Screw up royally [ J. H. ]

Оливия

Вы когда-нибудь задумывались, каково это — стать знаменитостью за одну ночь? Что же, теперь я компетентна в этом вопросе, чтобы рассказать вам.

Это похоже на то, когда технически мертвых пациентов в сериалах про медиков бьет током после того, как сексуальный, молодой врач кричит: «Разряд»!

Это чувствуется так, как и выглядит: подскоки, тряска.

Будто меня сбило с ног в черную дыру и вынесло в альтернативную вселенную… сбило с ног в чью-то чужую жизнь.

И в каком-то смысле, я думаю, так оно и есть — я была сбита в жизнь Джейдена.

Он подхватывает меня в ее потоке, и все, что я могу сделать, это не забывать дышать и пытаться наслаждаться поездкой.

Начало — самое трудное. Разве так не всегда? В первое утро я повела Боско пописать и меня окружили люди, которых я не знала — мне задавали вопросы, фотографировали. Джеймс и Томми остались со мной, и я увидела их с другой стороны. То, как они двигались и говорили — резко и устрашающе — отталкивая толпу, бросая вызов любому, кто попытается пройти мимо них.

В то утро Джейдену было трудно покинуть меня. В его глазах была пустота — потому что он хотел остаться, быть львом, держащих гиен в страхе. Но он знал, что его присутствие только усугубит ситуацию — превратит любопытство толпы в бешенство.

На следующий день появляются люди Джейдена — Темные Костюмы, как он их называет — они связываются с полицией Нью-Йорка, чтобы убедиться, что никто не слоняется по тротуару перед «У Амелии». Мы устанавливаем в кафе политику «должен купить, чтобы остаться», потому что большинство из десятков и десятков посетителей больше сталкеры, чем клиенты. Несмотря на это, в бизнесе наблюдается определенный всплеск, являющийся обоюдоострым мечом. Элли начинает работать после школы, что очень помогает. И Винни, как всегда, являет собой спокойную, веселую скалу, на которую я всегда могу опереться. Они оба купаются в хаотическом внимании, позируя для фотографий и даже подписывая случайные автографы, когда их просят, хотя я думаю, что это странно. Они оба также умеют держать рот на замке, когда им задают вопросы — ничего не подтверждая обо мне и Джейдене.

На третий день после того, как весь ад вырвался на свободу, я поднимаюсь наверх в квартиру, моя смена закончилась и поэтому я с нетерпением ожидаю горячего душа. Ну, тепловатого — но я сделаю вид, что мне жарко.

Но когда я прохожу мимо комнаты Элли, я слышу проклятия из разряда, когда в «Изгоняющем дьявола» у Линды Блэр вращается голова. Я толкаю ее дверь и вижу свою сестру за ее маленьким столиком, кричащую на свой ноутбук.

Даже Боско лает с кровати.

— Что происходит? — спрашиваю я. — Я только что поднялась, но Винни там один — он продержится не больше десяти минут.

— Знаю, знаю. — Она машет рукой. — Я в пламенной войне с ядовитой сучкой из Твиттера. Позволь мне просто дунуть и поджечь ее долбаный дом… а потом я пойду продавать кофе.

— Что случилось? — саркастически спрашиваю я. — Она оскорбила твое видео с макияжем?

Элли вздыхает, долго и мучительно.

— Оно в Инстаграм, Лив, я серьезно думаю, что ты родилась не в том веке. И вообще, она оскорбила не меня — она оскорбила тебя.

Ее слова высыпаются на меня, словно лед из ведра.

— Меня? У меня в Твиттере может и наберется два подписчика.

Элли заканчивает печатать.

— На! Выкуси, шалава! — потом она медленно поворачивается в мою сторону. — В последнее время ты не выходила в Интернет, не так ли?

Это не закончится ничем хорошим, я знаю. Мой желудок тоже это знает — он жалуется и урчит.

— Ах, нет? — Элли кивает и встает, указывая на свой компьютер. — Возможно, захочешь посмотреть. Или нет… в конце концов, невежество — это блаженство. Если решишь взглянуть, тебе лучше иметь поблизости что-нибудь покрепче.

Затем она похлопывает меня по плечу и спускается вниз, ее белокурый хвостик колышется позади.

