So... I was left alone...
Ночь. Все освещение в небольшом двухэтажном доме на окраине леса было выключено. Только звезды и луна не давали темноте полностью окутать это место, малыми прожекторами освещая улицу и проникая в окна с широкими подоконниками из темного дуба. Широкими-то они были не спроста, а чтобы на них можно было посидеть и посмотреть в окно, поразмышлять о жизни, что в принципе сейчас и делал Шэдоу. В его вакуумных наушниках играла до ужаса красивая песня.
Привычка смотреть на звезды в ходит в категорию тех личных, о которых не знает даже дорогой сожитель. Иногда бессонные ночи приносили большой заряд позитива, а иногда и небольшой грусти. Все зависело от песни-фаворита на ночь, в данный момент была очень милая и позитивная. «If you can calm the raging sea...You can calm the storm in me»¹.
Неожиданно черные уши краем слуха уловили крик, который исчез так же неожиданно как и появился. Но кто мог кри..? Соник. Еж вытянул из ушей наушники, надеясь, что это ему просто показалось, а затем своим хорошим слухом услышал какой-то тихий скуль. Позже какой-то погром в соседней комнате. Удары сердца черно-алого ежика участились. Он на большой скорости ворвался в соседнюю комнату, но ничего не было.
— Соник? — сам названный ежик сидел на полу по центру комнаты и трясся, будто проснулся после жуткого кошмара и не мог успокоится. Черныш спокойно подошел к другу, положа ему руку на плечо, чтобы привлечь внимание. От взгляда скоростного Шэд попятился назад. Заплаканные серые глаза, морда была такой, словно его избивали несколько часов подряд.
— За что, Шэдоу?... — было его вопросом, из глаз продолжали литься слезы, смывая кровь на пути капель, отчего те смешивались и получались жуткие кровавые слезы. Руки на которые опиралась верхняя часть туловища, были без перчаток, а пальцы стерты в кровь. Персиковый мех снова был бледным, а индиговый словно перекрасился в серый. — За что ты убил меня?...
Черно-алый еж не мог понять, что вдруг случилось и почему этот синий еж обвиняет его в своей смерти. Он прикусил свой палец на правой руке, умоляя, самого себя проснуться от кошмара. Но как бы сильно он не кусал, из под черной шерсти проявились пятнышки крови, а он все никак не просыпался. Тем временем тело Соника объяло темной аурой, а серые глаза потемнели почти до черноты.
Индиговый еж подскочил на кровати, его тело дрожало, легкие разрывались от недостатка воздуха, а по морде холодными каплями стекал пот. Одеяло, до этого согревало своей мягкостью и теплом, спало с торса из-за чего стало прохладно. «Какой жуткий сон...» — прокомментировал у себя в мыслях еж, мельком оглядев комнату. Страх никуда не ушел. Когда-то давно Зеленоглазка заметил, что Шэд редко спит по ночам, поэтому возникла идея разделить с ним эту ночь, посидеть и может даже выпить по бокальчику.
Соник решительно встал с постели и двинулся к двери, не заметив как что-то в комнате дернулось. Ноги в белых носках мягко и бесшумно шагали по паркету, и вот перед мордочкой дверь. Два ритмичных стука. Ничего. «Может спит?». Выдох, персиковая ладонь надавила на блестящую ручку.
— Шэдс, понимаю, что сейчас ты возможно мне спасибо не скажешь за то, что я нарушаю твое личное прос... — он прервался на полуслове, глядя на темное тело лежащее на полу. Под изогнутыми иглами разливалась темная лужа, пачкая белоснежный ковер — единственную светлую вещь в это комнате, кроме потолка. — Шэдс! — синий еж моментально подлетел к другу и приподнял его на руки. Тело абсолютно холодное, а алые глаза потеряли свой прекрасный оттенок сольферино с вишней.
По персиковым щекам прокатились слезы. Кто посмел забрать у него единственного оставшегося друга? А самое главное за что? Шэдоу и так настрадался за свою жизнь и только сейчас она у него стала более-менее спокойной. Громкие всхлипы раздавались по комнате. — Я не верю.. Я отказываюсь верить. Пожалуйста... пусть это будет сон... Прошу...