𝐆𝐢𝐟𝐭 𝐟𝐫𝐨𝐦 𝐂𝐮𝐩𝐢𝐝

За день мы сделали лишь одну остановку. Недолгий привал у ручья, и дальше в путь. Надо было видеть, как я на дрожащих ногах брела босиком с грациозностью слона в поисках кустиков, путаясь в длинной юбке из покрывала. Хотелось надеяться, что в этом мире придумали унитаз. Привыкать к ночному горшку совсем не хотелось.

Вернувшись, спустилась к ручью помыть руки и умыться. Король не смог промолчать, увидев, куда я иду. Специально подошёл, чтобы язвительно сказать:

— Надеюсь, вам хватит здравого смысла не раздеваться у воды. У нас так не принято.

Мысленно сосчитала до десяти, и лишь после этого ответила:

— Не провоцируйте. Лучше дайте платок.

Несколько мгновений он колебался, но оставил нравоучения и выполнил требуемое. Вот даже не сомневалась, что он у него есть! Батистовый, с тонким кружевом и вышитыми вензелями. Не жалея, намочила его водой, демонстративно расстегнула одну пуговичку на рубашке, и протерла шею и грудь, чтобы хоть немного освежиться.

Он проследил, как одна капля скатилась в ложбинку, резко развернулся и ушёл.

«Беги-беги! — мысленно посоветовала ему. — Невесту свою воспитывай».

Больше меня не беспокоили, дав побыть в одиночестве и немного прийти в себя. Правда, наклонившись ещё за водой, я босой ногой залезла в грязь. Пока мыла одну, испачкала вторую. Поняв бесполезность, как смогла обтёрла об траву. Возвращаясь обратно к высокому обществу, подтрунивала над собой: вот уж действительно, из грязи в князи.

Подходя к месту стоянки, услышала ворчание короля, зачем расстелили ковёр.

— Её величество босиком, — оправдывался слуга, желавший как лучше.

Вот так и всегда, слуги помнят, а он забыл. А ведь пообещал носить на руках! Или сама виновата, сразу ломанувшись в кустики? Но меня так прижало, что было уже не до таких мелочей, как отсутствие обуви.

Столы уже накрыли и все ждали только меня. Действительно, именно столы. С белоснежной скатертью, фарфоровой посудой, столовыми приборами и хрустальными бокалами. Словно мы не в лесу, а ресторане. Из еды пироги, нарезанное мясо, колбаски, сыр, овощи, в графинах по цвету судя по всему вино. Столы соединили и поставили буквой «Т». И именно для нас во главе подстелили пёстрый ковёр. При виде него я поджала на ногах свои грязные пальцы.

— Откуда всё это богатство? — подойдя, спросила у короля. Он хоть и стоял с недовольным видом, но ответил.

— Пространственная магия. Хороший бытовой маг способен удерживать от пятидесяти до ста предметов. У вас такого нет? — заинтересовался он, сопровождая меня к столу. Слуги отодвинули для нас стулья.

— Нет. У нас больше развита техника. Мужчины и бытовая магия… так странно. Я думала, это больше присуще женщинам, а мужчины выбирают боевое направление, — произнесла с умным видом. Вообще же судила по нашим фэнтезийным романам. Там через одного если не ректор, то боевой маг.

— Напрасно. Разве женщине удобно сопровождать в путешествии мужчину? Да и поднять тяжёлое не сможет.

Не поспоришь. Стоп, ну а если женщина путешествует? Хотя да, с собой можно взять обычную служанку, а с мужчиной магом в качестве сопровождения спокойнее.

— К тому же в академиях на любом факультете есть дисциплина физической подготовки. Лишь требования разные.

— У нас так же, — кивнула я и приступила к еде. А то все сидели, и никто не взялся за столовые приборы, пока мы говорили.

