — заваливается на ее кровать Медведева и Лиза поворачивается, пару секунд смотря в глубокие, хитрые карие глаза напротив. — Плету браслетики. Или, не знаю как назвать, — она придвигается к ней ближе, ощущая прохладу от чужой атласной рубашки голым плечом и выдыхает. — Мне нравится делать что-то из бисера. Кира протягивает руки, начиная щупать уже сделанные украшения. Цвета не очень яркие, но смотрится мило, некоторые бусины крупнее других. — Я тоже такой хочу, — хмыкает Кира, совсем обнаглев, и разваливается на всю кровать, задевая некоторые бисерины, и те катятся на пол. — Продолжишь в том же духе, и тебе не браслет понадобится, а венок, — шипит брюнетка, свисая с кровати, чтобы собрать, — я думала, что ты такое не носишь. Кира неоднозначно пожимает плечами. — Это же ты сплетешь, — смотрит она, после сгребая в объятия, и Лиза тушуется. — И, кисуль, — Кира поднимает взгляд и поначалу теряется, но потом снова берет себя в руки, — ты мне тоже нравишься. И я правда думаю, что у нас что-то может получится. Я хочу, чтобы у нас что-то получилось. Кира больше не пытается выглядеть дохуя смелой, не пытается выглядеть жестче, чем есть на самом деле — наверное, больше не пытается выглядеть вообще — она теперь более настоящая, и у Лизы тает лёд в сердце. — Это будет сложно, — тянет она, зардевшись. — Я боюсь, — уже тише добавляет она, забыв про бижутерию, вжавшись в Киру всем телом. — Если меня выгонят на этой неделе, я буду надеяться, что ты про свои слова не забудешь и не станешь мутить с Захаровой. — Дура, — щелкает та по носу брюнетку. — Плети браслет! Лиза недовольно хмурится, но после всё же улыбается и приподнимается, чтобы поцеловать Медведеву. Губы у нее мягкие, и она чувствует, как растворяется во всем этом, когда находится рядом с Кирой.
***
— Ты тоже слушаешь Раммштайн? — у Лизы горят глаза и она, скидывая на ходу обувь и серое пальто, начинает знакомиться с девочкой лет двенадцати. Ей никогда не давалось общение с детьми легко, но они быстро находят общий язык. Лиза читает задания на день и они начинают вместе делать уроки. С литературой и английским Лиза еще кое-как справляется, но когда дело доходит до математики, они вместе с ребенком забивают и идут убирать в доме. Лиза вспоминает слова Виолетты. Ее женское счастье не заключается в том, с кем она будет жить, во что будет одеваться и будут ли у нее дети. В ее двадцать она отлично помнит, как хиккан намекал на продолжение рода, но счастьем это время она назвать точно не могла. Но не смотря на это, пока она проводит время с послушным, начитанным подростком, она невольно задумывается о том, получилось ли бы у нее обрести счастье в отношениях с Медведевой. Завести вместе собаку. Вставать вместе по утрам и готовить завтрак. Чтобы, действительно, все было серьезно. Она качает головой и глупо улыбается.
Она помнит, с какой завистью пару недель назад смотрела на Олю и Крис. Она наслышана о ссорах, но они выглядели такими счастливыми, что она невольно заглядывалась каждый раз, когда они стояли, прижимаясь к друг другу или мило шутили вместе. Лизе хотелось так же. Но она так не могла. — О, папа пришел, — довольно пищит девчушка, побежав открывать дверь, и Лиза вырывается из своих мыслей. — Пап, это Лиза. — Здравствуйте, — мило улыбается она, и они идут за стол. Под конец разговора улыбка Лизы спадает с лица и она рассказывает свою историю. Чужой рассказ не то, чтобы откликается у нее в душе, но она сочувствует девочке. Она знает, каково это — жить без одного родителя. И она завидует тому, что даже такого одного родителя у нее не было. Она каждый день скучает по отцу. В дом все возвращаются уставшие — Виолетта возвращается злая, а потому норовит испортить всем настроение тоже, — и они собираются на кухне. Настроение у Лизы меланхоличное, поэтому она не поддерживает разговор, но чувствует чуть позже, как ее поддерживают чужие крепкие руки сзади, обнимая ее за талию. Приятный запах Медведевой окутывает ее с ног до головы. — Сложно больше не будет.