𝐆𝐢𝐟𝐭 𝐟𝐫𝐨𝐦 𝐂𝐮𝐩𝐢𝐝

Чон Чонгук

Наён! В сравнении с навязанной женой, невеста лишь ещё больше выигрывала. Нежная, со стыдливым румянцем на щеках из-за моего внимания, она была бальзамом на моё порядком потрёпанное самолюбие.

Вот такой должна быть настоящая женщина! Милая, тихая, скромная. Наён никогда не позволит себе разговаривать со мной на повышенных тонах, или что-то требовать. Лишь просить и надеяться, что я услышу её просьбу. Я всё больше находил достоинств и у своей невесты и проклинал тот день, когда решил поехать на охоту.

Будь проклята иномирянка! Так и слышу её насмешливые слова, что лучше бы я подобно их мужчинам пошёл в дом терпимости, или как они у них там называются. Нет, какова наглость!

Эта бестия выводила меня из себя каждым словом и своим самоуверенным видом. Приличная женщина не имеет права в подобном тоне разговаривать с мужчиной! Или позволять себе рассуждать о подобных вещах вслух. Наши женщины если и знают что-то, то делают вид, что эта сторона жизни не существует.

А после сегодняшней её выходки я убедился, что она точно не девственница. Ни одна девица не осмелится стоять перед мужчиной обнажённой с таким дерзким видом, выставляя свои прелести напоказ. Да буквально тыкая их в лицо!

Больше всего взбесило, что вопреки моим словам, тело отреагировало на вид обнажённой женщины. От этого её заявление о том, что я для неё не мужчина, задело ещё сильнее. Так и представлял как Нуар потешается, наблюдая за нами. Отомстил, так отомстил, с особой изощрённостью! Лишь опасения, что он ещё сильнее разгневается, если я её убью, сохраняло ей жизнь. В некоторые моменты я уже готов был смириться даже с отсутствием в своей жизни детей!

А раньше я ещё гордился своей способностью держать эмоции под контролем!

Свалившаяся на мою голову жена раз за разом лишала меня привычного самообладания. Я привык к почтительности и повиновению. Одного взгляда порой достаточно, чтобы собеседник вспомнил о том, с кем разговаривает, и не переходил черты. Этой же чужеземной принцессе было всё равно на субординацию. Она смела разговаривать возмутительным тоном, требовать и отчитывать, словно я слуга, а не правитель страны, куда ее занесло.

Лишь её излишняя самоуверенность убеждала меня в том, что она принцесса. Никто иной не посмел бы разговаривать с королём на равных. Она же ведёт себя с уверенностью человека, привыкшего к уважительному отношению и никого не боящегося. Бесстрашно требуя к себе отношения, согласно занимаемому положению, и это при всей шаткости своей позиции. Удивительный апломб!

Как же я был зол, когда увидел её в покоях, подготовленных для Наён. Шёл, с твёрдым намерением выставить нахалку, если потребуется даже с помощью стражи, а в итоге меня самого выставили!!!

И я бы с удовольствием вычеркнул наш разговор из памяти, чтобы не вспоминать, что она мне говорила, как говорила и в каком виде!

Но пусть она и горячо убеждала в том, что не желала становиться королевой и быть мне женой, при этом в свой изменившийся статус вцепилась мёртвой хваткой, не позволяя о нём забыть и требуя соответствующего отношения.

Ей удалось своим поведением даже испоганить встречу с Наён. На девушку, стоящую показательно рядом с королевой-матерью и не склонившуюся в реверансе, смотрели все. Я горько пожалел в тот момент о том, что разрешил ей присутствовать. Была мысль запереть её в покоях, но стоило представить, в каком гневе будет эта фурия после, что отказался. Рано с ней ссориться, рано. Мне необходимо от неё добровольное согласие на расторжение связавших нас уз.

Даже не совсем это, ведь можно и принудить при надобности. На данный момент мне жизненно необходимо, чтобы она заявила о нежелании сохранять наш брак Наён, её брату и всем их сопровождающим, когда правда откроется.