Я смотрю на экран, и мое дыхание становится учащенным, почти паническим, кровь мчится по венам, как скорый поезд. Я никогда не дралась, ни разу в жизни. Ближе всего я была к этому во втором классе средней школы, когда Кимберли Уиллис сказала всем, что собирается выбить из меня дерьмо. Поэтому я сказала своему учителю физкультуры, тренеру Брюстеру — гигантскому лесорубу — что у меня неожиданно начались месячные и я должна идти домой. Он провел остаток учебного года, избегая зрительного контакта со мной. Но это сработало — на следующий день Кимберли узнала, что Тара Хоффман была тем, кто говорил о ней всякое дерьмо, и вместо этого выбила дерьмо из нее.

Я не привыкла, чтобы люди меня ненавидели. А судя по всему, тысячи — вернее, десятки тысяч — людей подписались на меня именно ради этого.

@arthousegirl47 говорит, что у меня толстая задница. @princessbill думает, что я жадная до денег шлюха. @twilightbella5 подозревает, что моя мать была инопланетянкой, потому что мои глаза слишком большие и странные. А @342fuckyou не волнует, что там за слухи — Джейден принадлежит ей.

О, и посмотрите-ка на это — у меня есть свой личный хэштег. #оливияотстой.

Отлично.

Я захлопываю ноутбук и отступаю назад, будто это паук. Затем ныряю на кровать за телефоном и пишу Джейдеу.

Я: Ты видел Твиттер? Меня сфотошопили в виде чучела.

Ему требуется всего несколько секунд, чтобы ответить.

Джейден: Держись подальше от Твиттера. Это помойная яма.

Я: Так ты видел?

Джейден: Закрой глаза. Они завидуют. Как и должно быть.

Я: Вот, ты опять скромничаешь.

Джейден: Скромность — удел слабых и бесчестных.

И точно так же, как появилось, мое беспокойство о неприятных комментариях начинает исчезать, стираться из моего сознания, как в дымке.

Этот летний роман с Джейденом — настоящий и он здесь прямо передо мной. И пока срок его завершения приближается, я не собираюсь тратить время, ни секунды, беспокоясь о бессмысленных словах от безликих призраков, которые я не могу изменить, и, в конце концов, они все не имеют значения.

Джейденом: Просто избегай Интернета вообще. И телевидения тоже. Выйди на улицу (возьми охрану). Сегодня прекрасный день.

Если бы я получала пять центов каждый раз, когда моя мать говорила те же самые слова, за исключением «безопасности», я была бы так же богата, как… Ну… Джейден.

Я: Хорошо, мамочка.

Джейден: Не моя тема. Но если хочешь называть меня папочкой, я мог бы заняться этим.

Я: Фу.

Джейден: Дорогая, через минуту мне нужно идти. Встреча вот-вот начнется. Я передам Бараку от тебя привет.

Я: Серьезно???

Джейден: Нет.

Я качаю головой.

Я: Ты королевская задница, ты знаешь это?

Джейден: Конечно, знаю. Архиепископ Динглберри удостоверил это в день моего рождения.

Я: Динглберри???Ты шутишь. (dingleberry с англ. — фекалии, присохшие к волосам или шерсти; идиот, кретин)

Джейден: Боюсь, что нет. Мои предки были больной, извращенной бандой.

Я: Ржунимагу!

Джейден: Кстати о задницах, прямо сейчас я представляю, как моя двигается между твоих раздвинутых ног. Не могу перестать представлять это. Что ты об этом думаешь?

Как только я читаю слова, я тоже представляю себе это. И Боже… жар клубится в моем животе, распространяясь и расширяясь, пока мои бедра не начинают восхитительно покалывать. Мои руки немного дрожат, когда я печатаю ответ.

Я: Думаю… мы должны перестать думать и начать действовать.

Джейден: Блестяще. Отправляйся в отель, администратор тебя впустит. Будь в моей постели, через два часа я вернусь.

Возбуждение пузырится во мне, как только что налитое шампанское.

Я: Да, Мой Господин.

Джейден: Если твоя цель состояла в том, чтобы познакомить сестер милосердия со стояком — миссия выполнена.

Я спрыгиваю с кровати, направляясь в ванную, чтобы освежиться и переодеться. По дороге набираю единственный ответ, который могу придумать.

Я: Неловко. Хо

Проходят дни, и то, что когда-то было потрясающим и новым, становится… обыденным. Обычным днем. Удивительно, как быстро это происходит, как быстро мы адаптируемся.

