Глава 12: Поцелуй
Тяжёлая дверь полицейского участка закрылась за спиной с сухим лязгом замка. За ней — серые коридоры, запах дешёвого кофе и мокрой пыли. Впереди — сырой августовский вечер. Дождь, будто бы замывающий все следы.
Алиса и Мариус стояли на ступеньках под козырьком. Сильный ливень бил по асфальту, шумел, будто пытался заглушить их мысли. Капли стекали по краю крыши, падали рядом с ботинками. Вокруг — ни души, только редкие фары машин да глухие капли дождя по капоту припаркованного у обочины автомобиля.
Мариус молчал. Стоял, немного опустив голову, руки в карманах промокших джинсов. Вся его фигура — напряжённая, собранная, будто готов к бегству или... удару.
Он вздохнул — тяжело, с надрывом.
— Спасибо вам... — произнёс он негромко, почти шёпотом. — Родителям не говорите... пожалуйста.
Алиса скользнула по нему взглядом. Серые глаза немного потеплели. Она слегка улыбнулась, но улыбка была короткой, почти незаметной.
— Не переживай, не скажу, — спокойно ответила она. — Но и ты... больше не лезь в ту компанию, Мариус. Пожалуйста. Лучше... ходи ко мне.
Он напрягся.
— А вы сами бы ходили? — пробурчал он, не глядя в её сторону. — К человеку, зная, что чувства не взаимны?
Ладони в карманах сжались в кулаки. Голос дрогнул. Он не хотел кричать. Не сейчас. Не на неё.
Алиса не сразу ответила. Несколько долгих секунд слышно было только, как дождь падает на крышу и стекло её очков. Она чуть подалась вперёд, стоя рядом с ним, но не касаясь.
— Кто сказал, что они не взаимны? — тихо произнесла она. — Просто... общество. Оно не поймёт.
Её голос был ровным, но в нём сквозило столько боли, сколько Мариус не ожидал услышать.
— Да плевал я на общество! — сорвался он, резко обернувшись. Его голос, глухой, сорванный, всё же прорвался сквозь шум дождя. — Плевал я на всех этих людей, их суждения, их взгляды! Я лучше буду слушать сердце, нежели чьё-то тупое мнение!
Он был зол. Но под этой злостью — отчаяние. Глубокое, режущее. Потому что он устал чувствовать себя неправым только за то, что чувствует.
Алиса медленно подняла руку и положила ему на плечо. Её ладонь была тёплой, несмотря на холодный воздух. Она посмотрела прямо в глаза, ровно, спокойно.
— Успокойся, — только и сказала она.
И в этот момент что-то внутри Мариуса оборвалось.
Он шагнул ближе, схватил её лицо ладонями, резко, порывисто, будто боялся, что в следующий миг уже не сможет. И поцеловал её.
Это был не поцелуй подростка. Это был крик. Открытая рана. Страсть, которую он слишком долго прятал за грубостью, драками, отстранённостью.
Алиса от неожиданности чуть пошатнулась, но он держал её крепко. Влажные волосы липли к лицу, её дыхание сбилось, пальцы дрогнули — но она не оттолкнула его.
Поцелуй был нежным. Но внутри — буря. Он длился дольше, чем следовало. И когда они отстранились, воздух между ними был горячим, несмотря на холодную воду, текущую с неба.
Мариус сделал шаг назад. Лицо горело. Он не знал — испугался ли он того, что сделал, или того, что она не остановила.
— Простите... — прошептал он и резко развернулся, собираясь уйти, почти убежать.
Но:
— Мариус!
Он замер.
Её голос.
Он обернулся. Алиса стояла под дождём. Не под козырьком. Прямо под проливным ливнем. Вся мокрая, с растрёпанными волосами, без зонта, с глазами, полными чего-то... живого.
И она... бежала к нему.
Мариус замер, не понимая. Она остановилась прямо перед ним, встала на носочки, её пальцы легли на его щёки — и она поцеловала его.
На этот раз — она.
Он опешил. Внутри всё перевернулось. Плевать на правила. Плевать на страх. Плевать. Он обнял её — крепко, всем телом, всем, что чувствовал. Они слились в объятии, в поцелуе, где не было "ученика" и "учителя". Только он и она. Только дождь, их дыхание, и никто вокруг.
Машины проезжали мимо. Где-то мигали фонари. Вода стекала по лицу, по пальцам, по одежде, всё прилипло к телу. Но они не чувствовали холода.
Словно всё вокруг стало фоном, неважным, ненастоящим.
Он дрожал, но не от холода. А от того, что это случилось.
Она смотрела ему в глаза. Без улыбки, без слов. Только взгляд. И он вдруг понял — она тоже боится. Но она осталась.
— Всё изменится, — тихо прошептала Алиса, касаясь его лба своим. — Всё будет по-другому.
— Пусть. — Он взял её ладонь в свою. — Главное, что теперь... мы не прячемся.