один навсегда
Он вышел из магазина раньше, чем планировал.
Пакеты в руках казались лёгкими - невесомыми, почти летучими. Он даже насвистывал что-то себе под нос, стоя у пешеходного перехода, думая, как удивит её тем, что приедет чуть пораньше. У неё, наверное, волосы мокрые, он представил, как она в халате, что-то шепчет, пока режет огурцы. Он даже приготовил в голове пару фраз - глупых, нежных. Хотел быть хорошим.
На звонки она не ответила. Но он не удивился.
Наверное, в душе. Или уснула.
Ну и ладно, - подумал он.
Сейчас всё будет. Он приедет. Привезёт ей спокойствие.
Он вошёл в подъезд, привычно скинул капюшон. Пройдя по лестнице, дошёл до двери.
Она была... приоткрыта.
- Агата? - позвал он не слишком громко.
Тишина.
Пакеты он поставил у входа, зашёл вглубь квартиры. Тихо.
- Агат... ты дома?
Только холод.
Воздух, как будто застыл.
Он прошёлся по комнатам - быстро, почти бегом.
Гостиная. Никого.
Кухня. Чашка на столе. Половина стакана воды.
Спальня. Кровать не заправлена, но пустая.
И осталась... одна дверь. Ванная.
Он подошёл, сердце уже било по рёбрам.
Дернул ручку.
Открыто.
И весь его мир...
сломался.
Он не сразу понял, что видит.
Сначала мозг пытался оттолкнуть картинку, вывернуть, объяснить.
Это не она. Это сон. Это ошибка. Это кино. Это глюк.
Тело на кафеле.
Белая ткань впитала слишком много алого.
Руки. Запястья. Грудь.
Нож. Кровь.
Лицо - бледное, чуть повернуто в сторону, как будто она просто заснула.
Но глаза были закрыты навсегда.
Он закричал.
Не как человек - как зверь.
- НЕТ, НЕТ, НЕТ! - голос сорвался, как стекло под ногами.
Он подбежал, встал на колени рядом, тряс её за плечи.
- Агата! Слышишь? Ты чего... ты чего?! - он хлопал её по лицу. - Ты слышишь меня?!
Но она не слышала.
Не могла.
Он отшатнулся, ударился плечом об раковину, схватился за голову.
Слёзы, сдавленные рыдания, паника, дыхание, как при астме.
- Блять... что... что ты сделала... что ты сделала...
Он посмотрел по сторонам.
Всё было слишком аккуратно.
Слишком тихо.
И тут он увидел: на кафеле, рядом с её телом, вполовину скрытый под ладонью, лежал знакомый предмет.
Пакетик.
С теми самыми таблетками.
Его.
Те, что он не досчитал.
Те, что он не прятал.
Те, о которых, думал, ну она же не знает. да и какая разница...
Он замер.
Сел обратно на пол, ноги словно онемели.
Смотрел на неё.
На кровь.
На то, что уже нельзя исправить.
Он полез в карман.
Искал записку.
Записку.
Где записка, Агата?
Ну хоть слово... хоть строчку...
Ничего.
Она ушла молча.
И тогда - его осенило.
Она всё знала.
Про таблетки.
Про измены.
Про ложь.
Про то, как он не верил в неё.
Про то, как он не спасал, когда было нужно.
Про всё. Просто молчала.
Молчала.
А он думал, что тянет их вперёд.
Что всё нормализуется.
Что потом будет проще.
Он не знал, куда деть руки. Не знал, где сидеть.
Смотрел на неё и думал, как глупо всё вышло.
Она была рядом.
До этого утра.
Дышала.
Целовала.
Прощала.
А теперь она - просто труп.
Холодный.
Бледный.
Бесконечно немой.
Он не плакал больше.
Слёзы закончились.
Осталась только пустота. И жгучая, липкая вина.
Та, которая не отпускает.
Он вызвал скорую.
Не надеясь ни на что.
Он сидел рядом, пока те не приехали.
Медики молчали.
Говорили по пунктам. Холодно.
Один из них сказал: «Время смерти - 12-13».
Словно это была дата в календаре.
Просто число. Просто секунда.
Серёжа только кивнул.
Сидел и молчал.
Руки были в крови. Он этого даже не заметил.
Он потерял её.
Не из-за случая.
Не из-за судьбы.
Из-за себя.
И теперь она молчит навсегда.
А он будет жить.
С этим.
С ней.
Без неё.
Конец.