18
Чонгук думает о том, что стоит сказать о своих мыслях Тэхёну, когда тот подвозит его к дому. Но альфа так нежно целует и смотрит сияющими глазами, что язык просто не поворачивается всё это сказать. Разрушить этому человеку волшебный вечер — жестоко.
Дома омега несколько раз думает о том, что стоит просто написать. Что-нибудь вроде «Прости, но нам лучше это прекратить» или «Я думаю, нам нужно расстаться». От этого его отговорил здравый рассудок: полнейший идиотизм — расставаться с альфой по переписке. Они же не какие-нибудь школьники, смогут разобраться при личной встрече. По дороге на работу, например. Да и не заслуживает Тэхён того, чтобы от него просто отписались.
И вот утро, Чонгук стандартно встаёт по будильнику, умывается и... И не идёт на пробежку, потому что чувствует себя абсолютно убитым. Во-первых, он так толком и не поспал, даже те пару часов, что были у него в распоряжении. И дело не в посторонних шумах. Соседская собака спала в кое-то веки, никто не предавался любовным утехам над головой и вообще было до тошноты тихо. Единственное что не давало спать — собственные мысли. Во-вторых, Чон продолжал загоняться по поводу того, как говорить и что. Объяснять свои чувства никогда не было его сильной стороной, а тут и вовсе явно будет полнейший провал. Чонгук даже не уверен, что ему хватит сил и смелости начать этот разговор.
— Давай, Чон Чонгук, ты взрослый и самостоятельный омега, ты сможешь расстаться с альфой, — убеждает себя он, стоя перед зеркалом и завязывая галстук.
Самовнушение совершенно не помогает. Сердце по-прежнему гулко бьётся в груди, лёгкие сковывает от нехватки воздуха, а голова кажется чугунной. Поэтому вниз он спускался, как на гильотину или виселицу.
Тэхён выглядел до боли счастливым, буквально светился и чуть ли не взрывался от позитива. Альфа целует в щёку, оглаживает колено, а Чонгуку плакать хочется. Потому что опять язык не поворачивается расстроить, сделать больно. Хочется не оттолкнуть, а прижаться, рассказать о всех своих проблемах и получить поддержку. Но почему-то храбрости на разрыв не хватает, а на то чтобы молчать — сколько угодно.
— Выглядишь уставшим. Прости, наверное, не стоило возить тебя посмотреть на звёзды посреди недели, — вздыхает Ким, когда они уже подъезжают к офису.
За всё это время они перекинулись всего парой слов без особого содержания. Омега просто выпадал временами из мира, не реагируя на вопросы и попытки начать разговор. Ему всё казалось, что самое время сейчас начать разговор, что вот тот самый нужный момент. Но каждый раз отчего-то не решался. Даже непонятно, что ему мешало сделать уже шаг. Ага, взрослый он и самостоятельный, сразу видно.
— Нет, всё нормально. Это было очень круто, правда, — Чонгук улыбается. Вечер правда был замечательным, даже если Чон слишком уже заморочился.
Не замечательно сейчас, когда его разрывает на две половинки. Одна из которых надрываясь вопит о том, что: «Давай, кинь его, без него справишься, ты же понимаешь. Помни о том, что ты занудный и никому ненужный». Другая же цеплялась за Тэхёна, обливаясь горючими слезами, точно тот уже стал частью её самой.
— Ладно, надеюсь, сегодня тебе удастся выспаться, завтра тяжёлый день... — Тэхён говорит что-то ещё, но омега его вновь не слушает, погружаясь в себя.
Завтра у них разбирательство по делу Кима. Ему нужно было уже давно подготовиться, всё спланировать и обдумать хорошенько. Завтра они должны доказать невиновность Тэхёна, и Чонгук должен быть полностью собран.
Именно этого Чон и боялся, от этого так старательно бегал всё это время. Отношения — это переживания и стресс. А это то, что мешает работе, карьере, которую омега так старательно строил. А значит нужно решить все личные проблемы до этого момента и перестать страдать хренью.
И эта мысль его настолько вдохновила, что он тут же попросил:
— Тэхён... Зайди ко мне в обед, нам нужно поговорить.
