Песнь пташки

Дафна

Тео с грохотом распахнул двери, и мы почти бегом ворвались в лазарет. Воздух внутри был пропитан резким запахом зелий и целительских мазей, от чего мгновенно закружилась голова.

— Где они, чёрт побери?! — срываясь на крик, выдохнул Тео, отчаянно оглядываясь по сторонам. Его голос эхом прокатился по почти пустому помещению.

— Они должны быть здесь... — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

Сердце яростно стучало в груди, заглушая все остальные звуки. Мы знали, что Драко в лазарете — эта весть застала нас врасплох, пробив тревогой, как ледяным ветром. Я не помнила, как добежала сюда — только внезапно поняла, что ноги дрожат, а дыхание сбилось так, будто я пробежала марафон.

Глаза метались по белоснежным простыням, по приглушённому свету ламп, выискивая знакомые черты. Мы прошли мимо нескольких коек — пустых, тихих, безжизненных. И вдруг...

— Вон там, — выдохнул Тео, кивнув куда-то вперёд.

Он лежал, бледный как мрамор, без сознания. Его платиновые волосы раскинулись на подушке, а грудь едва заметно поднималась. У изголовья, сжав его руку обеими ладонями, сидела Селеста. Она даже не заметила нас сразу — вся её суть была сосредоточена на нём, как будто одним своим прикосновением она пыталась удержать его здесь, в этом мире.

Я остановилась как вкопанная. Страх, злость, боль — всё смешалось внутри. Драко. Бессознательный. И Селеста, прижатая к нему, словно часть его души.

— Кто это сделал? — тихо, но срывающимся голосом спросил Тео, склонившись над безжизненно лежащим телом Драко.

Он внимательно вглядывался в лицо друга, будто пытался прочитать на его чертах ответ. Селеста не шелохнулась. Казалось, она не сводила с него взгляда уже вечность. Её пальцы всё ещё сжимали его руку, словно от этого зависела его жизнь.

Моё сердце болезненно сжалось. Что-то внутри перевернулось, когда я увидела её лицо — бледное, уставшее, пропитанное болью. По щекам текли слёзы, тонкими дорожками оставляя влажные следы. Пара капель всё ещё дрожала в уголках глаз, готовая сорваться в любую секунду.

Селеста выглядела так, будто каждый вдох давался ей с трудом. Но она не плакала навзрыд — её боль была тихой, сдержанной... настоящей.

— Поттер... — едва слышно прошептала Селеста, и голос её дрогнул, готовый сорваться на рыдания. — Он что-то знает... о Драко.

На мгновение повисла тишина, густая, давящая, будто сама комната задержала дыхание.

— Этот ублюдок... страх совсем потерял, — не выдержал Тео. Его голос сорвался на глухой рык, а кулаки сжались. — Сукин сын.

Он метался взглядом по телу Драко, будто надеялся найти на нём ответ — знак, что всё это не по-настоящему, что он вот-вот откроет глаза.

Селеста медленно подняла голову. Её покрасневшие от слёз глаза встретились с нашими. В них было всё: боль, страх, бессилие... и что-то ещё, неуловимое. Будто она знала больше, чем говорила.

— Вам нужно уйти... — прошептала Селеста, с трудом выговаривая слова. — Драко предупредил... скоро здесь будут Пожиратели. Передайте остальным.

Её голос дрожал, но в нём слышалась решимость, будто это были последние слова, которые она должна успеть сказать.

— Сел... — начала я, но Тео резко прервал меня, его голос прозвучал твёрдо, с вызовом:

— Ты очень наивна, сестра, если и правда думаешь, что мы оставим вас здесь. Мы не бросим вас.

Он шагнул ближе, почти вставая между ней и опасностью, словно одной только своей решимостью мог защитить всех нас.

— Тео, это не шутки... — Селеста с трудом сдерживала слёзы, её голос был напряжён, почти умоляющий.

— А я и не смеюсь, — жёстко отрезал он. — Если ты остаёшься с ним — значит, и мы остаёмся.

Я молча кивнула, подтверждая его слова. Никаких колебаний. Никаких «если». Мы были рядом — до конца.

Селеста опустила глаза, поняв, что спорить с Тео — всё равно что говорить с каменной стеной. Бесполезно. Он упрям как тысяча чертей, и если что-то вдалбливает себе в голову — сдвинуть его с места невозможно.

Но в этот раз я была на его стороне.

