seven
Утром я проснулась от того, что меня почти трясло от холода. Ах да, батарея, которая грела меня всю ночь куда-то свалила. А еще на улице снова шел дождь.
Я перерыла все палатку, пытачсь найти свои лосины с толстовкой, но ничего не нашла. Блять, он что их украл что ли?
Вылезаю на улицу и вижу, что уже практически все заняты делом, значит скоро приедет автобус.
Вчерашняя пробежка дает о себе знать, царапины от попадания на них воды начали неприятно жечь.
Автобус подъехал минут через десять после моего пробуждения и мне очень повезло, потому что я могу занять любое место и не с Голубиным, так как они еще складывают палатки.
Мне сегодня конкретно везет. Со мной рядом села Саша, но увы счастье мое длилось недолго. Блондин, войдя в автобус сразу увидел меня и направился в конец, где я, собственно, и сижу.
– Исчезла, – грубым приказным тоном сказал он Саше. Отлично!
– Как спалось? – парень натягивает на лицо отвратную улыбку.
– Прекрасно!
Слава богу всю дорогу он меня не трогал. Почти не трогал. Если не считать, что он уснул, а его голова летала по всему салону и мне дико хотелось примотать её скотчем к сидению.
В городе тоже шел дождь, что никак меня не радовало. Голубин не переставал меня удивлять, и вышел из автобуса, не сказав мне ни слова. А его толстовка, кстати, все еще была на мне.
Недолго длилась наша разлука. Он бросил в меня мой рюкзак и чуть не сбил с ног. А я думала, что вообще без него ехала.
***
Утром я поняла, что осенняя депрессия, о которой твердят на каждом углу, пришла и ко мне.
У меня абсолютно пропало желание что-либо делать и куда-либо идти. Все, чего мне хотелось – лечь под одеяло и полежать там пару недель, но в школу идти все же нужно.
Собиралась я мучительно долго и с большой неохотой. Когда я красила глаза, то в отражении зеркала увидела черную толстовку, которая валяется в углу. Надо отдать её и я обязательно сделаю это. Просто не сегодня.
Выходя из квартиры, я обнаружила, что у меня нет зонта, а мама отказалась меня подвощить, аргументируя это тем, что опаздывает сама. Это является одной из причин моей ненависти к осени.
Когда я выходила со двора, почти полностью промокшей, около меня остановилась знакомая черная мазда. Садиться в машину к этому человеку мне категорически не хотелось, но сама понимала, что еще пара минут на улице и я просто превращусь в лужу.
– Прекрасная погода, не так ли? – конечно, мистер шутник.
– Просто превосходная.
– Но я считаю, что лучше ходить с зонтом. А ты?
– А я считаю, что лучше закрыть рот.
– Не могу тебе перечить, а то еще натравишь на меня своих плюшевых друзей. – а я уже подумала, что он забыл.
Даже не знаю, из жалости ко мне он остановился или просто вспомнил, что давно не стебал меня.
В школе мне было так же скучно и грустно. Каждый из учителей не забывал напомнить про злосчастное егэ, и про то, что нам уже пора определиться со своей будущей профессией. От понимания того, что мне снова придется убить кучу времени на подготовку к экзаменам становилось еще грустней. Хотелось превратиться в котика, целыми днями лежать на диванчике и мурчать, не думая ни о чем.
– У тебя есть что-то с Голубиным? – спросила Арина на перемене.
– С чего ты взяла, что у нас что-то есть?
– Ну сначала вы просто вместе бухаете, потом просто вместе спите в одной палатке, ты просто ходишь в его кофте, а еще он просто подвозит тебя до школы. Да он не всех своих друзей к себе в машину пускает, а тут просто одноклассница.
– Не забивай себе голову этим дерьмом. У нас ничего нет и быть не может.
***
После уроков мне пришлось долго стоять в коридоре, наблюдая за тем, как Голубин скуривает сигареты одну за другой и разговаривает с друзьями. Не хочу с ним перескаться.
Когда его машина отъезжает от школы, я решаюсь выйти, но в дверях сталкиваюсь с одним из друзей блондина, который не сдерживает ухмылки при виде меня. Эта его противность заразная что ли.
***
Вечером, после длительного сна я решила зетять уборку, сначала мое внимание снова привлекла черная толстовка в углу и я решила отнести ее хозяину, потому что она жутко меня бесит.
Я снова долго топталась у двери, но спустя пару минут все же решилась постучать. Голубин открыл почти сразу же. Он стоял передо мной в серых спортивках и с голым торсам, на котором красовалось множество татуировок. Блять, какие они красивые.
– Пришла полюбаваться?
Произношу какие-то неченораздельные звуки, после чего просто сую парню в руки его вещь, и собираюсь с позором свалить, но его рука перехватывает мое запястье, возвращая меня обратно. Блондин прижимает мое тело к холодной подъездной стене и впивается своими губами в мои.