***
Чонгук рад, что работы оказалось много и время до обеда пролетело незаметно. А ещё он настолько был занят, настолько погрузился в дела, что не успел передумать. Потому что в противном случае он бы уже раз десять решил отложить беседу или наоборот вызвать альфу к себе, чтобы немедленно всё решить.
Тэхён заходит вскоре после начала обеденного перерыва, судя по шуму в офисе ещё никто почти не ушёл в столовую. Но это тормозит Чонгука лишь на насколько секунд.
— Присядь, пожалуйста, — просит Чон, откладывая все бумаги и глубоко вдыхая.
— Что-то случилось? — видимо, серьёзность ситуации была написана на лице омеги, потому что Тэхён заметно хмурится.
— Не совсем... Не знаю, можно ли это назвать происшествием, просто... — Чонгук запинается, понимая, что не знает, как начать и объяснить. Слова кажутся неправильными, точно он пытается объяснить родителям, что лунные кролики существуют. — Я думаю, что нам не стоит продолжать наши... отношения.
Тэхён резко выпрямляется, подаётся вперёд и хмурится ещё сильнее. На его лице читается явное непонимание и искреннее удивление.
— Что, прости? Мы даже недели не провстречались, а ты уже хочешь прекратить? — интересуется Ким, вопросительно выгибая бровь.
Чон под его взглядом немного теряется, но старается этого не показать. В конце концов, он уже всё обдумал и решил, нужно прекращать быть бесхребетной лужицей.
— Да, хочу. И это даже круто, что мы не зашли слишком далеко. Мы не подходим друг другу, понимаешь? Мы абсолютно по-разному смотрим на жизнь, и это будет мешать отношениям, — как можно увереннее говорит он, не отводя глаз.
«Нельзя показать свою слабость,» — мысленно повторяет омега.
Ким откидывается на спинку кресла, делает галстук слабее. Движения у него нервные, рваные и выдают напряжение альфы с головой. Повисает недолгая тишина, которая Чонгука буквально душит. Хотелось бы, чтобы никакого разговора не было. Но глупо было бы рассчитывать, что Тэхён ему ответит: «Да, окей, как хочешь».
— И с чего ты так решил? Чонгук, всё шло так хорошо, ничего не предвещало беды, а теперь ты выдаёшь какой-то абсолютный бред. Чёрт возьми, мы истинные, я уверен на сто двадцать процентов. И не смей врать, что ты не думаешь так же. Так что, расскажи мне, каким образом ты додумался до того, что мы «друг другу не подходим»?
Голос у альфы звучит устало, точно перед ним маленький ребёнок, которому нужно по сто раз объяснить, что нельзя совать пальцы в розетку. И это жутко задевает того самого «самостоятельного» омегу, живущего в Чонгуке. И хочется доказать, что ребёнок здесь только один и уж точно не сам Чон. Слова сами срываются с языка, омега даже не успевает их, как следует, обдумать.
— Почему? Да потому что ты совершенное дитя! Ветреный, несерьёзный, постоянно влипаешь в неприятности и ищешь себе приключений на задницу. Ты сам мне об этом постоянно рассказываешь. И явно не думаешь меняться. А мне нужен серьёзный альфа, который всегда поддержит, поможет, — Чонгук сам поразился тому, как резко и грубо прозвучал его голос. — А ты это лишь головная боль. А то, что мы истинные... Это лишь предположение, к тому же сколько есть примеров истинных пар, которые гораздо более счастливы друг без друга.
Тэхён смотрит на него из-под чёлки, и у Чонгука сердце просто падает в желудок и с грохотом разбивается. Альфа смотрит с болью, точно ему хорошенько присыпали солью свежую рану, а потом ещё и попрыгали на ней. Такое разочарование в Чоне, точно тот ему ко всему прочему ещё и в лицо плюнул.
— Как скажешь, твоё право, — сухо проговорил Тэхён, резко вставая из кресла и направляясь к двери.
Прежде чем Чонгук успел что-то сказать, остановить, извиниться и всё объяснить, дверь кабинета с грохотом закрылась. И омега поймал себя на мысли, что, кажется, только что сделал огромную ошибку.