Слуга предложил вина, но я попросила воды. Что удивительно, супруг последовал примеру. Вернее не я удивилась, откуда мне знать его предпочтения, а на лице слуги оно промелькнуло. Я же сдержала ехидное замечание насчёт того, как положительно на него супружеская жизнь влияет.

Смех смехом, конечно, но с этим нужно будет что-то делать. К тому же я заметила, как Джин хотел сказать тост, вот кто от вина не отказался, но следуя едва заметному покачиванию головы короля, передумал.

Жест заметили, и это вызвало едва уловимое напряжение за столом. Ведь вроде и женат, но с чествованиями не спешит. Почему?

Я же не обращала внимания на такие мелочи, уделив внимание еде. Если брака не желают двое, выход обязательно найдётся и коро… Гук молодец, осторожный парень, придерживает коней.

Зато после обеда у меня была возможность посмотреть, как пакуют вещи. Грязную посуду складывали стопочкой в мешок, завязывали, дотрагивались перстнем на руке, и он исчезал. Бокалы размещали на подставки с держателями, и они тоже испарялись после прикосновения перстня. Каждое блюдо закрывалось и убиралось отдельно. Потом пошла мебель. Слуги работали быстро, и очень скоро от всего великолепия не осталось и следа.

Хотя, они точно не обычные лакеи. Даже в нашем мире за честь прислуживать королю бились между собой аристократы. Стоит вспомнить виночерпия или отвечающих за одежду. Мне запомнился фильм про Марию Антуанетту, там это хорошо показано. Когда правила доходили до абсурда. Королева не могла надеть сорочку и мёрзла потому, что в момент переодевания зашла дама, и отвечающая за сорочку девушка должна была отдать её ей, та выше рангом и честь передать королеве перешла к ней.

Так что ничто не способно примирить меня с необходимостью стать королевой. Вот уверена, что и здесь своих дурацких правил хватает.

- А что за перстни у них? — стало любопытно мне.

— Из мегласа. Сплав. Он облегчает переход вещей.

— Дорогой?

— Они передаются по наследству или выдаются по завершению академии и за него нужно отработать по распределению семь лет.

«Нехило!» — мысленно прикинула я.

— У вас такого нет?

— Нет ничего подобного.

Думаю, патент на такую вещь озолотил бы владельца. Если бы оно у нас работало, конечно. Хотя, возможно, магия — это лишь неизвестные нам технологии и способности. Или утерянные. Ведь если подумать, в наших сказках магия существует.

Мы продолжили путь, и вскоре мне стало не до местных чудес. Казалось, что мой зад превратился в один огромный синяк. Да что зад, я сама в большую отбивную. Разнежила нас цивилизация! Без должной физической подготовки, день верхом чувствуешь себя не наездницей, а мешком с костями. Я же бегом занималась только до работы, а фигура стройная не благодаря диетам и тренировкам, просто чаще забывала поесть в обед. Вечерами же приходила поздно и усталая настолько, что сил хватало пожевать салат с бутербродом и душ принять.

А здесь почти день на свежем воздухе, и передвижение средневековым способом. У меня кружилась голова от усталости, я искрутилась в попытке унять ноющую боль. Мечтала лечь горизонтально, и чтобы только не трясло. Поэтому, едва появилось первое поселение, я так обрадовалась хоть какой-то цивилизации, что твёрдо заявила: больше не могу!

— Давайте проедем дальше и поищем постоялый двор, — попытался убедить меня король.

— Я устала, — возразила ему. — Кстати, а зачем нам гостиница, если у всех шатры и ночевать есть где?

До меня это только сейчас дошло. Да и присмотрелась внимательнее к неказистым деревянным домикам, которые не внушали доверия. Но и ехать дальше сил уже не было.

— Ради сохранения вашей репутации. Пока вопрос нашего брака открыт, не хочу вас компрометировать.