Он был прав. Мы бы не ушли. Не бросили бы их. Не таких. И уж точно не в такую ночь, когда каждый неверный шаг может обрушить всё, что ещё держится на честном слове и дыхании.

Тео коротко кивнул, достал сложенный клочок пергамента и с помощью магии передал его Пэнси и Блейзу.

И началось ожидание.

Тягучее, будто само время застыло в воздухе, как густой туман. Лазарет был слишком тихим. Только слабое потрескивание заклинаний, да шелест ткани, когда кто-то двигал рукой или вздыхал. Я сидела на краю койки, взгляд прикован к Драко. Он казался хрупким — как стекло, вот-вот треснет. Кожа бледная до синевы, губы чуть приоткрыты, дыхание едва уловимое, как шорох бумаги.

Селеста не отходила от него ни на шаг. Она всё ещё держала его за руку — словно могла своим теплом удержать его здесь, в этом мире.

Тео стоял у двери, спиной к нам. Напряжённый. Он слушал. Ждал. Если кто-то появится, он будет первым, кто встретит их — и, возможно, первым, кто упадёт. Но не отступит.

А я... я просто смотрела. Смотрела, как из груди Драко поднимается еле заметный вдох, и молилась, чтобы следующий был. И ещё один. И ещё.

Драко пошевелил пальцами.

Едва заметное движение — но для нас оно прозвучало, как гром среди тишины. Селеста резко ожила, словно кто-то вдохнул в неё жизнь. В одно мгновение она оказалась над ним, склоняясь так близко, будто могла уловить каждое колебание его дыхания.

С дрожащей осторожностью она убрала с его лба одну прядь светлых волос, прилипшую к коже. Её ладонь скользнула по его щеке, нежно, будто прикосновение могло ранить. Она гладила его, как будто старалась убедить себя, что он настоящий, что он здесь.

И тогда его ресницы затрепетали.

Словно слабый порыв ветра прошёлся по ним. Медленно, с трудом, Драко приоткрыл веки. Его взгляд был затуманенным, расфокусированным, как будто он вернулся издалека... из слишком далёкого места, где не должно было быть света.

Селеста затаила дыхание, а я почувствовала, как у меня самой по спине пробежали мурашки.

Он очнулся.

— Селеста... — выдохнул он, еле слышно, словно её имя было единственным, что держало его на этом свете.

— Я здесь, Драко... я здесь, — прошептала она в ответ, голосом, полным нежности и страха.

Он медленно повернул голову на подушке, следуя за её голосом, как будто в темноте искал спасение. И тогда их взгляды встретились.

Я замерла. Всё вокруг будто исчезло — стены, время, даже Тео рядом. Только они. Только этот взгляд.

Салазар, клянусь... Это была не просто симпатия. Не просто привязанность.

Они любили друг друга. По-настоящему. Глубоко. Бескомпромиссно. Всё то, что казалось раньше игрой — насмешки, холодные колкости, острые фразы на грани — это всё было дымовой завесой. Они прятались друг от друга, от своих чувств, от боли, которую оба носили внутри.

Но теперь — в этой тишине, среди обугленных обрывков надежды — всё стало ясным.

Их боль переросла в нечто большее. Во что-то живое. Настоящее.

— Ты здесь... — его голос был едва слышен, как шёпот, но в нём была такая тяжёлая, почти болезненная благодарность, что я почувствовала, как сердце сжалось.

Селеста ответила ему слабой улыбкой, сквозь слёзы, которые она никак не могла скрыть. Но в её взгляде была такая решимость, такая нежность, что это было сильнее любых слов.

— Я же обещала, что останусь, — сказала она, голос её звучал тихо, но в нем была эта непоколебимая уверенность, что неважно, что будет, она не уйдёт.

Тео, как всегда, появился сзади, подойдя ближе и стоя чуть в стороне. Его взгляд встретился с глазами Драко, и в его тоне прозвучала та же неизменная насмешка, что всегда была у него, даже в самых тяжёлых ситуациях.

— Да уж, дружище, вот это тебя потрепало, — проговорил он с лёгкой ироничной улыбкой, его слова немного резкие, но и ободряющие. В этот момент, казалось, Тео был тем самым источником света, который в любой ситуации сохраняет стойкость.

