Польза?
Боль и холод сковывали тело, разум опустел. Руки жгло – особенно ладони – после неудачной попытки использовать не прирученные силы огня. Сердце изнутри сдавливало неприятное чувство... Использованности? Скорее беспомощности. А может ненужности и бесполезности?
Дилюк рвано выдохнул, отрекаясь от последних крупиц своей гордости. Он не знал для чего существует, с какой целью, и дальнейшие свои действия рассчитать тоже не мог, да и зачем. Всё что ему оставалось – сидеть под большим деревом в тёмной чаще леса, ожидая конца.
"Так всё и должно быть..." – думал он, игнорируя тоненький голосок ещё не умершей внутри надежды, – "Я жил в клетке, один. Молча ожидал своей смерти. И сейчас я снова жду её, несмотря на отсутствие верёвок и ящика для перевозки уродов..." – ему подстать. Всё изначально было так, давно стоило привыкнуть.
Парень обессиленно опустил голову на колени и закрыл глаза, слушая гул листвы и скрип старых стволов, призывающих жителей чащи на ужин. Он сидел, сжавшись в комочек, закрывшись крыльями от мира и не желая вновь увидеть что нибудь желанное, чтобы не привязаться и не ощутить эту жгучую досаду в душе. Ему никогда не удавалось получить то, чего он просил у Бога. Своего рода проклятие.
Юноша столько раз обжигался, но всё равно хотел гореть...
Однако даже надежда умирает, пусть и самой последней.
Где то вдалеке послышался вой и невнятное бормотание. Неестественным голосом рогатые твари перекидывались насмешливыми фразами, подбираясь всё ближе к добыче. Дилюк полностью забил на них, хоть кишащая чудищами лесная и мрачная чаща – совсем не тот конец, что Феникс себе представлял.
"Будь, что будет" – его девиз по жизни. Так проще перебороть страх, если уже не важно, что именно произойдёт. Результат предрешён, в его случае – боль. – "Каждый раз, когда я вмешиваюсь в свою судьбу, то получаю кувалдой по голове..."
Юноша горько усмехнулся мыслям и смиренно продолжил ожидать, когда наконец приближающееся нечто сожрëт его, избавив от страданий, которые только и дарил этот мир.
Наконец звук раздался перед ним, так близко, что рык и клацанье клыков физически впивались в уши. Голосов было несколько и все они неразборчиво бормотали, словно проклиная жертву – своеобразный ритуал перед едой. У людей – благодарить Бога молитвой, а у зверья выливать ядовитое шипение на жертву.
Красноволосый парень даже не подумал шевельнуться, когда шелест травы послышался подле него, а неказистое хриплое трещание, ликуя, воспевало позади.
Он сглотнул жалобы и сожаления, продолжая дрожать от холода. Феникс давно готов покинуть мир.
Тело перестала пробивать дрожь, наоборот, в груди начало жечь, вероятно, он дошёл до первой стадии обморожения. Крылья ныли в местах сгибов. Это не сросшиеся хрящи давали понять, что температура воздуха вредит носителю, но он настолько привык к физическим травмам, что не один перелом уже не вызывал у него болезненных криков.
— Чего медлите? — пропищал Феникс после затянувшегося ожидания нападения.
Дилюк был готов сам броситься на растерзание этим тварям, окружившим его, но не пиступившим к трапезе, словно для них это игра. Однако нежданный лязг меча, вынутого из ножен, и последующие за ним взмахи, рассекающие жилистую плоть, заставили юношу поднять шокированный взгляд, опустив свою стену из затëкших крыльев.
Феникс не мигая смотрел вперёд, замерев статуей изо льда.
Перед ним, среди ошмётков чудовищ, стоял силуэт в роскошном белом костюме, запачканном кровью на рукавах и голени. В руке – точно её продолжение – сияло лезвие длинного тонкого меча, острие которого под стать владельцу окрасилось багровыми пятнами. Синие волосы в свете луны отливали ярким, будто лазурит, блеском.
Изящная фигура молодого господина уверенной походкой приблизилась к остаткам жителей мрачного леса, скалящимся и рычащим на узурпатора, укравшего их добычу, и лёгким взмахом руки лишила их голов поочерёдно.