О как! Получила ещё одно подтверждение тому, насколько он продуманный. Ведь проведи я ночь с его отрядом в лесу, и моей репутации в глазах местного общества конец. Ночёвка на постоялом дворе в разных комнатах другое дело. И он готов был скакать ещё и скакать, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия.

Он, но не я. Вымоталась настолько, что готова была умолять пристрелить меня, только бы не ехать дальше. Видимо прочитал это на моём лице, раз вопреки собственному желанию, всё же завернул к селению.

Это была небольшая деревушка. Первыми нас выбежали встречать дети. Одеты просто. В замусоленных рубахах до колен из грубого полотна, кто помладше без штанов и, подозреваю, трусов там не имеется.

На разряженных пришельцев смотрели удивлённо во все глаза, словно это не я, а они заявились из другого мира. На крики стали появляться взрослые. Кто-то из отряда спросил где живёт староста и нам указали на дом в середине деревни, практически ничем не отличающийся от остальных.

Мы въехали во двор. Из хлева с пустыми вёдрами вышла женщина. То ли пить животным давала, то ли кормила. Увидев нас, уронила их и низко поклонилась. Затем бросилась в дом звать мужа. На крики с заднего двора прибежало троё подростков и чумазый мальчишка лет семи. Старший парень держал вилы, но увидев гостей, убрал за спину и незаметно отбросил в сторону. Из дома вышел степенный мужчина с бородой, за ним жена и девушка лет пятнадцати. Собралось всё семейство, по-видимому.

— Нам нужен ночлег! — объявил король.

— Милости просим, сиятельные господа, — подобострастно поклонился хозяин. — Прошу в дом. Чем богаты…

— Попросите нагреть воды, — тихо попросила я мужа. Мало того что вспотела, но после дня пути верхом насквозь лошадью провоняла.

— И подготовьте всё для омовения леди.

Супруг спешился, и снял меня. Я опёрлась на него и татуировки засияли, вызвав потрясённое аханье селян.

— Золотые!!!

На лице мужа мелькнуло раздражение. Он отдёрнул от меня руки, словно я заразная. Да вот только пояс ослаб, и под тяжестью ткани покрывало стало сползать, грозя свалиться.

— Возьмите меня на руки! — воскликнула я, запахнув камзол, в надежде хоть так остановить неминуемое. Супруг обернулся, хлестнув меня гневным взглядом. — Гук!!!

Он дёрнулся, но выполнил требуемое, прошипев:

— Не рано ли начали приказывать? Входите в роль?

— Юбка едва не упала. Надо было оголить ноги? — огрызнулась в ответ.

— Радость то какая!!! — всплеснула руками женщина.

— Храм Нуара явил чудо?! — в надежде просиял мужчина.

Все так оживились, удивив меня своей реакцией.

— Почему они так за нас рады?

— Не за нас. Теперь в эту глушь поедут бездетные пары, в надежде на милость. А это постоялые дворы и деньги.

— Хорошо, что я стройку нового дома затеял! — радостно просиял хозяин, подтверждая слова короля.

Мы подошли к ним и те посторонились.

— Прошу в дом, светлые господа, — поклонилась женщина и прикрикнула детям: — Джису, бегом за водой! Нир, притащи бадью! У меня печь тёплая, ща быстро нагреем.

Её муж спустился с крыльца тоже давая задание сыновьям принять лошадей у господ и позаботиться о них.

— У вас есть чистая одежда? Я потеряла свой гардероб, — наспех придумала оправдание своему внешнему виду. Король хоть и выделил мне с барской руки, но это всё не по размеру, да и грязное, после купания не оденешь.

— Найдём.

— И обувь поищите, — вставил свои пожелания супруг.

Вот кто бы сомневался! Можно подумать я не вижу, с каким недовольством он меня несёт. Нужно запомнить, что в следующий раз при подобной ситуации лучше потерять юбку, чем просить его о помощи.