Драко закашлялся, это был болезненный, сдавленный кашель, который исходил прямо от сердца. И, тем не менее, он рассмеялся. Смех был сдержанным, натянутым, но в нем была настоящая ирония, как будто он по-прежнему пытался скрыть свою слабость. Но даже в этом смехе звучала благодарность, а в его глазах — растерянность, как будто он до конца не верил, что они тут, рядом с ним.

Уголки моих губ дернулись. Я не могла не улыбнуться в ответ, несмотря на всю боль, что была в воздухе. Тео всегда был таким — неважно, насколько темной была ночь, он всегда оставался собой, неизменным, как камень, на который можно было опереться в любой момент.

Дверь распахнулась с глухим стуком, словно кто-то не справился с весом собственных эмоций.

В лазарет вбежали Паркинсон и Забини. Оба выглядели так, будто сорвались с места, как только получили записку от Тео. Их лица были взволнованы, глаза — тревожными и полными невыраженного страха.

— Господи, Драко! — воскликнула Пенси, останавливаясь рядом со мной.

Она тяжело дышала, будто бежала всю дорогу без остановки. Её глаза моментально нашли его — бледного, лежащего на белоснежной простыне, с осунувшимися чертами и тенью боли на лице. Селеста всё ещё держала его за руку, не сводя с него взгляда.

— Что случилось? Кто?.. — начал Блейз, его голос был низким, но в нем проскальзывала паника. Он подошёл ближе к изножью кровати, взглянув на Тео. — Он в порядке?

— Пока что жив, — сухо ответил Тео, скрестив руки на груди. В его тоне звучала злость, едва сдерживаемая ярость на всё, что произошло, и, возможно, на самого себя — за то, что не оказался рядом вовремя.

— Чёрт... — прошептала Пенси, и я увидела, как её пальцы сжались в кулаки. — Я знала, что это дойдёт до этого... но не думала, что так быстро.

Тишина повисла над нами на несколько секунд, тяжёлая и звенящая. Только дыхание Драко и судорожные вдохи Селесты нарушали эту странную, хрупкую тишину.

Я вдруг поняла, что сейчас все мы, такие разные, с разными характерами и страхами, объединились одной болью, одной тревогой. И этим молчанием.

— Скоро здесь будут Пожиратели, — произнёс Драко хрипло, почти как приговор, и воздух в лазарете словно стал тяжелее.

Каждое его слово отзывалось глухим эхом в груди. Голос был слабый, но в нём чувствовалась стальная решимость — он знал, о чём говорил.

Он попытался приподняться на локтях, и Селеста тут же бросилась ему на помощь, осторожно поддерживая его за плечи. Он стиснул зубы от боли, но не остановился. Со второго раза он всё же поднялся, опершись о её руку, и теперь сидел, опустив взгляд, будто собирался с силами, чтобы сказать главное.

— Все вы должны убираться отсюда, — сказал он глухо, взгляд его был жёстким. — Пока здесь не началась бойня.

Я инстинктивно переглянулась с Тео. И в тот момент не нужно было слов.

Страх. Он был в каждом из нас. Не паника, не истерика — а ледяной страх, тот, что проникает внутрь и цепляется за ребра. Мы уже знали, на что способны Пожиратели. Мы знали, что они не оставляют после себя ни жалости, ни пощады.

Паркинсон стояла рядом, побелевшая как полотно. Блейз сжал челюсть, его руки были сжаты в кулаки, и пальцы побелели от напряжения. Даже Тео, который всегда казался каменным, молчал, не в силах сразу выдать привычную браваду.

— Да, дружище, — неожиданно тихо ответил Блейз, подходя ближе, — и уже четверо из них находятся здесь. Прямо сейчас. — Он бросил взгляд в сторону двери, словно чувствовал, как за стенами что-то сдвигается, как сгущается темнота.

Драко резко повернул голову, его глаза сузились.

— Я серьёзно, Блейз, — произнёс он твёрдо, почти со злостью. — Это не момент для героизма. Не сейчас. Они не будут щадить никого. Ни друзей, ни детей, ни своих.

В его голосе сквозила паника, тщательно замаскированная под контроль. Только теперь стало по-настоящему ясно — он боится. Не за себя. За нас. И именно поэтому хочет нас прогнать.

Блейз отреагировал не сразу. Он стоял молча, будто что-то внутри него ломалось. Он всегда был сдержанным, почти холодным. Но сейчас, в этом напряжённом молчании, читалась боль — от осознания, что друг просит его уйти, когда тот сам едва держится на ногах.

