1 глава
На кухне витал тёплый аромат плавящегося сыра и только что сваренных макарон. Чонгук, в свободной футболке с зайчиком и мягких домашних штанах, слегка покачиваясь с ноги на ногу, аккуратно помешивал соус, стараясь, чтобы он не подгорел. Ему нравилось, как уютно пахло в доме. Это был редкий момент: именно он стоял у плиты, а не Тэхен — тот самый заботливый альфа, который обычно не подпускал его к сковородкам с фразой: «Сиди, малыш, ты и так устаёшь».
Но сегодня Чонгук захотел сам. Он хотел, чтобы Тэхен вернулся домой и почувствовал: его ждут, его любят, его кормят. Всё просто.
Тэхен и Чонгук знакомы уже 7 лет. А женаты уже как 2 года.
Живот чуть тянул снизу — малыш бодро поталкивался, словно подсказывая: «Папа, я голоден, давай быстрее». Чонгук хмыкнул, прижав ладонь к округлому животику, и ласково пробормотал:
— Всё-всё, сейчас сыр подтает, и мы будем есть. Ты ж не один голодный, а? — он усмехнулся, зная, что вторая личность в этом доме тоже вот-вот войдёт, сняв обувь с обычным вздохом облегчения.
Раздался звонок. Телефон, лежащий на столе, засветился знакомым именем. «Юнги». Чонгук тут же заулыбался. Он любил этот мурчащий голос, который всегда звучал так, будто омега только что проснулся и в следующую секунду снова ляжет спать.
Он нажал на приём, прижал телефон к уху.
— Мур-мур, это кто у нас там сам у плиты стоит? — раздалось в трубке лениво-дразнящее.
— Ну привет, котик, — хихикнул Чонгук. — Угадай, кто решил сам приготовить макароны с сыром, потому что его альфа работает, как вол?
— Ого, ты? И без ущерба для кухни?
— Очень смешно. Ещё сковородка целая, и даже огнетушитель не понадобился. Представь.
— Я прямо горжусь. Ты становишься взрослым. Ммм… беременный и хозяйственный.
— Пошёл ты, — добродушно буркнул омега, хихикая. — Чего звонишь, Юнги?
— папа с отцом зовут всех на ужин в это воскресенье. Будет большой семейный сбор. Я, ты, Тэхен, все. Они сказали — обязательная явка. У них есть новости.
— Наши папы? Что опять? Папа опять что-то напёк не по рецепту?
— Ну, это всегда. Но вроде всё серьёзно. Отец сказал, что наконец всё уладили… — Юнги притих, а потом добавил с теплом: — Кажется, мы с тобой станем старшими братьями. Маленький омега. Ему семь. Пока это ещё сюрприз.
— Папы усыновили малыша? Юнги, это же… это потрясающе!
— Вот именно. Но ты ничего не слышал. На ужине узнаешь. Всё, давай, а то я чувствую, как ты отвлёкся от макарон. Потом реветь будешь, что сыр свернулся.
— Ладно-ладно. Обнимаю. Передай папам, что мы точно будем.
Как только он отключил звонок, входная дверь мягко щёлкнула. В коридоре зазвучали знакомые шаги, и в комнату вошёл Тэхен.
Он стряхнул с плеч капли дождя, поставил портфель у стены и с тёплой усталостью во взгляде подошёл к омеге. На лице — та самая взрослая, полная любви улыбка, которой он одарял только своего Чонгука.
— Я дома.
— Мой альфа пришёл, — радостно выдохнул омега, подходя и обнимая мужа за шею. — Скучали.
Тэхен обнял его, погладил по спине и животу, выпуская успокаивающие феромоны.
— Малыш толкается?
— Требует макароны. Готовил я. Сам.
— Серьёзно? — Тэхен приподнял бровь. — Я не ослышался?
— Быстрее мой руки и переодевайся. А то наш ребёнок не понимает, почему его кормят не сразу.
Тэхен рассмеялся и скрылся в ванной. За ужином он ел с удовольствием:
— Ты знаешь, это вкусно. Очень. Я прямо впечатлён.
— Ну, спасибо. Может, когда уйду в декрет, открою ресторан.
— Только если я буду официантом. И буду говорить всем: "Это готовил мой омега, с любовью и двумя килограммами сыра."
Они засмеялись.
— Кстати, Юнги звонил. Папы зовут всех в воскресенье. Будет ужин. Семейный. У них новости.
— Интригующе. Что-то хорошее?
— Думаю, да. Намекнул, что мы скоро станем старшими братьями.
Тэхен замер с вилкой на полпути ко рту.
— Наши папы?.. Они… взяли малыша?
— Похоже на то. Омега. Семь лет. Юнги ничего толком не сказал — хочет, чтобы услышали от пап.
— Здорово. Наш малыш появится в семью, где его уже будут ждать двое дедушек и трое дядь.
Вечер продолжился на диване. Чонгук, уставший и счастливый, лежал, положив голову на плечо мужа. Тот гладил его по животику, слушая, как тот что-то рассказывает о том, как плавится сыр. И где-то между строк было ясно: всё только начинается. И всё — правильно.