Мы через сени прошли в дом, и я задохнулась от тяжёлого спёртого воздуха внутри. Сам-то король усадил меня на лавку и сбежал, а я с круглыми глазами смотрела на окружающее меня убожество. Да даже самая непритязательная изба в нашей деревне хоромы, по сравнению с этим домом. Во-первых, пола нет! Плотную утрамбованную землю застилали соломенные циновки. В маленьких окошках вместо стёкол что-то иное. Возможно, бычьи пузыри, как у нас в старину у крестьян. Топили здесь по-чёрному и брёвна на потолке покрывала копоть, делая помещение внутри ещё темнее и угрюмее. Я даже рада была повалившему дыму, он хоть немного забивал тяжёлый запах мужского пота. Боже, куда я попала?!

Меня угнетала окружающая бедность. Нет привычной для дома мебели. Утварь развешана прямо на стенах, ближе к входу длинный стол с лавками. Конечно, семья у них не маленькая. Вдоль одной стены печи лежанка. Зимой, наверное, самое тёплое место. Кроватей не заметила. Где же спят остальные? Прямо на лавках? Хотя есть огороженный занавесками уголок. Может, там тюфяки для сна? Надеюсь, не кишат живностью. Ещё не хватало подцепить здесь вшей.

Для современного человека жить в таких условиях дикость полнейшая. Никаких удобств. Я не заметила даже ничего для украшения дома. Нет резьбы по дереву, ни вышитых полотенец, одежда самая простая, без украшения. Не умеют вышивать, или нет лишних денег на нитки? Ладно, по всем признакам живут в глуши и гостей видят не часто, но разве в город для торговли не ездят?

Судорожно вспоминала из школьного курса истории, как раньше вели натуральное хозяйство. Представлялись полощущие бельё бабы, мельницы, колосящиеся пшеницей поля и охота на медведя почему-то. Стоп, есть же пушные звери, птицы. В лесах должна быть дичь, люди в селении отощавшими не выглядели. Тогда почему всё так убого?! Или они привыкли и не замечают? Это мне современному человеку глаз режет отсутствие мягкой мебели и сотни безделушек для красоты, что у нас есть в каждом доме.

К моему удивлению, я не задохнулась от дыма без привычной нам трубы. Он поднимался под высокий потолок, а там видимо были отверстия, через которые выходил понемногу. Но всё равно всё это смотрелось жутко.

Но тут открылась дверь и вбежала светловолосая девочка лет семи с охапкой травы. Застенчиво мне улыбнувшись, она стала разбрасывать её прямо на пол. Мать, обернувшись, лишь одобрительно кивнула. Я вначале не поняла зачем, но вскоре воздух наполнился пряным ароматом. Не знаю, как называется эта трава, я полностью городской житель, но стало определённо лучше. Наверное, старшая сестра попросила её это сделать, уж слишком деловой вид был у малышки.

Закончив, девочка покосилась на мои руки, разочарованно вздохнула и убежала на улицу. Я лишь с её уходом поняла, что она искала татуировки. Извини, малышка, но это лишь при прикосновении работает.

— Желаете что-нибудь выпить с дороги? — спросила хозяйка.

Я замешкалась с ответом. Есть, и пить в таких условиях я что-то опасалась, подхватить палочку можно на раз-два. Буду потом пятый угол искать с диареей.

— Благодарю, не надо.

От дальнейшего проявления гостеприимства избавило появление мальчишек, притащивших деревянную бадью. Та приказала ставить её ближе к печке. Выполнив требование, они поглазели на меня и убежали. Женщина ушла в закуток за занавески и вернулась с простынёй, которой застелила бадью. Я такое в фильме тоже видела, вроде чтобы не было заноз от дерева.

— Умаялись? — спросила сочувственно, оценив мой усталый вид. Я и правда сидела не шевелясь, в той же позе как меня усадили. Тело налилось усталостью, даже пальцем шевелить лень. — Сейчас, вода быстро нагреется. Я травки ещё заварю и в воду добавлю. Крепче спать будете, а завтра проснётесь полные сил.