— Я понимаю, — наконец сказал он, тихо, почти шепотом. — Но не могу. Прости.

Паркинсон подошла ближе, её голос дрожал:

— Мы не уходим. Мы — твои. И останемся до конца. Даже если он наступит через десять минут.

Селеста сжала руку Драко сильнее. И, впервые за всё это время, его взгляд потеплел. Он не улыбнулся, не ответил — но просто посмотрел на неё так, как будто в её лице был смысл жить ещё хотя бы один день.

— И у нас есть план, — произнесла Селеста, не отводя взгляда от Драко.

Её голос был ровным, спокойным, но в нём чувствовалась внутренняя сталь. Та самая, которую она всегда скрывала за сарказмом и колкостями. Но сейчас — она была другой. Сильной и настоящей.

Селеста подняла глаза на нас всех — глаза, сияющие не только слезами, но и чем-то древним, невыразимым. Янтарный свет в них казался нереальным, почти нечеловеческим.

— Поттер — крестраж, — произнесла она тихо, но её слова упали, как камень в воду, создавая круги, от которых не было спасения.

— Что, блять?! — вырвалось у Блейза, голос его резко подскочил, словно он ожидал чего угодно, но не этого.

Паркинсон стояла рядом с ним, побелевшая, как мел, её глаза расширились от шока. Её губы приоткрылись, но слова не выходили.

— Я почувствовала это сегодня... — продолжила Селеста, словно не замечая их реакции. — Когда была рядом с ним. Его энергия... она резонировала с энергией Нагайны. Пульсировала одинаково. Холодная. Чужая. Искажённая.

— Почувствовала?! — снова взорвался Блейз. — Да вы шутите! Это же Поттер!

Но Тео, стоящий чуть в стороне, не разделял его ярости. Он просто кивнул, уверенно, спокойно, как будто знал, что сестра права.

— У неё дар. Она чувствует магический потенциал, магическую суть волшебника, — проговорил он, и в его голосе не было и капли сомнения. — Это не догадка. Это знание.

— Ахринеть, — выдохнула Пэнси, наконец-то найдя в себе силы произнести хоть что-то. Она прижала ладонь к губам и перевела растерянный взгляд на Драко, потом на меня, будто ища подтверждение.

Я ничего не сказала. Не нужно было. Я уже знала. Знала об этом давно, с того момента, как Селеста, впервые рассказав мне о своей способности, упомянула, что рядом с Поттером ей всегда было... не по себе. Как будто его свет прикрывал что-то тёмное. Живое.

Драко сидел молча. Его лицо побледнело ещё сильнее, и в глазах отразился не страх, а понимание. Глубокое, болезненное.

— Вот почему он... — выдохнул он, но не договорил.

Селеста кивнула, а затем медленно, будто взвешивая каждое слово, продолжила:

— На каникулах я много читала про крестражи. Про то, как работает их структура, как искажается энергия души, когда её раскалывают. И вот что я поняла... Нагайна — это один из них. Один из сосудов. Но когда я была рядом с Поттером... — она замерла, и в её голосе проскользнула дрожь. — Его аура идентична. Она... откликается на ту же частоту. Я почувствовала, как магия внутри него будто искажена, как будто что-то внутри него не его.

Мы слушали, не перебивая. Даже Блейз, который сначала бушевал, теперь замер, будто Селеста выдернула у него почву из-под ног.

— И их энергия, — она сжала пальцы в кулак, — не считывается как две отдельные силы. Они воспринимаются как...

— Частицы, — прошептала я, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. — Две части одного целого.

Селеста кивнула, благодарно взглянув на меня.

— Именно. И если я права... если Поттер — это не просто носитель... а настоящий сосуд... то это многое объясняет. Почему Волдеморт чувствует его. Почему Поттер чувствует его. Почему между ними такая связь.

— И каков твой план, дорогуша? — Блейз склонил голову набок, голос звучал напряжённо, но в нём уже не было насмешки — только тревога.

Селеста медленно выдохнула, будто обдумывая, как именно сказать это вслух, чтобы не отзвучало безумием.

— Тёмный Лорд не знает, что Поттер — его крестраж. Я почти уверена. Но он чувствует... что с ним что-то не так. Его магия слишком древняя, чтобы не распознать искажение. Думаю, именно по этой причине он выбрал меня. Мою силу. Мою способность чувствовать. Он... толкнул меня к Поттеру, заставил сблизиться, чтобы я разузнала, чтобы стала глазами и ушами.

