Глава 8: Ночь в доме Алисы
Дом был погружен в полумрак. За окном всё ещё шёл дождь — не такой ливень, как днём, но достаточно, чтобы ветер постукивал каплями по стеклам, а отдалённый гул грома напоминал, что лето уже почти ушло. В гостиной было тихо. Тепло от пледа, остатков шоколада и уютного света ночника создавали почти сказочную тишину.
Мариус лежал на диване, закутавшись в одеяло, но сон не приходил. Он ворочался, поджимал руки под голову, потом снова вытягивался. Сначала думал, что просто жарко. Потом — что не так подушка лежит. Но правда была другой.
Он проснулся от кошмара.
Такого, в котором всё напоминало его реальность, но с искажёнными деталями. Крик, родители, школа, руки, удерживающие его. А потом — пустота. Самое страшное в этом сне было то, что никого не было рядом. Даже Алисы.
Он долго смотрел в потолок, потом сел, опустив ноги на холодный пол. Несколько минут смотрел на закрытую дверь в комнату Алисы. Внутри всё спорило — идти или нет. Но тишина в доме вдруг стала давящей.
Он медленно встал, подойдя к двери, и тихо постучал. Один раз. Потом ещё.
— Алиса? — прошептал он, почти неуверенно. — Ты... спишь?
Ответа не было. Он колебался. Потом медленно открыл дверь.
Алиса лежала, укутавшись в одеяло, её дыхание было ровным, волосы раскинулись по подушке, а слабое свечение от ночника в форме луны, стоявшего на прикроватной тумбочке, отбрасывало мягкий свет на её лицо.
— Алиса... — тихо позвал он. — Проснись, ну...
Она шевельнулась, нахмурилась от света в глазах и приподняла голову.
— Мариус?.. — её голос был хрипловатый от сна. — Что-то случилось?
Он стоял у порога, будто боялся подойти ближе.
— Да мне... кошмар приснился. Страшно немного, — бросил он неохотно, глядя в сторону. — Не спится.
Алиса вздохнула и улыбнулась, откидывая одеяло в сторону и чуть приподнимаясь на локте:
— Я уже подумала, что-то серьёзное. Ложись давай, буйный хулиган, — поддразнила она сквозь зевок.
— Я не хулиган, — пробормотал он, но улыбка всё же дрогнула в уголке губ.
Он подошёл и лег на край кровати, стараясь держать дистанцию. Но постель была мягкая, и после холода и одиночества в гостиной здесь было почти неприлично уютно. Тепло. Спокойно. Как будто в этой комнате кошмары не имели власти.
— Ты всегда с луной спишь? — спросил он через пару минут, глядя на ночник.
— Ага, — прошептала Алиса, уже почти засыпая. — Я не люблю полную темноту. В детстве боялась. До сих пор не прошло.
— Странно, — сказал он.
— Почему?
— Ну... ты же взрослая. Сильная. Умная. А боишься темноты?
— А ты сильный, буйный, смелый и... просишь, чтоб тебя приютили после кошмара. Всё нормально, Де Зегер. Мы все что-то боимся.
Он хмыкнул, и они замолчали.
Спустя минут десять Алиса уснула, развернувшись к нему. Он это понял по её дыханию — ровному и чуть шумному, но очень... живому.
И вдруг почувствовал, как её рука коснулась его плеча. Сначала легко, почти случайно. Но потом обвила. И он застыл.
Алиса прижалась ближе, укладываясь, будто он — обычная подушка. Во сне её лицо было спокойным, а ресницы слегка подрагивали, словно она всё ещё доживает остатки сна. Свет от ночника красиво ложился на её черты, подчёркивая мягкую линию носа, чуть приоткрытые губы, еле заметную родинку у ключицы.
Мариус не шелохнулся.
Он чувствовал, как его сердце гулко стучит где-то в груди. Как губы сами собой растягиваются в улыбке. И как в этом моменте — впервые за долгое время — ему хорошо. По-настоящему.
Он аккуратно, будто боясь разбудить её, протянул руку и обнял в ответ. Осторожно, но крепко. Чуть приблизился. Его лоб коснулся её виска. Он закрыл глаза и просто лежал, вдыхая её запах — кофе, мята, тепло.
— Ты правда сумасшедшая, — шепнул он ей едва слышно. — Но... спасибо, что ты есть.
Она не ответила. Она спала. Но это было даже лучше.
Потому что теперь ему тоже больше не было страшно.