Только понимание этого, заставило меня сдержаться, и оставить её в королевских покоях. Стерпеть, когда она открыла рот, приветствуя гостей, словно хозяйка. Всему своё время! И тогда я припомню ей каждое дерзкое слово.

Она же после развода собирается остаться жить здесь. Только упускает пока одну маленькую деталь — тогда я стану её королём, но она уже не будет королевой!

Я даже свадьбы с Наён ждал меньше, чем момента, когда смогу приструнить чужачку.

Вот так живёшь, считаешь, что управляешь своей жизнью, а в один прекрасный момент забытый божок играет твоей судьбой словно игрушкой. Не наградил он меня такой женой, а изощрённо наказал! Главное, я пока не нашёл, как избавиться от брачных татуировок.

Было бы хоть чуть-чуть больше времени! А так всё один к одному. Не успели вернуться, как приехала и невеста. Если бы мы не потеряли день в глуши из-за пошатнувшегося здоровья новоявленной жены, я бы успел предложить гостям из Лимасса хоть какой-то приемлемый выход. Сейчас же я хожу по краю. Если брат Наён вспылит и посчитает, что их смертельно оскорбили, дипломатические отношения с Лимассом будут разорваны.

Нельзя этого допустить! Брак с Наён, помимо милой и угодной сердцу жены, принесёт немало выгод для страны. Мы так долго вели переговоры, и я не позволю какому-то Нуару всё разрушить! И без этого в Лимассе есть противники нашего союза, им только дай повод.

Я думал объяснить ситуацию Тэхёну и попросить об отсрочке свадьбы, не посвящая остальных в подробности. Но поведение жены при встрече гостей спутало все планы. А сейчас мы соберёмся на обед, и она наверняка рассчитывает сидеть рядом со мной за столом. Это без всяких объявлений скажет всем о её статусе.

Тэхён и так уже что-то подозревает. Как мог успокоил младшего принца и согласился, что нам нужно обязательно поговорить наедине. Чуть позже. Хорошо Наён, это невинное дитя не подозревала, какие страсти бушуют вокруг. Я не мог позволить, чтобы сложившаяся ситуация ранила её. Как мог нежно попрощался с ней и отпустил отдохнуть с дороги.

Расставшись с гостями, зашагал к матери. Видел, как она уводила за собой Лалису, и надеялся, что ей удастся её приструнить, чтобы не привлекала к себе внимания. Мне только скандала не хватало во время обеда!

Уточнив у лакея, где сейчас королева, поднялся в её личные комнаты. И меньше всего ожидал, что она будет мирно сидеть за столом с моей женой!

— Матушка?!

— Проходи, дорогой. А мы с Лалисой решили лучше узнать друг друга. Я как раз показывала, какой прекрасный вид открывается отсюда.

Это так. Окна выходили на парк, позволяя с высоты оценить красоту ухоженной территории. Мать в своё время приглашала лучших садовников и архитекторов. А некоторые эскизы даже сама делала.

— Выпей с нами чашечку айкры.

Заинтригованный, я прошёл к столику у окна и присоединился к ним. Судя по довольному блеску глаз, матушка что-то задумала. А вот жена при моём появлении напряглась и смотрела настороженно. Зря опасается, я не собирался ругать её за своеволие. Мне ещё нужно уговорить её быть тише воды за обедом.

Королева сама налила мне отвар из айкры, но стоило мне взять чашку в руки, как артефакт в кольце сообщил ещё об одном ингредиенте. Я бросил взгляд на мать, а она ответила мне многозначительной улыбкой. В груди отпустил давящий груз. Всё решилось само собой.

— Благодарю! — тепло сказал ей.

— Рада помочь.

Я пригубил из чашки, наслаждаясь вкусом. Добавленная травка не окажет на нас никакого влияния, артефакт подавит воздействие, а вот чужачка не защищена. Нужно будет на будущее обеспечить временную жену защитой, её здоровье имеет для меня первостепенное значение. Пока. Да и потом ей в жизни пригодится. Останется подарком. А пока грешно не воспользоваться столь удачно сложившимися обстоятельствами.