Она сделала паузу. В её глазах блеснуло нечто далёкое от страха — решимость. Та, что рождается из боли и выбора.

— Но это и есть наше преимущество. Он не знает, что Поттер его крестраж.

Тишина пронзила комнату, как лезвие.

— Ты хочешь сказать... — голос Пэнси дрожал. Она прижала ладони к предплечьям, будто ей вдруг стало холодно. — Ты хочешь пойти против Него? Против Тёмного Лорда?

Селеста не ответила сразу. Она просто перевела взгляд на Драко.

Он всё это время смотрел только на неё. Его глаза — серебро в лунном свете — были спокойны, но в этой тишине ощущалось что-то большее. Принятие. Страх. Гордость.

И, может быть, любовь.

— Да, — наконец сказала она. — Я хочу спасти Гарри... потому что если он умрёт, погибнут и все остальные. Его смерть — это победа Тьмы. А я не позволю, чтобы моё имя навсегда осталось на стороне тех, кто приносит в этот мир только разрушение.

— Ты осознаёшь, что ставишь на кон не только себя? — спросил Тео, голос его был жёстким, но тихим.

— Да, — снова твёрдо кивнула она. — Но вы уже здесь. А значит... вы и сами сделали выбор.

— Чёрт возьми, — пробормотал Блейз, глядя в потолок. — Мы что, теперь в каком-то подпольном ордене?

— Не совсем, — сухо усмехнулась я. — Мы просто впервые сражаемся не потому что нас заставили, а потому что это правильно.

Селеста всё ещё смотрела на Драко. И он, наконец, прошептал:

— Я с тобой. До конца.

***

Грохот усиливался. Казалось, сами стены Хогвартса содрогались под тяжестью надвигающейся тьмы. Удары, крики, всполохи заклинаний — всё это вплеталось в симфонию хаоса. Пожиратели пришли.

Я стояла, затаив дыхание, ощущая, как ткань чёрной мантии — чужой, не моей — липнет к коже. В отражении окон я видела не себя, а Нарциссу Малфой. Холодное лицо, идеально уложенные светлые волосы, выверенная осанка. Образ, внушающий страх и уважение. Оборотное зелье сработало.

Рядом Тео — или точнее, Люциус. Его губы сжаты в тонкую линию, взгляд холоден, как ледяной клинок. Мы почти не говорили — каждое слово сейчас могло стать лишним, могло выдать нас. План был прост до боли: вывести Драко и Селесту, как только он завершит свою последнюю миссию. Последнюю... Возможно, слишком буквальную.

Мы знали: если что-то пойдёт не так — нас не спасёт ничто. Ни чьё имя, ни чья родословная. Только обман, выдержка... и доля удачи.

Мимо нас прошёл Яксли. Его прищуренные глаза скользнули по мне с подозрением. Сердце заколотилось, но я заставила себя не реагировать. Просто слегка кивнула, как бы снисходительно, будто мне не до него. Якобы я — Нарцисса. А Нарцисса не реагирует на ничтожных псов, даже если они служат Тому, Кто Не Должен Быть Назван.

Он на секунду замедлился. Я задержала дыхание.

— Мадам, — коротко произнёс он, не сводя глаз.

— Яксли, — ответила я холодно, чуть приподняв подбородок.

Он кивнул и пошёл дальше.

Только когда его шаги растворились в грохоте, я позволила себе дышать.

— Проклятье, — тихо процедил Тео, его голос звучал непривычно низко, в манере Люциуса. — Это безумие. Полное, чёртово безумие.

— Но другого пути нет, — ответила я, не глядя на него. — Мы не можем позволить ему умереть зря. Ни одному из них.

Пэнси и Блейз остались с Драко и Селестой. Они были последней линией защиты, последним щитом, если всё вдруг пойдёт не так. Если план развалится, как карточный домик под дыханием Тьмы.

А мы... мы должны были исчезнуть.

Полностью. Без следа. Словно нас никогда не существовало.

Таков был наш замысел. Простой на словах, отчаянный на деле: Драко должен подать сигнал. Один-единственный знак. И в этот момент мы покинем Хогвартс. Бросим всё, что знали, всё, к чему были привязаны, и уйдём в тень. В бегство.

В новую жизнь.

Моя мать предложила странный, почти сказочный подарок — "место, которое ты выберешь сама. Место, где вы будете в безопасности. Только ваше".

