13.
Виолетта была возле дома через пять минут после окончания разговора. девушки всё это время молчали, ни говоря ни слова. только горячее дыхание обжигало плечо Марии, а холодные руки обвивали её талию.
дверь закрыта не была, поэтому Виолетта спокойной могла пройти в дом.
громкие шаги раздавались эхом. такие быстрые, тяжёлые шаги вызывали панику у Жени. воспоминания пробирались в голову, выглядывая из самых сокровенных углов её памяти.
дыхание учащалось, что Мария естественно почувствовала.
— Жень, успокойся, всё хорошо, это просто Виолетта, — имя подруги заставило всё вернуться на свои места. воспоминания спрятались, осталось только ожидание. Женя ждёт, пока Виолетта появится из-за угла, пока будет обнимать, говоря успокаивающие слова, пока уложит спать.
так и происходит. Виолетта просто обнимает. просто шепчет всё, что придёт в голову. как она любит Женю, что поддержит её всегда, и если нужна помощь, то обязательно поможет, как та помогла ей когда-то.
— Жень, если я сейчас уйду, у тебя всё хорошо будет? мне вставать через два часа, мама приезжает, встретить нужно, — смотрит умоляюще, и кивает головой. Елена женщина хорошая, и ради заботящей матери она готова на всё. даже если и это мама подруги. её счастье она рушить не хочет.
обнимает на прощание так крепко, как только может, шепча на ухо:
— всё будет хорошо.
— я тебе верю, — улыбается, а солёные слёзы всё ещё текут по её щекам.
Мария идёт провожать Виолетту. понимает, что дверь лучше закрыть, так как девушка до утра точно не придёт.
— уложи её спать, и присматривай за ней, — кидает сожалеющий выглядит и уходит. ей не хотелось, но маму оставлять нельзя. они и так редко видятся, и пропустить такой шанс для неё очень тупо. как и тупо оставлять подругу в беде, но Женя хоть не одна. Романова обязательно справится. как и Женя.
утром звучит не выключенный будильник. голова трещит, ведь поспала та от силы час, а то и меньше. Женены истерики медленно убивают её, но она ничего не может с этим поделать.
но через минут пять приходит осознание. осознание того, что наступил второй этап. обычно он происходит на следующий день. ей просто похуй.
настроения никакого, даже улыбнуться нет повода, и такое чувство, что не появится.
— доброе, Жень, ты как? — Мария усаживается рядом с уставшим видом, с синяками под глазами. и Женя винит себя. это всё из-за неё. но выражать это слезами уже не получается. просто крутящиеся в голове мысли, и больше ничего, — может в школу не пойдёшь? напишу, что я заболела и заразила тебя. отдохнёшь недельку, а потом посмотрим на твоё состояние, — вопросительно смотрит, голову в бок наклоняя, ответа ожидая.
— пойду, — встаёт с выдохом, направляясь в ванну. Мария удивляется такому поведению, ведь совсем недавно та билась в истерике и не могла успокоится.
сборы проходят как обычно. девушки никак не контактируют, будто и не существует друг друга. спокойной собираются на учёбу. в голове Жени пустота. даже те мысли, когда она винила себя пропали. не хочется ни о чём думать, никого не слышать и просто жить себе в радость. но увы, сейчас не подходящее время и неподходящие события.
спускается на кухню, где сидит Маша, выжидая что-то или кого-то. хочет что-то сказать, но Женя моментально перебивает её.
— я сама дойду, — кидает короткий взгляд, и идёт обуваться.
— хорошо. сегодня часов в двенадцать Виолетта за тобой заедет, поедете в участок, — делает глоток и наблюдает за реакцией сестры, — я не поеду.
— почему, — удивляется, и знает почему. похожие ситуации были, и с Женей всегда ездил свидетель, — ты поедешь, — ставит перед фактом, захлопывая дверь снаружи.
теперь она идёт примерно так, как хотела. вокруг никого, лишь иногда проходят школьники. громкая музыка помогает не обращать ни на кого внимание, а купленный только что Раф согревает.
на улице ещё сильнее похолодало. ночью выпавший снег был по колено, что сильно раздражало. благо, люди, ходившие до этого, протоптали дорожки, по которым можно было легко пройти. иногда дорожек не было, из-за чего все кроссовки были в снегу.
внизу джинсы все мокрые, как и носки вместе с кроссовками, но это не помешало Жене идти самой дальней дорогой.
холодный ветер морозил лицо, а уши уже онемели. также онемели руки, в которых Евгения держала уже не такой тёплый стакан и сигарету.
урок уже идёт как две минуты, а Женя опаздывает. немного не рассчитала время, когда выбирала дорогу. но торопиться некуда, вся жизнь ещё впереди.
отопление в школе давно включено. Женя моментально согревается и становиться жарко. хочется стянуть всю одежду.
щёки, уши, ноги и руки сильно печёт, из-за чего неприятно чешутся.
— сменка где? — зло говорит вахтёрша, выходя из-за стола.
— там, где я хочу, чтобы она была, — пожимает плечами и проходит, не обращая никакого внимания на орущую женщину.
хорошо, что первый урок русский, и опоздать немного можно. учительница добрая и до ужаса доверчивая, что сильно раздражает.
при вхоже замечает жалостливый взгляд Марии, поэтому глаза закатывает.
она не хочет, чтобы её жалели.
Юлька Чикина тоже смотрит как-то по-другому. глаза стали что-ли добрее. видимо, узнала всю ситуацию и ей тоже жалко Женю.
но опять же, она не хочет, чтобы её жалели.
— как ты? — Женя бросает на Чикину взгляд, садясь рядом и смотря в доску.
— всё просто прекрасно.
— по тебе не скажешь, — смотрит с недоверием, а Женя поворачивается к ней лицом и широко улыбается.
— а так скажешь?
улыбка спадает, а Женя продолжает слушать нудную русичку.
сейчас желание только того, чтобы все отъебались. Чикина, которая пытается развеселить девушку, Романова, которая заботится.
но Аккерман считает, что она заботится ради выгоды. чтобы потом можно было попросить что-то взамен, мол я тебя тогда поддержала, а ты помоги мне сейчас.
но могу сказать, она не права.
______
глав давно не было, так что вот, что написала. всего 900 слов, ну как получилось.
сейчас осталось два дня до конца четверти. задаю все долги, и учить ещё дохуя надо, так что когда следующая глава я понятия не имею.
надеюсь, что соберусь с мыслями и напишу её по скорее.
не забывайте про звёздочки, и спасибо за коммы, мне очень приятно.