Вопли стихли, а спаситель медленно развернулся к Фениксу, что застыл, будто даже не дыша.
— Страшно? — спросил бархатный знакомый голос, а искра высокомерия в синем омуте обрела форму беспокойства.
Дилюк открыл рот, но слова застряли в глотке. Дыхание спëрло от волнения и восхищения, но между тем присутствовала и вина, которая пронзала грудь и горло ядом с шипов лозы. Феникс немощно вглядывался в полюбившуюся ему за короткое время фигуру, но молчал.
Чтобы не оставить хозяина без ответа совсем и не рассердить его, юноша коротко кивнул. Он мельком оглядел трупы чудовищ, сморщился от тухлого запаха начинающего гнить мяса, перемешавшегося с землёй, но в остальное время неотрывно наблюдал за спасителем, будто не верил собственным глазам.
Кейа, в свою очередь, получив утвердительный ответ – хоть и не очень удовлетворительный – приказным тоном процедил, будто борется с желанием быть мягче и потребностью отчитать беглеца одновременно.
— Тогда больше не смей уходить без спросу.
Дилюка обдало жаром, а затем холодом и снова жаром, но уже горело вместе с грудью и лицо. Он всхлипнул, простонав имя спасшего его от смерти уже в четвёртый раз, и горько заплакал, уронив крылья на землю, как маленький птенец, свалившийся с гнезда.
Кейа облегченно выдохнул, наблюдая перед собой уже привычное зрелище. Парень, по правде сказать, боялся вновь застать изнемождëнный взгляд потухших алых глаз смирившегося с тяжёлой участью некогда прекрасного магического зверя. Но этого, к счастью, не произошло. Во время он подоспел и, похоже, не мало повлиял на потерянного птенца.
Молодой господин подошёл к Фениксу и присел на колени, накрыв трясущиеся от рыдания плечи. Хорошо, что прихватил плед по пути, а то колючие и грубые ветки, разорвавшие его парадный костюм по пути сюда, могли сильно истерзать прекрасные бархатные крылья по пути обратно. Этого он не переживёт.
А всё, о чем мог думать Феникс в данный момент – это теплота лазурных глаз и ласковые прикосновения хозяйских рук к бледным щекам.
Кейа стёр его слезы, слегка размазав кровь по щеке, и усадил к себе за спину. Ни слова не произнеся, парень встал, опираясь на меч, заправил его в ножны и направился обратно в поместье. Феникс прижался изо всех сил к крепкой спине, найдя в действиях молодого господина заботу и любовь, о которых тот не говорит вслух.
После ванной, чтобы согреть продрогшего и уставшего юношу, Кейа растопил камин в гостевой. Усадив в кресло Феникса, он аккуратно стал вытирать полотенцем красные, словно наливное яблоко, волосы, очарованный их вьющимися локонами, стекающими по плечам и спине.
Дилюк сидел тихо, перебирая пальцами мягкое клетчатое покрывало, в нерешительности смотря на ноги Кейи, обутые в махровые тапочки. Он вспоминал весь прожитый день и события, случившиеся накануне. Не сказать, что ему нравилось всё, но текущий результат – очень даже. Взглянув в окно, в сторону леса, откуда доносился далёкий вой, он громко сглотнул, ощутив накатывающий остаток тревоги.
— Хочешь поговорить об этом? — спросил Кейа, поглаживая юношу по голове сквозь полотенце.
Тот, не задумываясь, кивнул, уронив виноватый взгляд в пол. Подавленное настроение не хотели отпускать его, а негативные мысли хаотично перебивали друг друга.
"Так разговор не сложится..." – подумал Кейа, но вместо того, чтобы поднять на себя голову юноши, как делал ранее, принуждая смотреть в глаза, он опустился сам, присев на одно колено.
Дилюк моментально вздрогнул и попросил парня встать, схватившись за его плечи.
— Х-хозяин! Вы не должны... Это не правильно. Прошу, вас, встаньте с пола!
— Тише. — спокойно произнёс Кейа, перехватил руки юноши и сдержанно поцеловал запястья. — Наедине статусные границы можно размывать, помнишь? Я говорил это тебе.