Я не колебалась.

Австралия. Пентхаус на побережье. Высоко над землёй, над шумом, над угрозами. Где тёплый ветер смешивается с запахом соли и эвкалиптов. Где никто нас не найдёт. Ни союзники, ни враги. Даже мои родители не знали, где именно находится этот дом. Так было задумано с самого начала — абсолютная тайна.

Мы уже много раз проговорили наш побег. Каждую деталь. Каждый шаг. Какие заклинания использовать, какие ложные следы оставить. Сколько времени займёт добраться до портключа, спрятанного в корнях старого дуба у западной стены замка.

Но даже сейчас, стоя в чужом обличье, среди всего этого хаоса, я не могла до конца поверить, что это происходит. Что мы действительно решились.

Мы были как тени в лабиринте смерти. И нам оставалось лишь дождаться сигнала. Одного слова, который пошлет Драко.

А потом всем вместе исчезнуть.

Селеста и Драко решили: после того как всё уляжется, они найдут способ связаться с Гарри. Чтобы объединиться. Потому что война больше не делилась на "своих" и "чужих". Оставались лишь те, кто всё ещё борется... и те, кто давно сдался.

Я сжала руки в кулаки, ногти впились в кожу. Напряжение било током по нервам. Грудная клетка будто сузилась — воздух не проходил, сердце стучало в висках. Я боялась. Как никогда раньше. Боялась не за себя — за них.

Если всё пойдёт не так, мы потеряем всё. Их. Нас. Шанс.

Я слышала, как Тео шумно выдохнул рядом, будто тоже пытался прогнать внутреннюю бурю. Мы не говорили. Не нужно было. Всё, что сейчас имело значение — чтобы сработал план. Чтобы они выбрались. Чтобы сигнал пришёл.

Накануне Селеста протянула Драко свой флакон с жидкой удачей — ту самую, что выиграла у Слизнорта ещё в начале года.

— Возьми, — её голос звучал тихо, но уверенно. — Это наш шанс.

Драко посмотрел на неё, затем на зелье, сверкающее в её ладони золотыми отблесками. Он будто на мгновение замер, понимая, что она отдаёт ему не просто редкое зелье — она вручает ему свою надежду.

— Ты уверена? — спросил он глухо.

Селеста кивнула.

— Всё должно получиться.

Жидкая удача. Маленький золотой отблеск надежды в этом безумии.

Я снова посмотрела на массивные двери зала, за которыми уже слышался гул шагов, крики, вспышки магии.

Вдруг всё, как будто, замерло. Воздух стал вязким, тягучим, а мир вокруг нас — неестественно тихим. Я застыла, не в силах пошевелиться. Сердце бешено колотилось в груди, а глаза не могли оторваться от того, что я увидела.

Тело Дамблдора. Оно падало с астрономической башни, словно замедленный кадр, теряя высокомерие и величие. От его фигуры не осталось ни следа былой силы — только молчаливое падение, окончательное, безвозвратное.

Салазар...

В голове вертелись только эти два слова, как эхо, которое невозможно проглотить. Дамблдор мёртв. Мёртв. И мир уже не будет прежним.

Тут же в голове прозвучал четкий голос Драко:

Идите к портключу, ждите.

Мы с Тео быстро переглянулись, и без слов, без лишних сомнений, ринулись в сторону западной стены замка. Шаги эхом отдавались по каменным коридорам, но мы не сбавляли темпа. Сердце колотилось, и даже в этом безумном хаосе, в который погрузился Хогвартс, я знала, что нужно действовать быстро.

Мы добрались до старого дуба, который стоял у стены, точно так же, как и десятки лет назад, молчаливый и величественный. Тут, среди шороха листвы, должно было начаться всё. Мы не имели права на ошибку. Оба уже почти дотянулись до скрытого портключа, когда вдруг из-за угла стены вышли фигуры, облачённые в чёрные мантии.

Пожиратели смерти. Их силуэты растворялись в полумраке, и я мгновенно почувствовала, как сердце сжалось. Пять фигур. Каждый из них был скрыт под капюшоном, но их присутствие было слишком отчётливо ощутимо.

Салазар.

Пожиратели смерти, несмотря на нашу маскировку, почувствовали что-то неладное. Один из них шагнул ближе, его взгляд оценивающе скользнул по нам.

— Что вы тут делаете? — его голос был холодным, полным подозрительности.

