1
— Может, вам подойдет кто-нибудь из этих? — устало посмотрела на меня хозяйка питомника для рабов, и в ее больших, подведенных сурьмой глазах я прочла: «Какая же капризная клиентка попалась мне в этот раз. Всё ей не так. Сама не знает, чего хочет».
Я невольно покосилась на своего телохранителя: белокурый великан, обнаженный до пояса, наблюдал за происходящим, сжав кулаки. Его могучая грудь казалась высеченной из мрамора. За широкой спиной можно было укрыться от любых невзгод. Хозяйка питомника ошибалась: я знала, чего хочу.
В просторный зал, украшенный росписью, вошли трое рабов. Все они были в набедренных повязках, чтобы показать мне красоту своих тел. Босые ноги тихо зашуршали по каменной плитке пола. Мужчины выстроились передо мной в ряд и низко склонили головы в жесте покорности.
— Ты только взгляни на них, Лиса! — моя подруга Розэ, которую я взяла с собой в качестве поддержки, восхищенно вздохнула. — Они совершенны!
— Элитный товар! — поддержала ее торговка и посмотрела на меня с надеждой, ведь до этого я забраковала больше дюжины ее питомцев. — Послушны, воспитаны, искусны в любовных играх. Ни одного упрямого или ленивого раба. Всю дерзость мы выбили из них палками. Те, что сейчас стоят перед вами, — шелковые. Все услужливы и по первому щелчку бросаются исполнять прихоти хозяйки. Их языки умелы, руки нежны, чресла крепки. Они обучены тако-о-ому! Тако-о-ому! — женщина с упоением закатила глаза.
Чонгук, мой охранник, напрягся и недовольно запыхтел. Краем глаза я заметила, что его ноздри раздулись, а кулаки сжались крепче. Похоже, ему здесь не нравилось. Впрочем, какому эльфу понравится место, где торгуют его сородичами?
— Оцените белизну их кожи! — торговка принялась нахваливать свой товар. — Ни следа загара. А волосы! — она остановилась рядом с одним из невольников и пропустила сквозь пальцы длинную прядь его волос. — Чистое золото.
В этих краях, обожженных солнцем, где все мужчины и женщины сплошь смуглолицы и чернобровы, светлая кожа — редкая диковинка, а блондины и блондинки считаются красивыми безусловно.
В который раз за день я украдкой взглянула на Чонгука. Волосы у моего охранника были до пояса и серебрились, как свет луны, а вот бледными покровами, присущими его расе, он похвалиться не мог — за годы жизни в Сен-Ахбу его крепкое тело успело окраситься золотистым загаром. Неудивительно. Он ведь не изнеженный раб для утех, не покидающий господскую спальню, а боевой маг и много времени проводит под злым солнцем пустыни, защищая меня и мой дом.
— А лица! Какие у них лица! — хозяйка питомника взяла ближайшего к ней раба за подбородок и заставила поднять голову. Шелк волос скользнул по щекам мужчины. Нашим взорам открылись черты лица изумительно тонкие и гармоничные.
Хорош, вне всяких сомнений, но внешность Чонгука я находила более мужественной.
— А между ног как сочно! — торговка задрала на Эльфе набедренную повязку.
Под куцей тряпочкой не было белья. Мои скулы вспыхнули. Розэ задышала шумно и тяжело.
— Поглядите, какой крупный! — женщина взяла со стола указку и этой деревянной палочкой приподняла расслабленный член невольника, словно предлагая оценить его размер.
Раб отчужденно смотрел в сторону, пока его мужское достоинство бесстыдно демонстрировали всем желающим. Похоже, для него это было не впервой.
— И это он в покое. А вообразите, каким он будет, когда к нему прильет кровь! Сколько удовольствия можно доставить таким орудием!
До меня донесся скрежет зубов — играя желваками, Чонгук переступил с ноги на ногу.
— А яйца! — указка легонько похлопала по тяжелым, налитым шарам между ног невольника. Раб поморщился от неприятных ощущений, но почти сразу вернул лицу пустое, отстраненное выражение. Я поняла, что он пытается отрешиться от происходящего. — Сколько в них семени! Какие фонтаны он будет устраивать вам в постели!
— Лиса, надо брать! — вцепилась мне в руку подруга.
Я почувствовала на себя тяжелый, напряженный взгляд Чонгука.
— Мой товар отборный! — пыталась дожать меня торговка. — Все мои мальчики роскошно оснащены. От вялых и мелких я избавляюсь. Оставляю только лучших.
Она прошлась мимо эльфов, выстроенных в ряд, указкой задирая на них набедренные повязки.
Мужчины из питомника и правда были хороши собой, но…
Я оглядела их торсы — рельеф был едва заметен. Затем я покосилась на поджарый живот своего телохранителя: под золотистой кожей бугрились все шесть кубиков пресса. Чонгук был на голову выше всех мужчин в этой комнате, значительно шире их в плечах. У местных рабов грудь была плоская, а у него выпуклая, мускулистая. Мышцы на его руках напоминали волны.
Розэ поймала мой взгляд, скользящий по телу охранника, и покачала головой.
— Приглянулся ли вам кто-нибудь? — хозяйка питомника уставилась на меня в ожидании.
Прежде чем я успела открыть рот, в тишине нарядного зала прогремел густой низкий голос Чонгука:
— Эти рабы не достойны вас, госпожа. Они хилые и слабые, не мужчины, а изнеженные девицы. Может, в другом питомнике найдется кто-нибудь получше.
С подачи Чонгука это был уже третий питомник, который мы посетили за сегодня, и в каждом он говорил одни и те же слова.
Хозяйка заведения вскинула брови. На шее моего охранника красовалась черная метка подчинения. Женщина явно была удивлена: раб без разрешения открывает рот, да еще указывает госпоже, что делать.
Видя реакцию торговки на дерзость Чонгука, я подумала, что мой телохранитель и правда слишком зарвался. Это из-за него мы целый день слоняемся по солнцепеку и не можем никого купить.
Я разозлилась на себя из-за того, что иду у него на поводу, и ткнула пальцем в красивого Эльфа, чье мужское достоинство нам показали со всех сторон.
— Я решила. Возьму этого.
Комментарии