— Ма, аристо шатры ставят! — вбежал самый младший мальчишка.

— А ну кыш, паршивец! Не мешайся.

Мальчишка заметил меня, и его как ветром сдуло, а женщина бросила извиняющийся взгляд. Я слабо улыбнулась и прикрыла глаза, чувствуя, как уплываю. От тепла печки, запаха дыма, травы меня разморило. Всё казалось таким ненастоящим, словно я во сне. Так хотелось проснуться, и оказаться дома.

Сквозь дрёму слышала, как кто-то приходил, доносился плеск воды, какие-то приглушённые разговоры.

— Госпожа, вода готова, — меня осторожно растолкали, и я сонными глазами посмотрела на мать и дочь.

— Позвольте помочь раздеться, — вызвалась девушка.

Я отлипла от стены, к которой привалилась и помогла снять с себя камзол. Развязала сзади пояс, и покрывало окончательно сползло к моим ногам, оставив меня в одной мужской рубашке.

— Зато привлекли внимание Нуара, — оправдала свой внешний вид.

— Простите за дерзость! А как всё было? — глаза женщин загорелись любопытством.

— Вы его видели? — благоговейно спросила меня дочь хозяйки.

— Да. Он появился и выпустил стрелу.

— Стрелы любви! — воскликнули они хором.

— А что при этом чувствуешь? Больно?

— Совсем нет.

Я с трудом встала и поплелась к бадье. Сняв рубашку, с тихим стоном погрузилась в горячую воду. Колени пришлось поджать, не ванна, но как же хорошо!

Они засуетились вокруг меня. Женщина из кувшина поливала волосы. Девушка на тряпицу вылила из глиняного горшка жидкое мыло и принялась водить по плечам, рукам. А вопросы так и сыпались.

— А какой он?

— Что вам сказал?

— Разный, — ответила правдиво. С языка так и рвалось, что гад он, но об этом точно говорить не стоило. — То высокий золотоволосый мужчина с лазурным глазами, а то анге… ребёнок, с проказливой улыбкой и луком в руках, — вовремя поправила себя. Вряд ли в здешнем пантеоне есть наши земные ангелы.

— Ребёнок — это хорошо, — авторитетно заявила женщина. — Вас в браке Нуар благословил множеством детей.

Да боже упаси! Я даже проснулась от такой перспективы. Детей я хочу, но точно не в ЭТОМ браке.

— А у нас Джису сговорена. Осенью свадьба, — поделилась женщина. — Я так думаю, к храму Нуара пусть молодые едут. И расходов меньше, это не в город путь, и может тоже деток наших вниманием одарит.

Я посмотрела на Джису, которой внешне не больше пятнадцати. Не понимала, куда ей замуж так рано?! Но промолчала, со своим уставом в чужой монастырь не лезут. В старину и у нас в тринадцать лет девочки уже невестами считались.

— Госпожа, вы сказали, его внимание одеянием своим необычным привлекли? — допытывалась женщина, цепким взглядом окинув мой ворох одежды.

— Главное — покрывало! — ответила ей, едва сдерживая истерический смех. О чём мы только говорим?! Как привлечь внимание божества? Можно подумать, его о чём-то просила. Да о существовании их Нуара я даже не знала! Но признала честно факт: — Я в нём была, когда он появился.

Взгляд женщины стал алчный, словно она гору золота увидела.

— Берите, — махнула рукой, с лёгкостью распоряжаясь королевским добром. Но если подумать, я теперь имею право на половину его имущества. — Только дайте мне чистые вещи одеться.

— Нижайше благодарим за милость! — радостно поклонилась мне, и дочь в бок толкнула, чтобы и она мне поклонилась. Схватила покрывало, пока я не передумала и бегом за занавески: — Сейчас я вам одежонку подберу. Мы Джису в приданое готовили. Не подумайте, всё новое.