У меня есть парень — по крайней мере на лето. Сексуальный, великолепный, веселый парень, который также является королевской особой. Это усложняет ситуацию, но что, вероятно, было бы самым удивительным для комментаторов и журналистов Вселенных Твиттер и Facebook — как… привычно… это все чувствуется.

Мы ходим обедать в окружении охраны, но это все равно просто обед. Мы посещаем детскую палату в больнице. Дети спрашивают его о короне и троне, а мне достаются аплодисменты, когда я жонглирую для них — чему отец научил меня на кухне «У Амелии» много лет назад. Я позволяю Джейдену покупать мне одежду — повседневную, но дорогую — потому что не хочу смущать его тем, что выгляжу потаскано, когда мы фотографируемся вместе. Я надеваю солнцезащитные очки всякий раз, когда выхожу на улицу, и едва слышу вопросы, которые выкрикивают репортеры.

Теперь это моя нормальность.

Но как только я подумала, что мы угодили в комфортную рутину — все изменилось с одним единственным вопросом: «Хочешь сходить на вечеринку?»

Когда мы с Джейденом выходим из машины, Джеймс держит над нашими головами зонтик, а в небе сверкают молнии и льет теплый дождь. Клуб холеный, весь из изысканного оникса и нержавеющей стали, без окон, со звуконепроницаемыми стенами, чтобы не взъерошить перья более консервативных и ультра-богатых соседей. Перед дверью бархатная веревка, а мамонт-вышибала в темном костюме и темных очках ожидает с собственным зонтиком. Но перед входом нет очереди — и это не из-за погоды.

А потому, что этот клуб только по приглашениям. Каждую ночь.

Внутри звучит «My House» в исполнении Flo Rida, и похоже, что это костюмированная вечеринка — костюмированная вечеринка эпохи восьмидесятых. Я вижу Мадонну, двух Принцев — типа исполнителя альбома «Purple Rain», а не типа Джейдена — и кучу людей одетых как куклы «Cabbage Patch», которые намного сексуальнее, чем любая из тех, что я видела. Главный зал не огромен — несколько бархатных диванов и зеркальный бар вдоль одной стены. И есть сцена с цветными огнями, которые вспыхивают в такт музыке.

На сцене Том Круз из фильма «Рискованный бизнес» — парень в темных очках и розовой рубашке на пуговицах и, да, в белых трусах. Он танцует и машет руками, заставляя переполненный танцпол еще больше распаляться.

— Видишь того парня? — кричу я сквозь музыку, указывая на сцену.

Красивое лицо Джейдена напряжено.

— О, я прекрасно его вижу.

Я присматриваюсь снова. А потом задыхаюсь.

— Это твой брат?!

Джейден позвонил один из Темных Костюмов из Вэсско и сообщил, что его брат прибыл на Манхэттен.

— Это он, — практически рычит Джейден.

— Ого.

— Негодник, — говорит Джейден, качая головой. — Он всегда вел себя как ребенок.

— Ладно, в сфере проблем с младшенькими ты выигрываешь.

Джейден разговаривает с охранником — одним из новеньких, имени которого я пока не знаю. Парень кивает и убегает, а Джейден хватает меня за руку.

— Пойдем.

Мы пробираемся по танцполу, сквозь плотную толпу тел. Проходим мимо Дебби Гибсон и Молли Рингуолд из «Девушки в розовом», затем останавливаемся у края сцены. Когда песня заканчивается и техно-микс от Fetty Wap занимает ее место, охранник разговаривает с Томом Крузом… э-э… Джо на сцене.

Он вскидывает голову и смотрит на Джейдена.

А затем медленно, словно не совсем веря в то, что видит, улыбается.

Это милая улыбка младшего брата, которая трогает мое сердце.

Он практически бежит к нам, спрыгивая со сцены с кошачьей грацией и приземляясь на обе ноги всего в нескольких метрах от нас. Его губы шевелятся — я не слышу его, но могу прочитать, что он произносит:

— Джейден.

И вот он здесь. Я отступаю назад, чтобы меня не затоптали, когда Джо хватает своего брата в медвежьи объятия, приподнимая его. Они обнимаются несколько мгновений, хлопая друг друга по спине, затем Джейден отстраняется — снимая солнцезащитные очки с младшего брата, изучая его лицо и читая по глазам.

И беспокойство омрачает черты Джейдена от того, что он видит.

Но он ласково шлепает брата по щеке и говорит:

— Рад тебя видеть, Джо.