***
Вы замечали, как важен ваш настрой, когда вы чем-то занимаетесь? Наверняка, потому что когда мы в хорошем настроении или на нас вдруг нахлынуло вдохновение (и непонятно, что из этого бывает реже), то работается куда легче. Да и в такие моменты всё выходит лучше, точно вас подменили.
Конечно есть вещи, которые нельзя откладывать до «хороших» времён, а нужно делать не зависимо от обстоятельств и настроения. Работа, учёба — ни начальник, ни профессор не будут ждать, пока на вас нахлынет эфемерное чудо в виде вдохновения.
Но есть и обратная сторона медали. Есть такое настроение, когда тебе настолько плохо, так тошно, что делать даже важные дела не выходит. Всё валится из рук, мысли скачут туда-сюда, а попытка сделать хоть что-нибудь оканчивается провалом.
Вот таким было настроение и у Чонгука.
На столе перед ним лежало несколько папок документов, которые нужно осмотреть и подписать, нужно написать речь для завтрашнего разбирательства, а ещё продумать дела на ближайший месяц. У него несколько дедлайнов, но они совершенно его не волнуют. Сил и настроения нет даже на то, чтобы просто пошевелиться, поесть или выпить кофе.
Чонгук просто сидит, пялится в одну точку и уже в который раз анализирует то, что произошло. И каждый раз заходит в тупик.
Итак, он нагрубил Тэхёну. Совершенно необоснованно наговорил ему глупостей, которых альфа точно не заслуживал. И Кима слова явно задели, видимо, Чонгук неосознанно наступил ему на больную мозоль. Совесть грызла жутко, буквально выедая мозг и вызывая дикое желание поехать к Киму и в ногах у него валяться, лишь бы простил и понял.
Ладно, Чон не только думал о таком поступке, он это сделал. Съездил и просидел под дверью не один час, надеясь, что Тэхён появится, и они поговорят ещё раз. Что Чонгук всё исправит, объяснит и даст понять, в чём настоящая причина его загонов. Что вселенная даст ему ещё один шанс.
Но альфа так и не появился. Тогда омега решил поехать домой, чтобы окончательно не расклеиться. Першение в горле и сопли и так были не очень хорошим признаком. Наверное, глупо было верить в благосклонность мироздания.
А самое тупое в этой ситуации, что Чонгуку резко расхотелось эти отношения прекращать. Вернее, он вдруг подумал, что помимо расставания ведь были и другие варианты. Для начала ведь можно было просто поговорить, объяснить свои чувства. И почему-то об этом омега подумал в тот момент, когда за его альфой закрылась дверь. Возможно, навсегда.
— Чувствую себя героем сопливой мелодрамы, блять, — с безысходностью произносит Чонгук, роняя голову на столешницу. Чувство собственной тупости и переживания за Тэхёна кажется превратили все его внутренности в кровавое месиво из страданий и самоунижений, приправленных ехидным голоском внутреннего голоса.
И именно когда омега в который раз прокручивал в голове последнюю неделю, в дверь настойчиво позвонили.
Пока парень шёл открывать в его голове промелькнула мысль, что это может быть Тэхён. Что тот напился и решил, как в лучших сопливых произведениях, всё высказать своему бывшему. Но это было бы верхом везения. Хотя и менее невероятно, нежели Бён Бэкхён и Ким Сокджин на пороге его квартиры.
— Привет? — растеряно произносит Чонгук, смотря на омег перед собой.
Те явно не в настроении, аура раздражения кажется окружает их в радиусе несколько метров. И догадаться о причине такого поведения не сложно.
— Ты долбоёб, Чон Чонгук, — Джин особо не церемонясь, пихает его в квартиру и шипит от злости. — Причём сказочный. Вот скажи мне, как в твою головушку пришла наитупейшая идея расстаться с Тэхёном?
— И не просто расстаться, а наговорить ему кучу гадостей вдогонку, — добавляет Бэкхён, заходя следом и закрывая дверь. — У тебя вроде не течка, а судя по рассказу Вишенки ты вёл себя, как последняя истеричка. Что у тебя с головой, дружок?
Чонгук опускает голову, понимая, что всё сказанное — сущая правда. Он действительно сказочный истеричный долбаёб. И от этого так тошно, что хоть вешайся.