Мы молчали, лишь слегка наклонив головы, как положено в обществе таких как мы. Тео сдерживал себя, но я могла почувствовать напряжение, которое исходило от него. Нам нужно было удержаться. Ожидание было нашей единственной надеждой. Остальные должны были подойти, а мы не могли позволить себе ни малейшего сбоя.

— Мы ждём, — сдержанно ответил Тео, — У нас есть дело, и нам не нравится задерживаться.

Тео всегда был хорош в таких ситуациях. Он говорил спокойно, уверенно, но я знала, что внутри его нервы натянуты до предела.

Пожиратель, остановившийся перед нами, с подозрением следил за каждым нашим движением, его рука слегка потянулась к палочке, но он всё ещё не решался действовать.

— Ваши фамилии? — спросил он, не скрывая недовольства.

Силуэты других пожирателей стояли по бокам, и я чувствовала их взгляд на себе, каждый шаг, каждое слово могло решить нашу судьбу.

— Люциус и Нарцисса Малфой, — ответил Тео, не давая ни малейшего повода для сомнений. Но я знала, что этот момент был критическим.

Всё, что мы могли сделать — это ждать, надеяться, что наши друзья, которые все ещё находились в стенах Хогвартса, не заставят себя долго ждать.

— Мы ждём других, — произнесла я спокойно, насколько могла. — У нас есть поручение от Темного Лорда.

Внутренне я молилась, чтобы не возникло подозрений, что это не так. Мы не могли позволить себе быть разоблачёнными.

Пожиратель немного помолчал, его глаза вновь оценивающе скользнули по нам. Он не был уверен, что мы говорим правду, но не мог позволить себе подозрения, слишком велик был риск.

— Ладно, — сказал он наконец, после долгой паузы, — Но если кто-то из вас окажется здесь не по делу, я вас прикончу. Вопросы и разговоры на этом закончены.

Я слегка кивнула, ощущая, как облегчение проникает в мою грудь. Мы почти что прошли этот этап.

— Мы будем ждать, — сдержанно ответил Тео, не давая ни малейшего повода для сомнений. — Больше вам нечего беспокоиться.

Пожиратель посмотрел на нас ещё раз, но, казалось, что что-то внутри его настороженности чуть ослабло. Он снова повернулся и, не говоря больше ни слова, пошел дальше, своим примером давая понять остальным, что мы можем оставаться здесь.

Как только он отошёл на пару шагов, я почувствовала, как с плеч свалился груз. Мы все ещё должны были дождаться сигнала, но теперь всё казалось чуть более возможным. С каждым мгновением время приближало нас к моменту, когда всё должно было завершиться.

Тео повернулся ко мне, его лицо скрывала маска, но в глазах я увидела ту же тревогу, что и у меня. Нам нужно было быть готовыми к любому повороту. Словно только в этот момент осознавая всю серьезность ситуации, я крепче взяла его за руку.

Я почувствовала, как его пальцы в ответ сжали мою ладонь, и в его голосе звучала такая твердость, что, казалось, он пытался убедить не только меня, но и самого себя.

— Пообещай, что мы выживем. Что мы выйдем отсюда вместе.

Сердце заколотилось в груди, и я чувствовала, как в воздухе снова застыла та ужасная тяжесть. Мы оба прекрасно понимали, что все могло закончиться в любой момент, но в его глазах я увидела не просто надежду — это была вера. Вера в нас, в нашу силу и в то, что мы сможем справиться с тем, что нам предстоит.

— Мы выберемся, — тихо сказала я, стараясь, чтобы мои слова не звучали слишком неопределенно. — Все будет хорошо, мы не дадим им нас поймать.

Он кивнул, но я заметила, как его взгляд мельком метнулся к тени, стоявшей неподалеку. Ещё один Пожиратель прошел мимо, внимательно оценивая нас, но, к счастью, не задержал внимания. Тео снова сжал мою руку, и я почувствовала, как его пальцы слегка дрожат.

Словно все в этом мире стало зыбким и хрупким, и в каждом мгновении заключалась невероятная важность. Вдруг всё могло рухнуть. Вдруг нас могли бы обнаружить, но мы не могли себе позволить думать о плохом. Мы должны были двигаться вперёд, к нашей цели, несмотря ни на что.

— Если что-то пойдет не так... — начал Тео, его голос стал более тихим, почти незаметным.

