eighteen
Словами не описать, как я ненавижу грёбаные понедельники. Сегодня пять пар. Пять блядских пар. Ну да, мне же совсем не нужно свободное время, конечно.
Когда я всё-таки решаюсь встать с кровати мне приходит сообщение.
Глкьб:
За тобой заехать?
07:57.
Честно, не помню когда я дала номер Голубину и в каком состоянии я находилась.
Вчера я много думала о том, что в принципе в общении с Голубиным нет ничего плохого. Тем более, у него есть машина. К слову, думала я об этом после того, как мы переспали. В этот раз по-настоящему.
– Ебаный блять пиздец! – кричу, когда понимаю, что пары начинаются в восемь тридцать, а я ещё даже не умывалась.
Наскоро чищу зубы, надевая первое, выпавшее из шкафа, бросаю в рюкзак пару тетрадей и вылетаю из квартиры. Под подъездом уже стоит машина Глеба.
– Привет.
– Привет
Весь оставшийся путь мы молчим, и меня напрягает это молчание.
– У тебя сколько пар? – нарушает тишину Голубин, когда мы подъезжаем.
– Пять.
– Жёстко.
– А у тебя?
– Три.
– Ладно, увидимся, – я выхожу из машины, иду в здание и думаю о том, как же хорошо, что Голубин подвёз меня, ибо на улице собачий холод, а я ещё и в юбке.
Первой парой у меня история и я на нее опаздываю, пока пытаюсь найти аудиторию.
На истории мне вполне понравилось, преподаватель адекватный и рассказывает интересно, но полтора часа истории это всё-таки слишком для меня.
Следующая пара философии и я просто иду за одногруппниками, а когда мы приходим в нужную аудиторию, вижу, что людей там слишком много, и среди этой толпы я вижу блондина и направляюсь к нему, как к единственному знакомому здесь. Около него трётся какая-то шаболда, пытающаяся привлечь внимание глубоким вырезом и толстой жопой.
– Съеби нахуй, милая, – говорю ей и бросаю ее шмотки на соседскую парту.
Глеб сначала смотрим на меня охуевшим взглядом, а затем улыбается и двигается. Когда я сажусь к нему он приобнимает меня.
– Нихуя ты защитница от шалав.
Я замечаю, как эта курица пялится на нас и показываю ей средний палец. Ее взгляд в этот момент неописуем.
– Мне кажется, она меня отпиздит.
– Да такая и меня отпиздит.
За пару Голубин успевает нарисовать мне татуировку ручкой на запястье и изрисовать обложку своей тетради хуями. Интересненько.
Когда я прихожу домой, чувствую себя почти мертвой. Домой я, кстати, добиралась на метро.
На улице такой ветер, что окно открыть страшно. В такую погоду только и спать, но потянул же меня кто-то за язык, сказать бабушке, что я сегодня приеду, а обещения бабушке нужно выполнять. Поэтому я переодеваюсь и выхожу. Долго пытаюсь сообразить на какой ветке живёт бабушка, потом плюю на все и вызываю такси.
Бабушка с дедом долго уговаривают меня остаться, да и вовсе переехать к ним, но я отказываюсь тем, что у меня пары, все дела и спешу свалить.
На улице холодно и хочется написать Глебу, но в конце концов он всё-таки не мой личный водитель и скорее всего у него есть свои дела, поэтому я еду на метро.
Когда приезжаю домой, вижу голосовое сообщение от Голубина, в котором он спрашивает к какой мне завтра паре. А я, если честно, даже не знаю свое расписание и мне приходится зайти в беседу группы и искать там расписание. Найдя расписание, выхожу из беседы, но последнее сообщение заинтересовывает меня.
Юля Шмелёва:
чсв у нас только романова😉
23:12
Ах, эту шкуру, оказывается зовут Юля, только не могу понять, в нашей она группе или с Голубиным.
Даша Романова:
Подстилкам слова не давали😉😉😉
23:13
Юля Шмелёва:
пасмотрим кто ещё подстилка)
23:13
Грамотности этой особе явно не занимать.
Даша Романова:
Обязательно пАсмотрим)))))
23:14