Эндрилы.

Илай вернулся домой чуть позже обычного. С порога было видно, что он напряжён — пальцы теребят лямку рюкзака, взгляд неуверенный, будто ищет в доме что-то знакомое и безопасное.

Нил вышел в прихожую и встретил его с мягкой улыбкой, но взгляд мальчик сразу поймал — серьёзный, сосредоточенный.

— Привет, — сказал Илай, тихо. — Я... я думал, может, вы...
Он не закончил. Губы дрогнули, подбородок сжал, и глаза быстро наполнились слезами.

Нил аккуратно взял Илая за руку. Мальчик не сопротивлялся, но пальцы были холодными и напряжёнными. Они стояли прямо у двери в комнату Эндрю, и чем ближе они были, тем сильнее дрожали плечи Илая.

— Ты чего? — тихо спросил Нил, опускаясь чуть ниже, чтобы оказаться на уровне его глаз.

— Ты сказал, что вы не будете меня отдавать... — голос Илая сорвался. — А у вас с утра такие лица, как будто прощаетесь. Я всё понял. Я не тупой.

Губы дрожали, и Нил сразу потянулся, чтобы обнять его, но не настаивал.

— Солнышко... — прошептал он. — Успокойся, пожалуйста. Мы сейчас зайдём к Эндрю, и ты сам всё поймёшь. Ладно?

Илай с трудом кивнул. Он вытер слёзы рукавом и вздохнул, стараясь держаться. Нил сжал его руку чуть крепче — просто чтобы он знал, что его не отпустят.

Они зашли в комнату.

Эндрю сидел у окна, с книгой в руках, но глаза были прикованы не к страницам — он ждал. Увидев Илая, он не сказал ни слова, только указал на стул напротив. Илай сел молча, опустив голову.

— Я тоже был... — начал Эндрю ровным голосом, но на миг замолчал, подбирая слова. — Со мной поступали жестоко, когда мне было семь. И не один раз.

Илай поднял глаза. Эндрю смотрел прямо на него, спокойно, почти равнодушно, но в этом равнодушии был его единственный способ делиться болью.

— А Нил... он жил с отцом, который не был монстром, но был жесток по-другому. Ему приходилось бежать от всего — от правды, от страха, от самого себя. До тех пор, пока он не нашёл что-то, за что стоило остаться. Меня.

Илай сидел молча. А потом вдруг сказал, едва слышно:

— Поэтому вы меня сразу поняли?

— Да, — сказал Эндрю. — Потому что ты не один. И никогда не будешь.

Нил подошёл и осторожно положил руку Илаю на плечо. Мальчик наклонился и прижался к нему. Не потому что нужно — потому что мог. Потому что ему наконец-то поверили.

И это было важно.

~~
Извиняюсь, что пропала, просто состояние такое непонятное.