— Вы так красноречиво переглядываетесь, что если бы не пили одно и то же со мной, я бы решила, что вы подсыпали что-то мне.

Я вздрогнул от столь откровенных слов, посмотрев на Лалису. Никак не привыкну к её манере прямо высказывать свои мысли.

А она не глупа! Но даже если и заподозрит что-то потом, доказательств у неё нет. Зато мы выиграли время.

Лалиса неожиданно зевнула, поспешно прикрыв рот ладонью.

— Простите! Что-то я устала, глупости говорю. Вам не выгодно меня травить, иначе бы ещё в лесу убили.

— Не говорите ерунды! — одёрнул её, неожиданно сам для себя оскорбившись. — Я не воюю с женщинами.

— Да-да, только орёте при каждой возможности. Или это только на меня? Знаете, если бы я не видела, как вы смотрите на свою невесту, то вообще бы решила, что любите мужчин. Иначе, почему перед свадьбой потянуло в лес в чисто мужской компании? Ведь это не нормально!

Она говорила расслабленно, отвар начинал действовать, а вот я опять готов был взорваться. И лишь округлившиеся глаза матери не дали мне сорваться. Да что же она никак не успокоится насчёт моего желания поохотиться?! Где это видано, чтобы жена возмущалась из-за того, что перед свадьбой жених не посетил развратных женщин!!!

Поставил чашку, звякнув об блюдце. Глаза матери стали ещё шире, но мне было не до тонкостей этикета.

— Чонгук?

— Всё в порядке, матушка. Простите Лалису. Она устала и сама не понимает, что говорит. Позвольте, я провожу её в покои.

— Нет! — девушка даже села ровнее, распахнув широко глаза. — У меня есть подозрения, что в вашей компании по дороге я пересчитаю несколько ступеней. Абсолютно случайно, разумеется.

Вот же язва! Вообще-то у неё были все шансы пересчитать их без меня. Отвар действовал быстро. Завтракали мы ранним утром, а по приезду она вряд ли успела плотно поесть.

— Я вызову лакея, — сориентировалась матушка, тоже правильно оценив её состояние и не предлагая служанку.

— Я сам! — отрезал я, вставая.

Не понравилось, что лакей её понесёт, если что. Она пока моя жена и мне нести за неё ответственность. Даже если придётся и в прямом смысле нести на руках.

— Вы сегодня весьма открыто бравировали тем, что являетесь моей женой. Так имейте смелость принять и заботу от супруга.

— Спорное заявление, — возразила девушка, нехотя вставая с места. — С заботой о ком-то у вас явные проблемы. Не хотелось бы быть той несчастной, на ком вы станете оттачивать этот навык. Давайте я уже по привычке сама… Оно как-то надежнее…

Вопреки заявленному, она пошатнулась и стала оседать на пол. Едва успел подхватить. Вот же неугомонная гордячка!

Наши руки соприкоснулись и засияли брачные татуировки, но Лалиса уже ничего не видела, обмякнув в моих руках.

— Какой концентрации был отвар? Почему она так быстро отключилась? — требовательно спросил у матери, давя тревогу.

— Возможно, сказалась усталость после дороги.

Может быть, но лучше убедиться, что всё в порядке. Она из другого мира, неизвестно, как подействует на неё.

— Я вызову ей целителя. Пусть осмотрит.

— Тебе нельзя её нести, — указала глазами на наши сияющие золотом татуировки, и задержала на них взгляд. Редкое проявление божественного благословения поневоле притягивало внимание.

— Я пройду к себе через тайный ход.

— Хорошо, я сейчас отошлю всех, чтобы вы прошли, — с трудом отведя глаза, спохватилась матушка и вышла.

Перевёл взгляд на девушку, с беспокойством оценивая её состояние. Голова безвольно запрокинута, но грудь мерно поднимается. Её декольте оказалось у меня буквально перед носом, и я невольно оценил её фарфоровую нежную кожу. Всё же хорошо, что отказался от лакея. Ещё не хватало, чтобы пялились на прелести моей, пусть и временной, но жены, когда она такая беспомощная.