Благодаря обмену, я стала обладательницей нижней рубахи, синей накидки сверху, вышитого пояса и обуви из мягкой кожи. Всё это богатство женщина вынесла и сложила на лавку. Потом помогла дочери ополоснуть меня чистой водой и дала простынь завернуться.

— Садитесь к печи поближе, госпожа. Тут теплее, сейчас быстро просохнете, — заботливо сказала мне и уже дочери: — Джису, принеси гребень!

— Су, бегом со мной! — в комнату заскочил запыхавшийся мальчишка. — Там аристо столы накрыли и потребовали, чтобы наши девки им танцевали. Монеты платят!

— Брысь отсюда, паршивец! — прикрикнула на него мать.

— Ма, Нютке серебра отсыпали! А наша Джису лучше танцует, — обиженно воскликнул пацан.

Я прикрыла глаза рукой, искренне надеясь, что не мои рассказы днём о наших мальчишниках причина таких развлечений.

— Жди на дворе и не входи без спроса! — приказала женщина. — Не видишь, госпожа не одета.

— Больно надо мне смотреть, — скользнул по мне безразличным взглядом.

— Вон пошёл, пока не огрела!

Мальчишка убежал, а я встала. С тем, какой здесь проходной двор, лучше одеться. Хорошо ещё не вбежал, пока я мылась.

— Я оденусь, — взяла одежду и без спроса пошла за занавески. Мало ли, вдруг ещё кто прискачет не вовремя.

— Госпожа, простите! Он ребёнок. Дурень ещё.

Я ничего не ответила. В огороженном закутке стоял массивный сундук, и лежали наваленные один на один тюфяки. На стене развешана верхняя одежда. Положила вещи на сундук, натянула рубашку и как могла просушила простыней волосы. После уже одела верхнюю хламиду и стянула её поясом на талии. Рубашка доходила мне до щиколотки, а верхняя накидка чуть ниже колена. По краю шла вышивка, и на поясе тоже шёл такой же узор. А вот обувку взяла с опаской, стараясь подавить брезгливость. Понюхала, но вроде бы новая, пахла кожей и вид не ношенный. Ладно, решилась. Всё лучше, чем босиком.

Пока одевалась не обращала внимания, но закончив, услышала шушуканье. Мать выпроваживала дочь пойти потанцевать, а та артачилась.

— А если руки распускать начнут и большего захотят?

— Ну и что? Лишь бы заплатили! Лучше принести приданым монеты, чем добродетель, которую в первую же брачную ночь потеряешь. Лошадь купите, хозяйство справное заведёте. Ты подумай! Когда ещё такие богачи в нашу глушь приедут?

Я лишь головой покачала от таких практичных рассуждений. Но нечего при мне ребёнка ко всякому непотребству склонять?!

Вышла из закутка, властно приказав:

— Джису, расчеши мне волосы.

— Сейчас, гребень принесу, — с облегчением сбежала из комнаты девушка.

— Куда она?! — не поняла я.

— К себе, в девичью. Сейчас вернётся. А давайте я лучше вам расчешу?

— Нет, я хочу, чтобы она. Столы на улице, значит, уже накрыли? — переспросила я, подумывая пойти туда и обломать веселье.

— Да, а вам вот ужин принесли, пока вы дремали. На столе, — указала она.

И, правда, я увидела поднос с графином и накрытым крышкой большое блюдо. Так, значит? Приглашать меня за стол и не планировали? Муженёк убрал с глаз долой к старосте в дом, а сам пошёл веселиться? Столы накрыли, шатры поставили. А мне тут ютись? Ну уж нет!

Вернулась с гребнем Джису, и я села к печке, давая ей себя причесать, обдумывая при этом как лучше поступить. Девушка обращалась с волосами осторожно, и мерные движения расслабили. Я попросила заплести их в косу. Чем здесь накручивают и как укладывают, ещё предстоит узнать. Пока же лучше поспать заплетённой, завтра будут волнистые.

