Part thirteen
Дом, это не четыре стены и крыша, дом это место где тебе уютно, место которое тебя не разрушает, а наоборот помогает собрать все осколки разрушенной души вновь и вновь. В последнее время Эмма все чаще и чаще стала называть Лос-Анджелес своим домом. Ведь он потихоньку исцеляет ее. Она не задается глупыми вопросами: время ее лечит или же люди, с которыми она проводит время. С каждым днём ей становится лучше и этого вполне достаточно.
Но даже новый дом, новые друзья неспособны спасти ее от жутких ночных кошмаров, которые время от времени напоминают ей прошлом, которые снова и снова возвращают ее в тот день, снова и снова заставляли переживать эти жуткие события. Они всегда настолько реалистичные, что она раз за разом просыпается от собственных криков.
У неё начинаются жуткие панические атаки. Нет, она не плачет, она после того случая вообще больше никогда не плакала.
Но она не может собрать себя после очередного кошмара. Руки дрожат, тело перестаёт слушаться, она не может заставить себя ни вдохнуть, ни выдохнуть, будто воздух обжигал ее изнутри. Она обхватывает собственную голову руками, чувствует, как кровь пульсирует в висках и как стихи повторяет раз за разом, что это не правда, не по-настоящему, это просто сон. И неважно где она засыпает: дома, у подруг или у парня - имени которого она наверняка даже не знает, как только у неё наконец получается заставить себя подняться с кровати, она ловит машину и едет к Мурмайеру. Он открывает дверь и ничего не спрашивает, ведь знает, что даже если спросит - она все равно не ответит. Она просто молча сидит в его гостиной, смотрит стеклянными глазами в одну точку, потом засыпает на его диване. Она сама не понимает, почему раз за разом приходит именно сюда, но это место ее успокаивает, унимает дрожь в ее теле, позволяло снова дышать. Ей там уютно, там всегда так спокойно...так правильно, она чувствовала себя там в безопасности, знает, что пока она лежит на том диване, ничего плохого не произойдёт. Она там засыпает, зная, что завтра с утра с ней все будет хорошо, с ней все будет хорошо до тех пор, пока все не повторится снова, тогда она опять среди ночи окажется на пороге его дома и он снова ее впустит...
Эмма сидела в сквере неподалеку от торгового центра - они договорились там встретится с подругами и сходить по магазинам. Она пришла на пол часа раньше назначенного времени, ведь хоть от очередной панической атаки остались только глубокие следы от собственных ногтей на ладонях, одной в пустом доме ей было все ещё не уютно. А на улице шумно, здесь кипит жизнь, и это ее отвлекало от собственных мыслей. Эмма достала блокнот и стала рисовать. Она даже не заметила, как быстро пролетело время. Не увидала, как на лавочку рядом с ней села Эдисон и наверное, если бы та не заговорила, Мун долго бы ещё ее не замечала.
— А я и не знала, что ты так красиво рисуешь, — неуверенно начала разговор Рае. Эмма вздрогнула толи от неожиданности, толи от того, что не хотела, чтобы этот рисунок кто-то видел.
— Да. Никто не знает, — буквально выдавила из себя Эмма, а затем сжала губы в тонкую линию.
— Кто это ? — не отрывая взгляд от рисунка спросила блондинка
— Одна моя старая знакомая, — голос Эммы дрогнул, но Эдисон этого не заметила
— Ну не такая уж и старая. На рисунке по крайне мере. Сколько ей ?
— 15.
— Она очень красивая, вот интересно, в жизни она такая же или ты просто нарисовала ее красивее, чем она есть, ты могла это сделать, ты хорошая, не хотела ее обижать и нарисовала красивее, — все болтала без умолку Эди, в привычной для себя манере
— Такой я ее запомнила, — пробормотала под нос Эмма
— А ? Что ты сказала ? Я не услышала, — Рае наконец отвела взгляд от рисунка и посмотрела на Эмму
— Нет. Ничего, — Мун натянуто улыбнулась, закрыла блокнот с рисунком и бросила его в портфель, — а где все остальные ?
— Авани сейчас Энтони привезёт, а Несса и Чарли немного опоздают, мы с ними встретимся внутри. О, вот и Авани, — сказала Эдисон и стала махать подруге.