— Мы справимся, — я перебила его, пытаясь не дать страху пробиться сквозь наши мысли. — Мы всегда справляемся, Тео.

Он взглянул на меня, и я увидела, как его выражение мягко меняется. Это был не просто взгляд — это был момент, когда мы, возможно, понимали друг друга больше, чем когда-либо раньше.

За нашими спинами вновь послышался тихий, но четкий шорох. Мы замерли и инстинктивно потянулись за волшебными палочками, чувствуя, как напряжение в воздухе нарастает. Я обернулась, готовая к любой неожиданности.

— Мерлин, вы в порядке? — выдохнула я, узнав знакомые фигуры, приближающиеся к нам.

Перед нами стояли Драко и Селеста. Она, как всегда, была спокойна, но в её глазах я заметила тревогу, а Драко сдержанно, но с явным облегчением посмотрел на нас. За ними следовали Блейз и Пэнси, тоже с настороженными выражениями лиц.

— Мы успели, — быстро проговорил Блейз, оглядываясь, как будто проверяя, нет ли за нами преследования.

— Всё в порядке? — спросил Тео, немного расслабившись, но его взгляд остался насторожённым.

Селеста коротко кивнула, но её лицо оставалось напряжённым.

— Всё в порядке. Пожиратели смерти пока не пришли сюда, но мы должны торопиться. — Она взглянула на нас с явным беспокойством. — Не теряйте времени.

Мы все, казалось, успокоились немного, но в воздухе витала тень тревоги. С каждым мгновением мы становились всё ближе к завершению нашей миссии, и я не могла отделаться от ощущения, что что-то может пойти не так в самый последний момент.

Но как только мы начали двигаться, за нашими спинами раздался ещё один звук. Этот шорох был громче, неестественный. Я обернулась, но успела лишь увидеть фигуру в мантии Пожирателя смерти, который двигался в нашем направлении, быстро настигая нас. Его глаза сверкали, и, как я успела заметить, он сразу понял, что мы не те, за кого себя выдаём.

— Проклятие! — выдохнула Селеста, её голос стал насторожённым и зловещим. — Нам нужно идти, быстрее!

Не успев толком среагировать, я почувствовала, как что-то сильное ударило по плечу Тео. В этот момент он вскрикнул от боли, и я увидела, как одна из тёмных молний заклинания поразила его. Мы все мгновенно отскочили назад.

— Тео! — я подскочила к нему, хватая его за плечо, чтобы он не упал.

— Пердатели! Сюда! — начал вопить Пожиратель смерти, его голос был полон ярости и угрозы. Он быстро двигался в нашу сторону, вытягивая руку, готовую произнести новое заклинание. Его мантия развевалась, как чёрное знамя, символизируя, что его приближение означает смерть.

— Дафна! Портключ! Живо! — закричал Драко, его голос был напряжён и остёр, как натянутый канат. Он не оглядывался, но я видела, как его палочка в руках вздрогнула, готовая к ответному удару. Он быстро отвел Селесту за спину, защищая её своим телом, одновременно пытаясь отразить заклятия, которые летели в нашу сторону.

Ветер разрывал тишину ночи, а я, понимая, что не можем задерживаться, рванулась к своему карману. Портключ должен был быть при мне, и я знала, что только он спасёт нас сейчас.

— Не тормози! — выкрикнул Тео, в его голосе была паника, смешанная с решимостью. Его глаза были полны боли, но он не показывал страха.

С каждым мгновением ситуация становилась всё более критической. Я вытащила свой Портключ, но, как по команде, все замерли на секунду, чувствуя приближение опасности.

Драко резко взмахнул палочкой, и серебристые молнии заклинаний сверкнули в темноте, отбрасывая яркие вспышки на всё вокруг. Заклинания от Пожирателя смерти начали рассыпаться в воздухе, как смертельные стрелы. В этот момент, я почувствовала, как их сила пронизывает воздух, и одновременно — долгожданный момент.

— Держитесь! — крикнула я, тянув всех за собой.

Секунды тянулись как часы, пока наконец я не активировала Портключ. В мгновение ока нас охватил яркий свет, и я почувствовала, как Земля под ногами исчезает, а пространство вокруг закрутилось в вихре. Но перед тем как я могла расслабиться, я успела заметить, как Пожиратель смерти с яростью срывается с места и успевает почти коснуться моего плеча...

Портключ сработал.

В следующий момент мы оказались в другом месте.