Я не стала рваться сразу в бой, предусмотрительно решив перекусить. Если сцепимся с королём, уже не до еды будет. На предложение разделить со мной ужин хозяйка с дочерью категорически отказались. Ещё и смутились сильно, видимо, это здесь не принято. Есть же одной под их взглядами было не сильно комфортно. Я быстро перехватила мясо с хлебом и сыром, запив ягодным морсом, и встала.

— Джису, пойдём, проведёшь меня к моим спутникам, — сказала девушке. Всё равно её мать выставит, пусть лучше будет при мне. Как такового чёткого плана не было, решила действовать по обстоятельствам. Но ночевать точно в шатре короля буду, а он сам пусть где хочет. Я ради своей репутации не собиралась в этой душной избе спать. Ему нужно приличия соблюсти? Вот пусть сам и напрягается. А то за ночь так пропахну дымом, что буду точно как Золушка.

Хотела перед выходом накинуть камзол, всё же после купания, но от него так неприятно несло лошадью, что с сожалением отложила.

— Давайте я почищу, — предложила женщина, и я отдала его ей.

— Могу я вам свой платок на плечи предложить? — просила Джису.

— Неси, — не стала упрямиться. Мне только заболеть для полного счастья не хватало.

Мы вышли, и она нырнула через сени в другую дверь. Я заглянула ради любопытства к ней. Небольшая комната, высоко маленькое оконце. Мебели тоже никакой, сундук, два тюфяка, что-то вроде прялки в углу. Она склонилась над сундуком, не зажигая лампу.

— Вот, — разогнулась и протянула мне цветной платок. Себе тоже взяла, но уже попроще.

Мы вышли, и я тут же накинула его на плечи, не пожалев, что взяла. На улице сгустились сумерки, и после жаркого дня пришла прохлада. Остро ощутила нехватку нижнего белья. Не скажу, что поддувало, но некомфортно однозначно.

— Ты знаешь, куда идти?

— Лагерь разбили на окраине селения.

Впрочем, можно было идти на музыку. Ветер в нашу сторону принёс звуки гуляний. Вот не скучает без меня муженёк! Непорядок.

Чем ближе мы подходили, тем больше людей слонялось вокруг, глазея, как развлекается знать. Но дистанцию держали, близко не подходя. Жались к дворам ближайших домов, кучковались у деревьев. Среди взрослых бегала ребятня.

Мне тоже было интересно, что там за веселье и картина открылась живописная. Столы накрыли полукругом, а напротив разожгли высокий костёр. Деревенские музыканты сидели на бревне у дерева, слаженно играя на свирелях, а у одного было что-то типа маракасов. Вокруг костра извивались и кружились девы в разной степени раздетости. Кто-то снял с себя только пояс и кружился с ним, я некоторые танцевали в одних нижних рубахах и их тела просвечивали сквозь ткань, являя соблазнительные силуэты.

Куда только подевалась чинная атмосфера за обедом. Сейчас за столом на коленях у некоторых аристократов сидели селянки в одних рубашках и те кормили их с барского стола деликатесами, и поили вином, не забывая щупать и целовать. Опьяневшие девушки глупо хихикали и смущались. Король сидел в центре, один, но за извивающимися прелестницами следил. Его друзья подбадривали танцующих, крича снимай и бросая монеты.

Красавцы! Не сбавляя шага, направилась к столу.

Совсем не ожидала, что нас перехватят. И вроде не было никого рядом, селяне остались позади, а тут кто-то сзади вынырнул и хвать нас за талии.

— Э нет, малышки. Вам рано за стол! Вначале покажите себя.