Устроил её поудобнее, чтобы голова прислонилась к моему плечу, но в таком положении ткань платья и нижней рубашки на груди сложились складкой, демонстрируя моему взгляду ничем не прикрытые полушария. Сглотнул, отведя глаза. Пусть совсем недавно она, не стесняясь, и стояла передо мной практически обнажённой, но заглядывать за вырез в такой ситуации было недостойно.

— Можешь идти, — вернулась мать, сама придерживая для меня дверь. — Чонгук, — остановила меня, когда проходил мимо. — Пересели её в другие покои. Твоя невеста этого не поймёт. Одно дело, когда неожиданно тебе навязали жену, а совсем иное впечатление, когда она живёт рядом с тобой, как жена.

Как будто я сам этого не понимаю!

— Сейчас? — раздражённо уточнил у неё. — Ты представляешь, что она устроит, когда очнётся? Особенно если поймёт, что не просто так уснула. Ещё и обнаружит себя в другом крыле! А мне её гостям нужно будет продемонстрировать, чтобы она убедила их, что желает развод.

Мать отвела глаза, прекрасно всё понимая. Наверное, уже успела оценить характер моей жены, в котором нет ни капли покорности. А вот следующие её слова повергли меня в шок.

— Если бы не договорённость с Лимассом, я бы одобрила её кандидатуру. Благодаря татуировкам, её бы принял и народ. У неё есть характер, ум, и она способна стать мужчине не только матерью его детей, но и человеком, на которого можно положиться. Кто будет держать страну в кулаке, если дела требуют твоего присутствия в другом месте.

— Для этого у меня есть советники, — парировал я, покидая её. Говорить о том, что нам нужен договор с Лимассом не стал, и так это прекрасно понимает.

Её слова вывели меня из равновесия, заставив невольно сравнить жену и невесту. Я прекрасно понимал, что удел Наён рожать детей и интересоваться лишь балами и платьями. Меня это вполне устраивало. Окажись она на месте Лалисы… даже не представляю как бы справилась, очутившись в чужом мире и без защиты семьи. Не обошлось бы без моря слёз и истерик по малейшему поводу. Доверить ей страну? Да она тут же станет послушной марионеткой в руках своего папочки или любого интригана!

У чужачки более сильный характер. Никаких истерик, лишь принятие ситуации и интерес к новому миру. Не имея никого за своей спиной, она заставляет принимать себя в расчёт. Наверняка, уже просчитала выгоды с развода и собирается стрясти с меня как можно больше. Конечно, я не позволю ей перейти грани разумного! Но готов поклясться своей короной, что разбуди её сейчас и спроси, чего она хочет, она тут же огласит целый список и сверх того, отчаянно торгуясь по каждому пункту.

Признаться, если отбросить всё то раздражение, что она во мне вызывала, это рождало невольное уважение. Но это не те качества, которые я бы хотел видеть у своей жены. Такая как Лалиса никогда не удовлетворится ролью матери, начнёт совать нос во все дела и спорить с моими решениями, если не согласна. Кошмар любого мужчины! Удел женщин дети и тряпки, им не место в политике и государственных делах. Я в этом твёрдо убеждён.

А то, что при сравнении Наён в некоторых аспектах проигрывала навязанной мне жене, вызвало недовольство собой. Словно я унизил свою законную невесту, пусть на чуть-чуть, но обесценил свой собственный выбор. И чего я вообще взялся их сравнивать?

Перекинул тело через плечо и зашагал быстрее, желая поскорее избавиться от своей ноши. К тому же это здесь матушка открыла мне ход, нужны будут свободные руки, чтобы выйти. Да и нечего глазеть на прелести чужой женщины. У меня невеста есть.

И всё же, когда я пришёл к себе и вызвал целителя, вернулся обратно в спальню, подойдя к спящей на моей постели девушке. Положил её пока у себя, ещё не хватало, чтобы по дворцу пополз слух, что моя жена нуждается в целителе!

Впервые за всё время появилась возможность спокойно её рассмотреть. Я до сегодняшнего дня воспринимал её как угодно: досадной помехой моим планам, обузой, но не женщиной. Пока не увидел почти голой, ворвавшись в смежные покои.

