thirteen
В понедельник он просто появился. Пришел, как обычно, опоздав на пять минут и уселся рядом со мной. Живой, здоровый.
– Доброе утро.
Доброе утро, блять. Ну пиздец. Больше ничего сказать не хочет? Хотя вроде бы и не должен.
После звонка, когда все вышли из класса, мы остались одни.
– Не разговариваешь со мной?
Да.
– Обиделась?
Да.
– Поговорить не хочешь?
Хочу.
– Ну и хуй с тобой.
Хуй со мной. Да, правда, хуй со мной. Слова я ему больше не скажу. Даже думать о нем не буду.
Выхожу из класса вижу Арину, которая копается в рюкзаке.
– Я проебала тетрадь по геометрии.
– Давай свалим?
– С геометрии?
– Вообще.
– Давай.
Не думала, что сваливать с уроков так легко.
– Далеко ли собрались, мадмуазели? – твою мать.
Оказалось сваливать не так легко, когда на первом этаже маячит завуч.
– В столовую.
– Она в другой стороне, провести?
– Сами дойдем, – сказала Арина и, схватив меня за руку, потащила обратно, – Сейчас она свалит и пойдем.
Свалить нам так и не удалось, но геометрию мы все же прогуляли. Желание уйти никуда не пропало, но завуч будто за каждым шагом следила, чуть ли не в туалет с нами ходила, старая сука.
Перед самым звонком мне позвонила мама, боже, ну что ей нужно?
– Слушай меня внимательно, сегодня приедет Саша, накорми, выгуляй, спать уложи, в общем с этим разберётесь, я уезжаю на неделю, меня начальник отправляет, в следущий вторник приеду. Все поняла?
– Ага.
Блять, только этого мне не хватало. Десять лет это чудовище жило с тетей в Америке, и тут решило вернуться. Саша – моя младшая сестра, которую родители отправили в Америку, с надеждой, что там она получит лучшее образование.
Думаю, с этого дня весь пиздец удвоится.
– Ой, да не парься ты. Зато у меня есть бутылка вина, а у тебя свободная хата.
– Ладно, тогда в восемь у меня.
На физике меня распирало от ожидания сегодняшнего вечера, будто я ни разу не пила. Даже на сидящего рядом блондина было похуй.
Домой я шла в компании третьеклассниц, почти в припрыжку. Не знаю что послужило поводом моего хорошего настроения, но зато знаю кто может его испортить.
Голубин шел со своими дружками и парочкой каких-то шалав. Одну из них он держал за талию, а она громко ржала, открывая свой лошадиный рот. Меня сейчас стошнит.
Моя дружная компания оставила меня, свернув направо, а вот Голубина оставлять явно никто не собирался. Хочу побыстрее добраться до квартиры, но юбка и жмущие оксфорды заставляют меня плеститсь как улитка.
Благо, я успеваю попасть в квартиру раньше, чем вся эта шайка поднимается на этаж. В подъезде они решают ещё и покурить, но какого-то хрена они делают это рядом с моей дверью. Надо же, блять, при наличии большого балкона, курить в подъезде, конечно.
К моему удивлению, под такой шум мне все же удалось уснуть. Проснулась я от звонка с неизвестного номера.
– Ало, ебать. Меня тут хач привез куда-то, я хуй знает куда мне идти. Ты где вообще? – началось.
– Где-где, дома, блять. Ты где?
– Ну тут дома, помойка, лес.
С трудом мне удалось узнать улицу, на которой она находится, и даже не переодевшись, побежала ее забирать.
Со своими знаниями города я сама чуть не заблудилась, но найти сестру все же удалось.
Всю дорогу до дома Саша говорила о том, что это не город, а какая-то пизда, и в этом я с ней полностью согласна.
Около соседнего дома я увидела Голубина, который шел с пакетом, по-видимому из магазина, и Арину, сидящую на лавочке. Блондин подходит к ней и отдает пачку сигарет. Это было немного неожиданно.
Я открываю дверь в подъезд и пропускаю Арину с Сашей, как вдруг Голубин хватает меня за руку.
– Поговорить не надумала?
– Со шлюхами своими поговори.
– Ревнуешь что-ли? – он серьезно думает, что я могу его ревновать? Мы даже не встречаемся, чтобы я его ревновала.
– Было бы кого.
– А так типа не кого, да?
– Типа да.
Захожу в подъезд, догоняю Арину с Сашей и открываю дверь в квартиру.
Меня так бесит поведение Голубина, что я просто словами передать не могу. Он ведёт себя хуже тёлки, то говорит, что я ему нравлюсь, то с другими гуляет, то вообще съебывает куда-то. Я не знаю, что меня в нем так зацепило, что я не могу выбросить его из головы. Может это и есть то, что зовут любовь? А может обычная симпатия и ничего больше? Надеюсь, бутылка вина поможет мне разобраться.
Есть Саша отказывается, но полстакана вина уносит с собой в комнату и оставляет нас наедине.
После второго бокала я уже забыла с чего мы начинали разговор, но сейчас Арина рассказывает о своей любви.
– Понимаешь, он сам меня, блять, нашел через знакомых общих, гулять звал, а я тогда уехала. А потом приезжаю, а он уже с другой телкой, подождать неделю не мог, пидор. Я ему потом и сама писала, гулять звала, а он все не может, да не может, а с телами своими каждый день под моими окнами гуляет.
Я думаю, что мы достаточно пьяные, чтобы рассказать Арине про Голубина.
На мой рассказ у Арины нашелся ещё более интересный, про то, что они до девятого класса с ним были лучшими друзьями, все вместе делали, бухали в первый раз тоже вместе, он с ней всем дерьмом делился, а потом, как его мать бросила, так они общаться потихоньку и перестали, теперь он ей только сигареты покупает.