Джин! В кустики ходил, что ли. Мужчина был уже навеселе. Меня не узнал в другой одежде, да в лицо и не вглядывался, направляя в сторону костра и крича остальным:

— Смотрите, а я нам новых цыпочек нашёл!

Этот бугай пёр как таран, не давая затормозить. Мы в два счёта преодолели оставшееся расстояние. Он подтолкнул нас в спину к костру и смачно шлёпнул по заднице.

Вот это я уже стерпеть не могла. Не думая, с разворота врезала ему кулаком в нос. Это пусть их барышни пощёчины раздают. А я после случившегося долго не могла прийти в себя, вспоминая свою беспомощность. Мне тогда помогла боксёрская груша. В зал с таким лицом пойти не могла, заказала через интернет и повесила дома. Я молотила по ней, выплёскивая свою боль и отчаяние. Пересмотрела кучу роликов по самозащите, мысленно возвращаясь в момент нападения и ища выход из положения. А он был! Можно было вырваться из захвата, да вообще не дать себя схватить. Но я же была домашней девочкой. А сделай это раньше, и не стояла бы растерянной клушей, не зная как себя защитить, и надеясь, что меня спасут.

Не спасли. Все за свою шкуру боялись.

Груша и сейчас порой помогала стресс снять, когда накатывало. Поэтому ударила я уверенно, от души.

Мы, как новоприбывшие, привлекли внимание, и мой удар видели все. Музыка смолкла и повисла оглушающая тишина. Я же не выпускала из поля зрения противника. Джин схватился за лицо, смотря на меня округлившимися глазами. Уловила момент, когда он меня узнал, и уже спокойно отвернулась, обводя презрительным взглядом мужскую компанию.

— Прискорбно наблюдать, как благородные мужи позорят дев под взглядами их отцов.

И тишина…

— А кто это? — заплетающимся языком спросила одна из селянок, но была сброшена своим кавалером с колен на землю.

Было видно, что меня не ждали. Король встал, а я припечатала его уничижительным взглядом.

Больше ничего им не говоря, обернулась к Джису:

— Идём. Приличным людям здесь делать нечего.

И пошла. В сторону шатров, разбитых дальше. Вскоре в спину прилетело:

— Лалиса, постойте!

Ага, разбежалась, Гук! Даже шаг не замедлила.

— Я приказываю!

Слушаю и повинуюсь, господин. Но не в этой жизни! Ругательство сквозь зубы для меня прозвучало как музыка.

— Да стойте же! — нагнал и схватил за руку, разворачивая к себе. — Иди отсюда, — это уже девушке.

— Куда? Где её ваши друзья схватят? — возмутилась я и сама приказала: — Джису, иди в самый большой шатёр.

— Ко мне?! — дошло до него.

А чего так изумляться? Решил, что я такая прогрессивная жена, что сама нашла ему девушку ночь скрасить?

— Почему к вам? Ко мне. Ведь я там спать буду.

— Вы?!

Кажется, кто-то был не на шутку ошарашен размерами моей наглости.

— Ну не вы же. У нас мужчины заботятся о комфорте своих женщин. Или у вас из благородного только титул?

Мою руку выпустили, словно обжёгшись. Весь вид короля говорил без слов: за что мне всё это?! Хотя, за что знает. Получите и распишитесь, что называется.

— Идите, отдыхайте. Завтра поговорим, — через силу произнёс он.

Ну, завтра так завтра. Себе место отдыха отбила, но нужно и о Джису позаботиться. Если домой вернётся, мать её точно на заработок монет отправит.

— И пусть принесут матрас для девушки и постельные принадлежности. Она будет моей компаньонкой. Вы же ратовали за соблюдения приличий.

Его величество стиснул зубы, наверняка кляня меня про себя на все лады.

— Доброй ночи, Гук! — вежливо пожелала ему.

— Буду благодарен, если вы вспомните моё полное имя, — всё же не выдержал он.

— Зачем? Вы же моё не помните, — пожала плечами я и ушла.