Новое платье ей удивительно шло. Оно подчёркивало благородные черты и нежность её лица, хрупкое сложение. В чём-то она оказалась права. Выгляди с самого начала так: с причёской, в приличной одежде, и я бы никогда не позволил себе врываться к ней без стука, стаскивать с постели. До сих пор было стыдно за то свое поведение.

Всё же правила обращения с леди вбиты намертво ещё с детства. А она благородного происхождения, в этом нет сомнения, сейчас это хорошо видно. И красивая. Без единого изъяна фарфоровая кожа словно светится изнутри, тонкий нос, полные, красиво очерченные губы. Если Наён очаровывает юностью, она ещё словно нежный бутон, то красота Лалисы бьёт наповал уже сформированной женственностью.

Я словно удар под дых получил, увидев её сегодня, и потерял дар речи, когда она наклонилась, чтобы прикрыться. Высмеял её насчёт выставленных прелестей больше из-за того, что оценил их с мужским интересом. Не отвернулся, как воспитанный человек, не дал ей времени одеться, чтобы доказать себе, что мне они безразличны.

Напрасно. Сложно игнорировать красивую женскую грудь, когда тебе тычут её под нос не стесняясь.

«А ведь можно попросить целителя проверить её на девственность!» — осенило меня. Грешно не воспользоваться таким удобным случаем.

— Вы позволите? — в покои вошёл архиус Вайнер.

— Вы быстро.

— Был недалеко. Одна из приехавших дам ощутила недомогание, но потребовались всего лишь нюхательные соли.

— Пытались разговорить? — понял я. Ведь выделенным для гостей слугам было приказано обо всём молчать, любое лишнее слово будет приравниваться к измене.

— Вы же знаете, я не склонен к лишней болтовне, — с усмешкой ответил целитель, и тут заметил на моей постели Лалису. — Что случилось?

— Выпила сонного зелья с айкрой. Я бы хотел убедиться, что с ней всё в порядке.

— Выпила? — с иронией уточнил Вайнер, пригладив белую бороду. Хотя, чего ожидать. Сейчас во дворце только ленивый не судачил о щекотливом положении, в котором я оказался.

— Хочу быть уверен, что ближе к ужину она придёт в себя, — пропустив иронию, поставил перед ним задачу я.

Отошёл, освобождая ему место.

Вайнер сразу приступил к делу, сканируя ауру жены.

— А это мне совсем не нравится, — нахмурился целитель.

Его руки замерли в районе её живота. Мелькнула мысль, что моя жена уже беременна. Вот это будет скандал!

— Можно перевернуть Её величество на живот?

— Перевернуть? — не понял я, но потом отмер и подошёл, переворачивая девушку. — Что с ней?

— Сейчас…

Вайнер водил ладонями над телом, задержавшись на пояснице, а потом его руки запорхали словно у музыканта, играющего на инструменте. Направлял энергетические потоки, приступив к лечению.

— Можете переворачивать обратно, — отступил он и полез в свой саквояж. — Хорошо, что Её величество спит. Сон ей сейчас полезен. Не знаю, что за олух её лечил, он лишь купировал боль, но не убрал воспаление. Я оставлю настойку, пусть принимает по двадцать капель утром и вечером пять дней, и бережёт спину. Никаких резких движений и следите, чтобы не переохлаждалась.

— Когда она проснётся?

— Без моего вмешательства спала бы до утра, но я сейчас ускорил процессы в организме, у вас примерно четыре-пять анка. Не больше, — понял меня Вайнер.

— Ясно.

После обеда оставлю гостей на мать и удалюсь для приватного разговора с принцем. Взял у целителя протянутый пузырёк с лекарством, пребывая в своих мыслях и планируя наш разговор.

— Я могу идти?

— Подождите.

Архиус Вайнер замер, в ожидании глядя на меня, но я застыл в сомнении. Язык не поворачивался попросить его проверить жену на невинность. С молодыми целителями женщины не любили танцевать. Они способны многое узнать, послав лишь импульс энергии при прикосновении. Конечно, это считается дурным тоном и против правил делать считывание без разрешения, но кого в юности это заботит?

