𝐆𝐢𝐟𝐭 𝐟𝐫𝐨𝐦 𝐂𝐮𝐩𝐢𝐝

Остатки мятежа подавили быстро. Несмотря на то, что захваченные вожди никакими вождями не оказались, а всего лишь переодетыми в их одежды горцами, вызвавшимися пойти на смерть. Пленников допросили и отпустили на все четыре стороны, с напутствием рассказать от первого лица всё, что произошло и передать всем, что Нуар ясно показал своё покровительство королевской семье. Идя против нашей власти, они обрекают себя на его гнев, который ляжет на их плечи и приведёт к вымиранию всего племени.

Эта версия событий получила широкое распространение благодаря тайным агентам, под видом менестрелей разносящих пересказ событий в ущелье в самые дальние уголки и рассказывающих приукрашенные события в каждой богом забытой таверне, на каждом углу городов. С каждым разом они обрастали всё большими невероятными подробностями.

Когда во время путешествия обратно случайно услышала пересказ, оказалось, что я спасла уже целое войско, обратившись к Нуару. От этого мой рейтинг среди простых людей взмыл до небес, а на шрам смотрели с благоговением, гордясь моим поступком и восславляя, чем смущали невероятно.

А те вожди сами сдались. И как оказалось, их подстрекал Лимасс. Они почему-то были уверены, что после смерти короля у меня не останется выбора, как только выйти за принца Тэхёна, чтобы удержать власть, а он им за преданность пожалует одну шахту, процент с добычи которой поделят между собой. Жирный куш. При помощи их шпионов устроили ловушку, куда оставалось заманить короля. Горцы сдали всех, кто им помогал, но поимка этих людей уже легла на службу безопасности.

Нас же по возвращению ждали пышные празднования победы. Меня встречали как героиню, но и без этого я привыкла жить со шрамом, и высоко держала голову, не стыдясь его. Когда ажиотаж вокруг меня немного угас, придворный целитель осмотрел меня. Архиус Вайнер давал хорошие шансы на то, чтобы если не убрать шрам полностью, то сгладить его. Дела и куча текущих вопросов, скопившихся за время отсутствия, не позволяли уехать сразу, и я решилась на операцию.

Положа руку на сердце, ложась к нему на стол, я мало на что надеялась. Наркоза здесь не было, я выпила сонную настойку и уснула, крепко держа за руку Чонгука. Проснулась одна, и первое, кого увидела — улыбающееся лицо целителя.

— Вот и всё. Получилось даже лучше, чем я ожидал, — довольно произнёс он, протягивая мне зеркало.

— Как всё?! — не поверила ему, выхватывая зеркало и вглядываясь в своё лицо.

Не верила глазам своим, дотрагиваясь до лица. Лишь цвет чуть более светлой кожи на месте шрама говорил о том, что он там был.

— Пойду, позову Его величество. Пришлось выгнать. Мешал мне работать и видеть не мог, как я инструментами касаюсь вашего лица.

— Лиса, ты как! — вихрем ворвался Чонгук ко мне, и я отвела от лица зеркало.

Он изучал меня, а потом провёл пальцами по коже на месте шрама.

— Мне будет его не хватать.

— Поверить не могу, что кто-то может так убиваться по шраму! — фыркнул целитель.

— Ничего вы не понимаете! Он был символом того, что моя жена выбрала меня. Что я ей дорог.

— А если я скажу, что ты мне дорог? Тебе станет немного легче? — спросила у него.

— Если только немного. Совсем чуть-чуть. Но если хочешь облегчить мои страдания, лучше скажи, что любишь.

— Ну, знаешь! Тебе палец в рот не клади. Сам скажи!

— Люблю тебя, — не задумываясь, произнёс он. — Думал, это и так понятно. А ты меня?

— М-м-м… — сделала вид, что задумалась. — Я пока воздержусь от ответа. Мне кажется, ты мне ещё не все грани своего характера продемонстрировал, я тебя ещё не со всех сторон знаю.

— Женщина, имей совесть! Мне казалось, я тебе и так продемонстрировал все свои стороны, но если ты настаиваешь… — наклонился ко мне, впиваясь в губы жадным поцелуем.

— Только не здесь, Ваше величество! Мне ещё нужно всё убрать, — замахал на нас руками целитель, выгоняя.

Засмеявшись, Чонгук отстранился и протянул мне руку, помогая спуститься со стола. Но внезапно замер, уставившись на меня удивлённо.

— Глазам не верю! — потрясенно воскликнул целитель.

— Что такое?! — растерялась я.

— Вижу теперь, Ваше величество, вы всегда будете знать, что дороги своей королеве, — посмеиваясь, произнёс Архиус Вайнер.

Я схватила зеркало и увидела, что на лице золотой татуировкой проступил след от шрама. Высвободила руку из пальцев Гука, дотрагиваясь до неё, но она погасла, исчезая. Не поняла! Дотронулась до руки супруга, переплетая пальцы, и вместе с мягким сиянием брачной татуировки, засиял и след от шрама.

Ух ты! Мне понравился такой эффект. Я с интересом разглядывала своё отражение. Сияние подсвечивало кожу, искрились счастливые глаза.