— Я просто, блять, поражаюсь. Тэхён шикарный альфа, начиная от внешности и заканчивая характером. Причём конкретно для тебя, Чонгуки, он не просто шикарный, а идеальный. И всё идёт отлично, мы уже все делаем ставки, когда будет свадьба, а ты... Ты творишь неведомую хрень, от которой никому легче не стало, — Сокджин пытается вложить в свой взгляд всё то, что словами объяснить не получается. А именно то, насколько всех это удивило и взволновало. — А самое противное, что ты Тэхёну больно сделал. Я ведь тебе говорил, что он тебя вечно ждать не обязан, что он ведь тоже живой и со своими чувствами и желаниями. И у него терпения хватило зайти так далеко, куда ещё никто не забирался, а ты...
Чонгук чувствует, что глаза щипет от слёз. Потому что он и без Джина знает, что налажал. Потому что да, да, Тэхён не заслуживал ничего из того, что ему сказал Чонгук. Он всё знает и от этого реально удавиться хочется.
И то ли это у него на лице написано, то ли Бэкхён просто очень проницательный, потому что омега кивает ему на гостиную и предлагает:
— Ладно, давай мы выслушаем, зачем ты так с Вишенкой.
Чонгук без особого энтузиазма кивает, не особо понимая, к чему всё это. Но проходит в гостиную, даже делает всем чай, прежде чем начать рассказ.
— Вы правы, Тэхён идеальный. Не в плане, что у него нет недостатков. Думаю, пообщайся мы ещё подольше, то их бы нашлось не мало. Но для меня он подходит идеально, все его минусы меня нисколько не бесят, с ним я ужиться смог бы. Меня... — Чонгук вздыхает, стараясь сформулировать так, чтобы его мысли поняли. — Меня именно его идеальность и смущает. Я ведь самый обычный омега, у меня даже хобби никаких нет, кроме проверки отчётов. Так себе веселье, не находите? Мне нечего ему дать взамен на ту невероятную жизнь, которую он может мне подарить. И я решил, что проще всё прекратить сейчас, пока мне будет не так больно его терять.
Джин и Бэкхён слушают внимательно, не перебивают и не лезут с замечаниями. Сокджин даже обнимает за плечи и поглаживает по голове. Чонгук ему безмерно благодарен, жмётся к тёплому боку, который пахнет свежей выпечкой и карамелью. Это убаюкивает, напоминая далёкое детство.
— Он мне так много невероятного про свою жизнь рассказал. Я же не смогу ему дать ничего из этого, не смогу, просто потому что мне гораздо больше нравится сидеть за просмотром сериала дома, чем шататься по заброшкам в поисках удачного кадра для фото. Мне не хотелось, чтобы в один момент Тэхён понял, что я скучный и занудный. Он бы ушёл, понимаете, а мне было бы слишком больно отпускать. Или, что ещё хуже, он бы попытался найти «веселья» на стороне. И это делало бы несчастными нас обоих.
Бэкхён улыбается, когда омега заканчивает свой рассказ. Улыбка эта отеческая, точно Чонгук его несмышлёный ребёнок, который ещё слишком мал и неопытен, чтобы сделать нужные выводы из имеющихся фактов.
— Послушай, Чонгук. Ты отличный парень, но, видимо, Тэтэ везёт на омег с большими тараканами в голове. Ты ведь даже не дал Тэхёну шанс попробовать. И себя его лишил, считая, что делаешь, как лучше. Но на деле лишь сделал больно себе и своей паре. Да, у Вишенки в жизни было сто и одно приключение, но это лишь потому что мы его вытаскивали. Без нас он бы только на пикники и выезжал, потому что тот ещё лентяй. Он готов душу продать за выходной состоящий из лежания в кровати и просмотра аниме, — Бён говорит со смешком, явно дающим понять, что он такой жизненной позиции не разделяет.
Чонгук смотрит на него, как на предателя, всадившего нож в спину. Если раньше он мог хоть как-то оправдать свой поступок в собственных глазах, то теперь всё оказалось ещё хуже.
— И что же нам с тобой сделать, Чонгуки? Когда же ты уже начнёшь думать головой, а не тем, что пониже спины? — вздыхает Джин.
Чонгук лишь уронил голову на руки, тихо застонав. Что ему теперь с этим всем делать?