Дилюк округлил глаза, действительно вспомнив подобные слова. Тогда они не совсем были ясны, но сейчас в них промелькнуло тайное, сокровенное желание самого Кейи быть ближе. Он замолк, наконец зацепив лазуритовый взгляд напротив. Дыхание сбилось, сердце ускорило ритм, а щеки стали теплеть.
— Почему ты сбежал? — уже зная ответ, всё равно поинтересовался Кейа. Тактика наводящих вопросов должна помочь Дилюку самостоятельно поменять своё мышление.
— Я- — Феникс запнулся. Его голос слегка надломился и охрип. В носу закололо от невысказанных тревог и он шмыгнул пару раз, надеясь избавиться от этого. Собираясь с мыслями, парень тихо и сбивчиво протараторил. — Я подумал, что больше не нужен вам. Что опозорился. Та лоза... Я не справился и этим разочаровал вас. Я подвёл, хотя вы положились на меня. Впервые кто то доверил мне что то важное, а я... — он переводил грустные глаза с Кейи на свою руку, покоящуюся в ладони парня, и обратно. Не найдя места, Дилюк просто зажмурился. — ...Я просто ничтожество.
Кейа нахмурился. Ему не по душе было слышать подобные слова от, вполне возможно, самого редкого и прекрасного существа на свете. "Я убью всех, кто сделал его таким" – пронеслось в голове парня прежде, чем он снова прикоснулся губами к тыльной стороне ладони бледной подрагивающей руки.
Дилюк не сдержался, сдавшись напору долго подавляемых эмоций. Из глаз потекли крупные горькие слезы.
— Кейа... Это потому что я н-не могу летать? Д-да? — плечи задрожали даже под весом плотного зимнего пледа. Полотенце сползло с понурой головы и упало между едва держащихся ровно крыльев. — В-вы нашли мне замену? Я н-не оправдал надежду и поэтому... Вы решили заменить меня тем... Соколом?
— Тебя мне никто не заменит. — твёрдо возразил Кейа, устало поднимаясь с пола. Он прошёл к столу, не заметив испуганный взгляд за спиной, вероятно, не желающего оставаться в одиночестве Феникса, взял графин и вернулся в прежднее положение. Парень налил воды в руку и превратил её в тонкую корочку льда, затем вложил её в ладони Дилюка, охлаждая багровые ожоги.
— Н-но я же бесполезен... — всхлипывая, прохрипел юноша, после чего взгляд Кейи сменился с задумчиво-сонного на холодный и властный.
Молодой господин встал перед Фениксом, своим молчанием вынудив того поднять голову и посмотреть прямиком в сияющие глаза, после чего произнёс простую, но необходимую для ушей Дилюка истину.
— Ты не вещь, чтобы тебя держали ради пользы. Ты – живое существо, как я и все остальные в этом поместье. И у тебя те же права и обязанности, что у нас.
После этих слов глаза Дилюка – без того пылающие, будто инферно – вспыхнули с новой силой, сломав в его сознании оковы, сдерживающие по сей день всё, что скрыто в глубине души. Он удивлённо уронил взгляд на свои руки, в которых тотчас растаял лёд, залечив мгновенно раны и ожоги, затем перевёл его на Кейю, который довольно кивнул, гордясь проделанной работой.
Молодой господин встретил пылкий и страстный блеск алых очей, в которых ещё при первой встрече отыскал для себя что то вроде света в конце тоннеля, и позволил своим чувствам вольность – улыбнулся с тонкой нежностью в синеватом прищуре.
Юноша нерешительно встал с кресла и сделал шаг. Мягкий ковёр щекотал босые стопы. Ощутив тёплое чувство защищённости при взгляде на хозяина, он наполнился решительностью и кинулся с объятиями.
Кейа ловко и легко подхватил его, прокружил вокруг и поставил обратно на пол, сжимая крепче в ответ.
— Ты правда не бросишь меня? — шёпотом спросил Дилюк, прижимаясь к источнику своего бесконечного тепла. Пряча лицо где то в районе его ключиц, он втянул приятный аромат счастья.
— Правда. — уверенно ответил Кейа, даруя магическому зверю те самые любовь и заботу, которых его лишили с рождения.