16.
пустой кабинет, холод которого никак не может протиснуться за дверь. учитель выгнал всех, чтобы кабинет проветрить, но особо ленивые решили не уходить.
ну или же выяснить, что с Юлькой Чикиной.
она поникшая сегодня, явно без настроения. глаза уже не сияют так ярко, как при переходе в эту школу, а оценки явно ухудшились.
— Юль, что случилось? — интересуется Евгения, пока Мария стул рядом ставит и присаживается.
— а то ты грустная сегодня. прям очень, — и Мария заметила настрой Чикиной.
— да блять, — выдыхает, лбом в парту утыкаясь, — я устала, — чувствует, как холодная рука падает на спину, поглаживая немного, — мать, которая ебёт за каждую оценку. друзья все кинули, сказали, что я ебаный клоун и им стыдно за меня, — молчание напрягает. и напрягает всех, но Юля решает продолжить, — я просто устала. я не хочу ничего чувствовать. эта постоянная боль, которой я уже по горло сыта бесит.
— Юля, я понимаю как тебе плохо, — при обнимает, голову поглаживая, пытаясь успокоить гневные голубые глаза, — но избавляться от чувств не очень хорошая идея. ты проблем наберёшь, что жить трудно станет, я проверяла.
Женя ловит на себе два удивлённых взгляда, которые явно хотят узнать по-подробнее. но Женя не хочет, а значит и не будет, тем более сейчас речь идёт о Юле.
но ведь рассказать хоть что-то, не вдаваясь в подробности можно? ради Юльки Женя всё же решается.
— да, малейший похуизм будет, как позже и плохая память. но что действительно плохо сказалось на мне, что я просто не различаю чувств и эмоций. с этим достаточно сложно жить, когда даже не можешь ответить на банальный вопрос "как дела?". поэтому, Юль, живи дальше, не обращай никакого внимания и делай всё, что хочешь. приходи ко мне, по зависаем вместе, познакомлю со своими друзьями.
Юля улыбается тепло, пытаясь зачем-то спрятать свою улыбку. видимо, смущается.
— у тебя улыбка красивая, улыбайся чаще.
это её добивает. щёки покрывается румянцем, и ещё больше хочется проводиться под землю. ей приятно, но одновременно неожиданно слышать это от самой Романовой.
— и, Юль, — Женя делает паузу, стараясь помягче сформулировать предложение, — если с мамой что-то произойдёт, то приходи, мы будем всегда тебе рады, — улыбка дарит свет и тепло холодному кабинету.
Юлия очень благодарна такой поддержки от того, от кого уж точно этого не ожидала. и понимает, что пословица "друзья познаются в беде" не такая уж и бестолковая, как она думала.
крепкие объятия, которые греют душу каждой, а после громкий, режущий уши звонок. он раздражает, как и следующий урок — физика.
женщина эта недовольная на весь мир. вечно что-то говорит не по теме, а в тупости учеников винит телефоны. мол все мозги в нём просидели.
спрашивает по списку. от начала до конца. и какое же везение у Жени, что её спрашивают первой.
с фамилией ей не повезло. в целом, она красивая, и с именем сочетается, но то, что первая буква "А" — убивает.
благо, физику она более ли менее понимает, поэтому отвечает на твёрдую четвёрку.
уже идя домой, разговоры льются рекой. и даже при первой встрече Женя подумать не могла, что с Марией они станут настолько близки.
рингтон, доносящийся из кармана Маги заставляет обоих замолчать. и только прочитав имя контакта, желание говорить у Жени вообще пропало.
сразу на громкую ставит, даже не боясь, что личное что-то будет.
— да, мам?
— привет, дочь, что вы там, как дела? — добрый голос женщины слышится из трубки, а на заднем плане шелестение бумаг.
— да всё хорошо, вот, со школы идём. а ты что звонишь, что-то случилось? — бровь вверх поднимает и на Жени смотрит.
— да. я бабушке позвонила, хотела, чтобы она зашла, может покушать приготовила. а она опять пьёт. можешь сходить, посмотреть что там? может сделаешь что-нибудь, потому что реально надоело.
Маша ничего сказать не может. ей стало некомфортно, ведь это услышала Женя. у неё и так своих проблем много, а тут сейчас и с пьющей бабушкой разбираться.