— Привет, — Авани как всегда тепло улыбнулась и обняла подруг, — я не опоздала ? У Энтони были какие-то дела я его долго ждала, — Эмма и Эди переглянулись, пытаясь сдерживать улыбки
— Да ничего страшного Авани, мы все понимаем, — смеясь сказала Эмма, а Эди стала стирать помаду с лица подруги, — ну ладно, пойдём, иначе на бал придётся идти в джинсах.
Подруги ходили по магазинам больше четырёх часов, подбирая вечерние платья для бала в честь рождества. Университет Лос-Анджелеса кажды год устраивал такие пафосные балы. Никакого алкоголя, никаких танцев на столах, только классическая музыка, только светские беседы, вход строго парами.
Эмма ненавидела такие мероприятия, она всегда называла их «бал-маскарад человеческого лицемерия», и если бы не подруги, которые практически умоляли ее пойти, Эмма бы никогда не потратила время на эту показуху, где нужно постоянно улыбаться и кивать головой в ответ на глупые вопросы. Она не понаслышке об этом знает, ведь, когда она жила с родителями, они часто устраивали и были приглашены на похожие званные ужины. Эмма с самого детства придумывала отговорки, только чтобы остаться дома. Даже ее саму удивляет, как она поддалась на уговоры подруг, но что сделано, то сделано.
Пэйтон:
Мун, ты уже нашла кого-то на бал ?
Белокурое наказание:
Ещё нет
Пэйтон:
Пошли тогда вместе
Белокурое наказание:
Ну что за времена ?
Где это видано, приглашать девушку на бал, сообщением ?
Пэйтон:
Может мне ещё серенаду под твоим окном спеть ?
Белокурое наказание:
Не хочу, чтобы меня избили в туалете твои фанатки )
Пэйтон:
Так да или да ?))
Белокурое наказание:
Не знала, что ты идёшь
Пэйтон:
Всех пенетраторов директор заставляет. Только час назад узнал
Так ты идёшь ?
Белокурое наказание:
Заедь за мной в 7
Пэйтон:
Сама дойдёшь )
Белокурое наказание:
Не опаздывай, Мурмайер
Время уже было поздним и Эмма жутко хотела спать, а на телефон все приходили и приходили сообщения от разных парней с приглашением на бал. Мун тяжело вздохнула, а в голове пронеслась мысль:«откуда у них мой номер, пора его сменить». Она выключила телефон и легла спать. Завтра будет длинный день, завтра ей придётся увидеть много фальшивых улыбок.
На часах почти 7, Пэй уже звонил, сказал, что будет через пару минут. Эмма не может отвести взгляд от зеркала, встреть она сейчас парня, с кровати которого сбежала только вчера, он бы ее не узнал, она бы сама себя не узнала, она слишком не похожа на себя в этом платье, выглядит такой невинной, такой чистой, такой непорочной. Размышления прервал стук в дверь, поэтому Эмма взяла сумочку и побежала к выходу.
— Ого, Мун, — Пэйтон присвистнул, — может дома останемся ? — на его лице появилась пошлая улыбка.
— Тебе тоже очень идёт костюм, — она поцеловала парня в щеку и пошла в сторону машины.
Пэйтон оббежал машину, открыл перед Эммой дверцу и помог сесть
— Боже, Пэйтон, с чего бы все эти метаморфозы, давно ты превратился в джентельмена ?
— Ты сегодня очень красивая, Эмма Мун, — шепнул он ей на ушко, а после закрыл дверь.
Доехав до назначенного места, Пэй также открыл дверь и подал Эмме руку.
На парочку было устремлено много косых взглядов, но ни один из них они упорно не замечали.
— Ого, ты посмотри, они даже красную ковровую дорожку постелили, прям не обычные танцы, а каннский фестиваль, — с ироние сказала Эмма
— Ой, да ладно тебе, чего жалуешься, отхватила себе самого сексуального парня на вечер, — с довольной ухмылкой на лице произнёс парень, а в ответ получил скептический взгляд, — ну ладно, ладно, возможно это я тебя пригласил, я просто знал, что ты постесняешься меня позвать, вот и пожалел тебя
— Ты не исправим, Мурмайер, — Эмма закатила глаза и покачала головой, — я пойду Авани найду, — Мун начала уходить, но рука Пэйтона ее остановила
— Потом найдёшь, пошли потанцуем, — Пэй демонстративно протянул руку, а Эмма в ответ улыбнулась и положила свою руку сверху
Дом это определенно не четыре стены и крыша, дом это место, где есть люди, которым не наплевать на тебя. И Эмма Мун похоже наконец-то нашла свой дом.