— Пойдём, в покоях всё подробно рассмотришь, не будем задерживать Архиуса Вайнера, — нетерпеливо потянул меня на себя Чонгук. — Ты мне ещё кое-что забыла сказать, и это я бы хотел услышать наедине.

— Зачем в покои? Мне казалось, теперь, с появлением татуировки на месте шрама, вопрос снят. Вот тебе так дорогое сердцу подтверждение.

— Не согласен! Пойдём, обсудим это. Ты же хотела, чтобы я тебе себя показал… — подталкивал меня на выход супруг, с азартом начинающего эксгибициониста.

**

Пусть не так скоро, как хотелось бы, но нам удалось вырваться к морю. Королева-мать была рада нашему воссоединению, и во всём поддерживала меня, но вот по поводу нашей поездки была против, считая несвоевременной. Ей ещё нужно столько всему меня обучить.

Убеждала, что поколение королевских наследников было зачато под сводами этого дворца, и нужно заниматься этим здесь. А к морю ехать, когда я уже забеременею, морской воздух полезен в этом положении. И выражала искреннее непонимание того, почему сын до сих пор не снял с руки своё кольцо с зелёным камнем. Как оказалось, местный артефакт уберегающий от зачатия, что носили мужчины.

Наши отношения с ней, конечно, потеплели за время общения, но вот её разговоры о необходимости как можно скорее родить наследника, раздражали невероятно. Хорошо Чонгук отвечал, что всему своё время, и мы сами решим, когда нам заводить детей, поглядывая при этом многозначительно на меня. Мне льстило это в душе. Обещание про год он мне дал, а дальше сказал, что всё будет зависеть лишь от моего желания.

Ага! Как оказалось, никакие артефакты не действуют на благословлённые Нуаром пары и с моря я вернулась уже беременной, искренне не понимая, почему меня мутит от запаха рыбы, а тошноту списывая на то, что съела что-то не то. Ведь на море отравления часто бывают.

Когда осмотревший меня Архиус Вайнер вынес свой вердикт, лицо Чонгука было ещё более потрясённым, чем моё. А когда ему посоветовали умерить свой пыл в отношении меня, ещё и донельзя расстроенным.

Известие о беременности я приняла спокойно. В глубине души давно мечтала о ребёнке. Ведь планировала сделать ЭКО и растить его сама, считая, что семейного счастья у меня никогда не будет. Сейчас же со мной любящий мужчина и ребёнок от него, пусть и незапланированный, был даром небес.

Гук носился со мной как хрустальной вазой, сдувая пылинки. Я выдержала три дня воздержания, а потом объяснила ему, что на ранних сроках всё допустимо, если я чувствую себя хорошо. Долго уговаривать не пришлось. А вот на седьмом месяце, когда живот вырос, он стал пропадать, куда-то часто уезжая на несколько дней. Мысли лезли всякие, и даже заверения Джису и фрейлин о том, что король меня безумно любит и просто занят делами, не успокаивали. Кстати, Пак Розе и Ким Дженни  так и остались моими фрейлинами, обретя статус старших фрейлин, посчитав, что муштровать новеньких намного интереснее службы. А Джису помогает родным, но не спешит замуж. Здесь у неё появились поклонники, и она пока выбирает.

Когда нервы были уже на пределе, и я была готова закатить страшный скандал, Гук пригласил меня в поездку развеяться.

Я была удивлена, когда местом прибытия стал городок Тисла. За эти месяцы он заметно разросся. Я не понимала, зачем мы едём к каньону и когда успели проложить мощёную дорогу к нему. Было страшно возвращаться на место трагедии, но оказалось, что мало что напоминает о ней. Каньон расчистили от завалов, а на том месте, где всех спасли, вырос белоснежный храм с высокими колонами, окружённый оазисом пышной зелени, цветов и раскидистых деревьев.

— Ты же говорил, что ни за что не построишь храм Нуару! — ахнула я.

— Я не мог не увековечить место, где обрёл тебя, — обнимая меня со спины, и обхватывая мой живот, ответил мне.

— Ему это место нравилось, — вспомнила я.

А ночью мне приснился Нуар. Сидел на камне, где мы в прошлый раз с ним разговаривали, и с улыбкой смотрел на свой храм.

— Скажи, почему шрам исчез? Это же была плата, — задала ему вопрос, который волновал меня всё это время.

Он повернул ко мне голову, и мягкая улыбка озарила его лицо.

— Я сказал, что он вернётся, но ведь не обещал, что останется навсегда.

— Ну, ты и жук!

— Вернуть?

— Нет! — вспомнила я, с кем разговариваю. — И всё же, почему ты мне помог?

— Помнишь, ты мне сказала, что не веришь в любовь? Ты была её достойна. Я рад, что любовь теперь сияет в твоём сердце. Будь счастлива! А я за тобой присмотрю.

— Ты же говорил, что больше не будешь вмешиваться в мою жизнь?

— Но ты же не отказалась от моего дара, — хитро улыбнулся Нуар и исчез из моего сна.

Конец!