— Она чиста? — через силу спросил я.

— Больше болезней я не заметил. Но после выздоровления посоветовал бы Её величеству пешие и конные прогулки, для укрепления тела.

Я продолжил смотреть на него, и тут он, наконец, понял.

— Оу! — смешался Вайнер. — Я не акцентировал на этом внимания, но заметил бы, будь что не так. Мне уточнить?

Мы оба посмотрели на спящую девушку. Пряди из растрепавшейся причёски упали на лицо, руки раскинуты, выглядит беззащитной и маленькой на большой постели. Меня уколола совесть. Это не моё дело. Какая собственно разница, если мы скоро разведёмся? Даже если она не невинна, я не смогу отказаться от неё по этой причине. Она перенесена для меня Нуаром и мы получили его благословение. Лишь сделаю хуже себе, продемонстрировав, что для меня Нуар счёл достойной и такую.

— Не нужно, — через силу произнёс я и уже уверенно закончил: — Рад, что с ней всё хорошо.

Обед проходил в спокойной обстановке, и я смог, наконец, расслабиться. И почему мне сразу в голову не пришло усыпить жену? Гениальная идея! Удалось бы избежать множества проблем и вопросов. А так Тэхён заметил отсутствие гостьи и стал спрашивать почему. Наён, узнав, что та занемогла, порывалась её навестить. Как будто я сошёл с ума сводить их вместе, особенно когда та очнётся и всё поймёт!

— Ваше величество, вы писали, что обновили к нашему приезду мои будущие покои. Я могу их посмотреть? — обратилась с вопросом Наён.

О, я сразу красочно представил, как она зайдёт туда со своей свитой и увидит спящую Лалису! Я перенёс её туда и оставил на попечение служанок, запретив им выпускать её до моего позволения.

— Конечно, вы скоро увидите их. Пусть это станет сюрпризом.

Щёчки девушки порозовели, и она потупила взор. Но, бросив быстрый взгляд на брата, попыталась настоять:

— Но я бы хотела заранее определить, что из привезённой мебели подойдёт туда.

— Дорогая, оставьте на время эти суетные заботы. Сегодня праздник в честь вашего приезда. Отдыхайте, веселитесь, — вмешалась королева-мать, уводя разговор от опасной темы. — Мы сегодня обязательно должны прогуляться. Хочу показать вам мою гордость — каскадные фонтаны, работа знаменитого Ленуйе по моим эскизам.

Разговор свернул в другую сторону, а я незаметно выдохнул. Хотел бы я знать, что успел разнюхать Тэхён и от кого. Лично вырву язык его шпиону! С другой стороны, можно же усыпить ещё раз Лалису и перенести её в другие покои, чтобы успокоить невесту и показать ей ремонт.

Да и после того, как Лалиса заверит гостей, что согласна на развод, сам её выселю, убедив, что не прилично жить рядом со мной.

«Начнёт возмущаться, и вообще проспит всё время до решения нашей проблемы!» — со злым удовольствием решил я. Между прочим, отличная идея! Ни скандалов, ни тревог, и никто не будет выносить мне мозг своим возмутительным поведением.

— Что это?! — ахнула Наён, а за ней и все присутствующие за столом.

Моя татуировка засияла золотым светом, который пробивался сквозь одежду.

Я прикрыл её рукой и завертел головой, ожидая увидеть рядом жёнушку, но никого не было. Вскочил с места, под шепотки: «Нуар! Нуар! Благословение… Не может быть!»

И если прибывшие гости были изумлены, то наши придворные понимающе переглядывались. Проклятый Нуар недвусмысленно выразил своё неудовольствие моим поведением, здорово усложнив мне жизнь!

— Наён, и у тебя есть? — спросил Тэхён сестру. Та приподняла манжеты платья, но руки её были чисты.

— Продолжайте обед! — распорядился я, быстро спеша на выход.

Тэхён дёрнулся встать за мной, но королева сидела, и правила приличия ему не позволили уйти.