Джо такого же роста, как и его брат, с такими же широкими плечами и длинными ногами. Я вижу сходство в скулах, но цвет их волос отличается. У джо они светлые, длинные и вьющиеся, а глаза более темного оттенка, чем у Джейдена.

Как дикие травы после ливня.

Но они держатся одинаково — оба высокие и статные, с окружающим их ореолом власти. Или короны.

— Ты забыл надеть брюки? — спрашивает Джейден.

Джо смеется и сверкает широкой, всеохватывающей улыбкой, от которой мне тоже хочется улыбнуться.

— Это костюмированная вечеринка. — Он отступает назад, обрамляя пальцами одетую в костюм фигуру Джейдена, как оператор на съемочной площадке. — Дай угадаю… ты Чарли Шин из «Уолл-Стрит»?

А потом внимание принца Джо переключается на меня. Его заинтересованность обращается ко мне.

— А кто ты?

Я быстро проматываю в сознании свою базу данных с фильмами 80-х годов и стаскиваю резинку с пучка волос, встряхивая кудри.

— Я могла бы быть… Энди Макдауэлл из «Огней святого Эльма».

Он подносит мою руку к своим губам, целуя.

— Хорошо держишься на ногах… мне это нравится. А как стоишь на коленях, любовь моя?

О да, он определенно брат Джейдена.

Джейден пихает его, вроде бы игриво — вроде бы и нет.

— Это Оливия.

— Она мой приветственный подарок?

— Нет. — Джейден хмурится. — Она… со мной.

Джо кивает и оглядывает меня с головы до ног.

— Я тебя обменяю.

— Обменяешь меня?

Он показывает на меня, а потом водит пальцем по залу.

— Ее… на любую девушку отсюда.

Джейден качает головой.

— Я давно тебя не видел… Не заставляй меня сразу же тебя бить. Веди себя хорошо.

Я подхожу ближе.

— Он шутит, Джейден. — Затем я решаюсь сжалиться над младшим братом и бросить ему кость. — И не тебе говорит о поведении… учитывая, что в первый же вечер, когда мы встретились, ты предложил мне деньги за секс.

Джейден вздрагивает. А у Джо отвисает челюсть.

— Нет! Мой брат сделал это? Мистер Публичная Чопорность и Пристойность — я в это не верю. — Он толкает меня локтем. — Сколько он тебе предложил?

Я злобно ухмыляюсь Джейдену, а он выглядит так, будто хочет меня слегка придушить.

— Десять тысяч долларов.

— Ах ты жадный ублюдок!

— Я был в бешенстве! — защищается Джейден. — Если бы я был трезв, стартовая цена была бы намного выше.

И мы все смеемся. Джейден кладет руку на плечо брата.

— Я остановился в пентхаусе в Plaza… давай уйдем отсюда. Возвращайся с нами.

Тогда поведение Джо меняется. Будто мысль о том, что он слишком долго пробудет в тихом месте, пугает его… но с вымученной улыбкой он пытается скрыть это. Только тогда я замечаю впалость его щек и темные круги под глазами.

— Не могу. Я только пришел… много с кем надо увидеться, выпить, девушки будут так разочарованы, если я уйду, не трахнув их. Ты же знаешь, как это бывает.

Глаза Джейдена сужаются.

— Когда же я смогу тебя увидеть? Есть о чем поговорить, Джо. Как насчет завтрака?

Джо качает головой.

— Я не завтракаю. С тех пор как пришел со службы, я взял за правило не вставать до полудня.

Джейден закатывает глаза.

— Тогда обед?

Джо делает паузу, затем кивает.

— Ладно, Джей. Обед. — Он поворачивает голову, вглядываясь в толпу. — Я должен идти — там есть великолепная миленькая штучка, с которой я обещал поменяться костюмами.

И он показывает на рыжую в прикиде Русалочки.

Джейден хватает брата за плечо, будто не хочет отпускать.

— До завтра.

Джо похлопывает брата по спине, кивает мне и исчезает в толпе.

В лимузине, на обратном пути в отель, Джейден молчит, звук проливного дождя и редкие раскаты грома заполняют тишину.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Он задумчиво потирает пальцем нижнюю губу.

— Он выглядит ужасно. Будто его преследуют… или он прячется от чего-то.

Я не хочу говорить ему, что все будет хорошо; это слишком легкомысленно, слишком просто. Поэтому я даю ему единственное, что, как мне кажется, поможет — объятие.

