six
Утром я просыпаюсь от жажды и охуеваю от того, с кем я спала всю ночь. Голубин? Серьезно?
Выпутаваюсь из одеяла и пулей вылетаю из палатки. На улице очень холодно, а я одета совсем не по погоде, но возвращться к Голубину я не хочу, даже за вещами.
Голова болит и немного кружиться от такого резкого подъема. Понимаю, что за несколько дней я возможно уже дважды переспала с блондином и даже не помню этого, но надеюсь ничего не было. Пора бросать пить.
У костра уже сидит несколько человек, пытаясь согреться и я присоединяюсь к ним. У них я узнаю, что оказывается уедем мы не сегодня, а завтра днем. Мне опять придется спать с Голубиным? Блять. Перед тем, как ехать нужно было узнать на сколько мы останемся в лесу. Идиотка.
Ближе к двум часам дня из палаток начинают вылезать люди и опустошать бутылки с водой, в их число входит и Голубин.
Меня снова заставляют резать овощи. Бедные мои пальчики. Я замечаю, что блондин смотрит на меня с дибильной улыбкой и я не выдерживаю, бросаю нож и направляюсь к нему, но меня опережает один из его дружков. Не могу же я подойти и при его друге спросить был ли у нас секс. Хотя адекватного ответа от него ждать не стоит. Все, теперь я точно не буду пить. По крайней мере там, где есть этот индюк.
И все идет по второму кругу. Снова виски с колой, пара ложек салата, снова тупые шутки и истроии. И да, я опять бухая. Когда я пьяная у меня откуда-то появляется огромный запас смеолсти. Я иду к Голубину и ничего меня не остановит. Ничего, кроме булыжника, попавшего мне под ноги. Ну, а чего еще стоило ожидать? Повезло, что хотя бы земля сухая и моего грациозного падения никто не видел. Решаю выпить еще и во второй раз меня уже точно ничего не остановит.
Я дожидаюсь момента, когда Голубин уходит курить и через минуту отправляюсь вслед за ним.
– У нас был секс?
Блондин явно не ожидал меня увидеть и чуть не выронил сигарету.
– А ты как думаешь?
– Если бы я как-то думала, то не спрашивала бы тебя.
– Да. Ты была бухая и полезла ко мне, а я не привык отказывать дамам, тем более с такими влиятельными друзьями как у тебя.
У меня мир внутри будто рушиться, когда он говорит, что мы спали. Всегда призерала тех, кто спит с незнакомцами или на первом свидании, но сама не заметила, как стала такой же как и все.
Хочется плюнуть ему в лицо за то, что он просто взял и воспользовался моим состоянием, но вместо этого разворачиваюсь и медленно ухожу. Нет, я иду не ко всем. Я иду в другую сторону. Сейчас мне хочется просто побыть одной и заняться самопоеданием.
Я не знаю сколько я шла, пять минут, десять или час. Все равно. Сажусь на холодную землю, опираясь о дерево и даю волю своим слезам.
Проклинаю себя за то, что согласилась поехать сюда, за то, что пошла тогда к Голубину, за то, что не смогла остоять свои права и остаться с папой. Так хочется вернуться к нему. Хочется, чтобы все было как раньше. Школа, друзья, парень – все это осталось там, а я здесь совсем одна и не имею даже нормальных друзей.
В переднем кармане шорт нахожу пару сигарет без пачки и коробок спичек. Курила я за свою жизнь всего пару раз, первый раз, когда узнала, что родители разводятся, а второй на дне рождения моего парня, и то узнала я это, посмотрев чью-то историю в инстаграме.
Зажигаю одну спичку и подношу к подушечке большого пальца. Сразу же убираю палец, но через несколько секунд возвращаю назад. Это второй раз, когда я пытаюсь справиться с моральной болью при помощи физической. Не хочу больше прятать ото всех шрамы и придумывать нелепые отмазки.
Не знаю как мне удалось уснуть в лесу прямо на земле, но сейчас я проснулась и мне совсем не весело. Вокруг темно, хоть глаз выколи, даже звезд нет. Твою мать. Я одна. Я посреди леса. Я не знаю куда мне идти. Я боюсь темноты. А еще в лесу водятся животные и насекомые. Твою мать.
Меня охватывает чувство паники и я подскакиваю на ноги. Слышу шорох рядом со своей ногой, подскакиваю на месте и бегу со всех ног в неизвестном направлении, царапая ноги ветками. Останавливаюсь, когда силы уже на исходе, как вдруг чувствую, что кто-то хватает меня за руку. Клянусь, у меня сердце чуть не выпрыгнуло.
– Спокойно, это я.
Голос и белобрысые патлы, которые видно даже в темноте, дают мне понять, что это никто иной, как Голубин.
– Какого хуя ты здесь делаешь? – грубо спрашиваю я.
– Тебя искал.
– Сначала выебал, а потом решил стать героем и спасти?
– Да не было у нас с тобой ничего.
– Что?
– Я тебя наебал, но не выебал, заметь.
Бросаюсь на него и начинаю изо всех бить его кулаками по груди, но он перехватывает мои запястья и обезоруживает меня.
– Зачем ты это сказал? Что последние мозги пропил?
– По крайней мере, когда я пью, я помню все, что было, в отличие от некоторых.
– Я ненавижу тебя.
Я не вижу, но чувствую его противную улыбку.
Он берет мою руку и ведет куда-то направо, кажется , оттуда я и прибежала.
С неба начинает срываться дождь и поднимается ветер. Голубин снял свою толстовку и протянул мне. Сначала я хотела отказаться, но потом решила, что гулять ночью в одной футболке и шортах все-таки плохое занятие.
Блондин отпускает мою руку только когда мы подходим к палатке. Мне опять придется спать с ним? От одной мысли тошно. Я первая залезаю в палатку и кутаюсь в одеяло, даже не снимая толстовку парня, потому что мне дико холодно.
Смотрю на то, как Голубин раздевается и меня в дрожь бросает от того, что он почти голый, а ему, похоже, вообще не холодно.
Глеб отворачивается, а я пытаюсь привести в норму свое сердцебиение. Через пару минут я чувствую, как его теплые ладони обнимают меня, и мне наконец-то становится тепло. Противно, но тепло.