nineteen
Я проснулась от того, что в квартире что-то упало. А потому, что живу я одна, спать мне больше не захотелось, и вряд-ли захочется сегодня.
На часах шесть двадцать. Давно я не вставала в такое время. Наконец-то я успею собраться и выйти вовремя.
На улице светит солнце, но на градуснике всего три градуса. Мне кажется, это самая ужасная осень в Москве за последние лет десять.
Глеб подъезжает ровно в восемь и я выхожу к нему. Как же всё-таки хорошо, что у него есть машина.
– Привет.
– Привет.
И мы снова молчим всю дорогу. Ну и хуй с ним.
На первой паре я сажусь в самом конце аудитории и ко мне подсаживается какой-то качок. Класс.
– Я Вадим.
– Понятно.
Блять, блять, блять. Спасите.
– А ты Даша?
– Угу.
Слава всему, что существует, этот идиот больше не разговаривал со мной.
Нам сказали, что третьей пары не будет, а второй у нас физра. Конечно же, я на нее не пойду.
В холле я вижу Голубина.
– У тебя все? – спрашивает он.
– Нет. Но я ухожу.
– Тебя подвезти.
– Нет, мне в магазин надо зайти, да и у тебя пары.
– У меня сегодня типа тусовка будет, придёшь?
– Да.
– Я заеду.
Я целую его в щеку и ухожу. Блять, что? Зачем я это сделала? Блять.
Как только я выхожу, забиваю в гугл картах ближайший торговый центр и направляюсь туда, потому что я привезла с собой совсем мало вещей, и даже к Голубину пойти не в чем.
Домой я захожу с улыбкой до ушей, потому что наконец посетила московский торговый центр и купила кучу ненужного хлама, из-за которого мне пришлось вызвать такси, но я такая счастливая.
Время я коротаю тем, что готовлю. Пусть блины, но все же готовлю. И получилось в принципе даже съедобно, но после второго я решила, что лучше скормить их бездомным котам.
В восемь Глеб пишет, что заедет через час и я начинаю собираться.
Голубин подъезжает ровно в девять и мы едем к нему. Оказывается, он живёт не так далеко от меня, всего минут семь на машине.
Его квартира на шестнадцать этаже и я успеваю почти умереть от страха, потому что я боюсь ездить на лифтах, это мой самый тупой страх.
Когда мы заходим в квартиру слышно музыку, но она не орёт на всю, просто тихо играет, в углах даже не валяются залежи мусора и пьяные тела. Больше похоже на дружеские посиделки, чем на то, что я представляла. Странно то, что Голубин позвал меня, если здесь только его друзья.
Весь этот вечер напоминал мне то, что было год назад. Я также пила у Глеба в квартире, когда поссорилась с мамой. Только теперь я пришла сюда не от безвыходности.
К часу все начали расходиться. Все, кроме меня. Я решила остататься, чтобы помочь Голубину убраться в квартире, а там может и на ночь остаться, потому что денег на такси у меня нет, а Глеб выпил и явно не повезет меня.
– Я сам уберусь, можешь посидеть пока.
– Да я помогу, мне не сложно.
Всё-таки он уговорил меня просто посидеть на диване. Но у него такой мягкий диван, что я практически сразу уснула, даже не заметив того.
Открыла глаза я от того, что во сне у меня кружилась голова и я замёрзла, не смотря на то, что Глеб укрыл меня толстым пледом.
Я сходила на кухню, попила воды и пошла в комнату к Голубину. Судя по тому, что он ещё не спал, а сидел в телефоне, прошло не так много времени. Я прокралась к нему в кровать и улеглось под бок, обнимая его. Какой же, блять, теплый. Он горячее батареи. Причем во всех смыслах. С Глебом я уснула ещё быстрее, чем на диване.
Утром у Глеба зазвонил будильник. У меня было такое чувство, как будто прошло всего минут пятнадцать, но на улице уже было светло. Глаза ужасно слипались, а в голове вертолеты детали, хотя я даже не много выпила вчера.
– Да завались ты, блять, – крикнул блондин, сбрасывая телефон на пол.
Ему, по-видимому, тоже не очень хотелось высовывать морду из-под одеяла.
– Давай не пойдем, – предлагает Глеб, а я вместо ответа только больше укутываюсь в одеяло и закрываю глаза.
___________
че ваще