— да, хорошо, — ведь другого варианта нет. либо соглашается, либо её заставляют.
дальше уже идут вопросы про еду, жильё, уроки и многое другое. и вопросов было много, из-за чего разговор быстро надоел.
— извини, что узнала это. у тебя и так много проблем, а тут и бабушка моя, — ей стыдно что ли. стыдно за бабушку. она вообще не хотела, чтобы Евгения узнала про пьющую, даже бухающую женщину.
— да всё нормально, — останавливается, на плечо сестры руку кладя, — если хочешь, с тобой пойду. и знай, мне не привыкать, моя бабушка тоже такой была, — губы поджимает и ждёт, пока Романова взгляд поднимет.
получая положительный кивок, они идут дальше.
а разговор как-то уже не клеится. Марии страшно становится, когда её слабости узнают, хотя знает, что это нужно.
— и, кстати, спасибо тебе. ты была рядом, когда мне было плохо и успокаивала мне. ты и Виолетта — единственные, кто мне очень дорог.
и самой Жене так некомфортно говорить об этом. она очень редко выражает благодарность или просит прощения. перед ней никогда такого не делали, а теперь не делает она.
а Мария даже не знает что сказать, просто обнимает, по спине рукой водит и улыбается.
и она даже не заметила, какой-же родной ей стала Женя.
а сердце стучит. стучит в бешеном ритме, заставляя руки иногда подрагивать. хочется быть в этих объятиях всегда, не отстраняться, быть всегда рядом и помогать.
дома уже как всегда. бардак в комнате уже стал родным. нет человека, который заставит убираться, что радует очень. можно сидеть целыми ночами где хочешь, и тебе за это пизды не вставят. можно делать всё, что хочешь.
это свобода очень нравится Жене. она сама по себе свободолюбивый человек, и запреты просто терпеть не может. и радует это сейчас. радует положение, обстоятельства, из-за которых она здесь и люди вокруг.
кажется, что она нашла своё место.
неожиданный стук заставляет отвлечься от раздумий над новым эскизом и посмотреть на дверной проём.
тёмная голова Марии немного выглядывает, как бы спрашивая разрешения войти.
— ты же пойдёшь со мной к бабушке? — спрашивает осторожно. даже не понимает, хочет ли, чтобы Женя шла или нет. вроде бы хочет, чтобы девушка узнала хоть немного её проблем и тёмную сторону, а вроде и нет.
— да.
— тогда через минут десять выходим, — и снова исчезает.
а Женя всё равно чувствует нерешительность Марии. чувствует, как та сомневается и почему-то хочет как-то поддержать. хочет помочь. но пока что не знает как это сделать.
дорога до самой женщины занимает около пятнадцати минут пешком.
и что-то поменялось после разговора Маши и её мамы. появилась какая-то неуверенность, что ни Жене, ни Маше очень не нравилась.
— слушай, я прекрасно понимаю ситуацию с твоей бабушкой. сама боролась с такой проблемой и буду очень рада помочь тебе. и понимай, что зависимость — это зависимость. от неё просто так не избавишься и сколько бы твоя бабушка не пила, она вернётся к этому. если у неё не будет ебейшего желания бросить, то она не бросит, — смотрит с сожалением, наблюдая, как Маша губы поджимает и смотрит в пол.
— я понимаю, — говорит протяжно, прекрасно понимая, что Женя права. и бороться с алкоголизмом может только сам зависимый человек. другие ничего не решают.
— ну не грусти, — при обнимает за плечо, натягивая еле видную улыбку, — давай как придём, вечером ужастик какой-нибудь посмотрим? — бровь одну поднимает, ответа дожидаясь.
улыбка на лице Марии тут же показывает себя. уже счастливые глаза поднимает и смотрит как-то по особенному, кивая.
— ну вот и хорошо.
и сложно понимать, почему именно к Романовой она относится так. заставляет её улыбаться, засматривается в до ужаса красивые глаза и готова пойти ради неё на всё.
и Жене понимать сложнее. ведь когда-то раненная она пыталась забыться. забыть, как испытывать эмоции, как перестать чувствовать хоть что-то. но добившись только непонимания своих чувств и эмоций, она с неуверенностью может сказать, что как-то ей Мария и симпатизирует.
_______
дико извиняюсь за долгое отсутствие, что-то не шло.
ну вот настрочила что-то, думаю, нормально