Пока дождь стучит по оконному стеклу снаружи, Джейден входит в меня сзади, долго и медленно. Его бедра раздвинуты, охватывая мои сомкнутые; я чувствую, как они сжимаются каждый раз, когда он толкается вперед, прижимаясь грудью к моей спине, тазом к моей спине, как будто он не может проникнуть достаточно глубоко. Но затем, внезапно, он выходит из меня, и кровать дрожит, когда он выпрямляется, поднимаясь на колени позади меня.

Он похлопывает меня по спине своим влажным членом.

— Перевернись, любовь моя.

Мои вялые конечности беспрекословно выполняют его приказы, и я смотрю, как Джейден ласкает свою твердую плоть — снимает презерватив и бросает его через край кровати на пол. Он очень осторожен с презервативами. Я начала предохраняться несколько недель назад, и хотя сейчас это определенно эффективно, он все еще использует их каждый раз.

Джейден стучит по мне своей эрекцией — на этот раз по животу — затем перемещается вверх по моему телу, удерживая большую часть своего веса на коленях.

И его глаза — Боже — его глаза пылают страстью, горят ярко даже в тусклом свете комнаты, глядя на меня сверху вниз, планируя свой следующий шаг. Мне не нужно долго гадать, каким будет этот шаг.

Джейден обхватывает каждую мою грудь своими большими ладонями, и волна покалывания пробегает по моему тазу. Он щиплет меня за соски, и я громко стону, выгибая спину для большего. Я чувствую, как он перемещается надо мной, затем его член скользит по моей груди. О Боже, я никогда не делала этого раньше.

Но я хочу этого — с ним. Я хочу смотреть на его движущиеся бедра, чувствовать его плотный жар на своей груди, слышать его стоны удовольствия.

И через мгновение Джейден дает мне все, чего я хочу.

Он прижимает мою грудь к своему члену, сначала нежно, потом крепче, сильнее, будто едва держит себя в руках. Я открываю глаза, потому что мне нужно видеть — нужно навсегда сохранить эту картину в своем сознании. Это самый горячий, самый эротический образ. Его точеное тело движется быстрее, слегка сияя. Его пальцы впиваются в мою плоть, и тихое рычание вырывается из глубины его горла. Его глаза темно-зеленые, прикрытые длинными черными ресницами. Они широко распахиваются, когда мои руки накрывают его. Я не хочу, чтобы он сдерживался. Я хочу, чтобы он двигался, давил на меня. Взял меня. Взял всю меня.

Руками стискиваю груди ближе, крепче вокруг влажного члена, скользящего между ними. Он сжимает изголовье кровати, и она трясется, когда он использует ее для рычага, трахая мою грудь. Его челюсть сжата, а лоб пропитан потом — маленькие капли падают на мою ключицу, удивительно холодные по сравнению с его разгоряченной кожей.

Из его прекрасных губ вырывается поток воздуха. Воздух и звук моего имени. Умоляя, требуя.

— Оливия, чееерт… Оливия.

Я никогда не видела ничего более удивительного — более мощного — чем этот мужчина, двигающийся надо мной. Занимающийся со мной любовью таким порочным, волнующим способом — доставляя нам обоим больше удовольствия, чем я когда-либо знала. Изголовье кровати ударяется о стену раз, другой, затем спина Джейдена выгибается, голова откидывается назад, и он рычит. Его сперма, теплая и густая, брызжет мне на грудь, стекает по шее, смешиваясь с моим собственным потом.

В тот момент, когда его прекрасный член перестает пульсировать, Джейден растягивается на мне, накрывая мое тело своим, прижимая нас друг к другу, беря мое лицо в ладони и дико целуя. Он липкий, грязный и идеальный.

Позже той же ночью раздается стук в дверь, пробуждающий нас обоих от крепкого сна. Я не знаю, который час, но на улице все еще темно, дождь прекратился. Джейден надевает халат и открывает дверь.

Логан стоит по другую сторону, его лицо искажено беспокойством.

— Простите, что беспокою вас, Ваша Светлость, но вы захотите это увидеть.

Он берет с тумбочки пульт от телевизора и включает новости. Я щурюсь от яркого света, и мне требуется несколько секунд, чтобы сосредоточиться, но когда я это делаю — святое дерьмо!

— Сукин сын, — ругается Джейден, потому что тоже это видит.

Его брата, Джо, ведут в полицейский участок в наручниках, и надпись в нижней части экрана гласит:

ПРИНЦ ДЖО И СВИТА АРЕСТОВАНЫ