«Кофеин»

В салоне автомобиля уже около пятнадцати минут царила гнетущая тишина, которая давила на меня всем своим весом. Она словно душила, вцепилась в мое горло мертвой хваткой, лишая возможности свободно дышать. Давление становилось невыносимым.
Минхо включил обогрев и протянул бумажные салфетки. Я молча вытерла слезы и попыталась согреться. В салоне пахло его мужским одеколоном и кожей. Тепло медленно распространялось по телу, успокаивая мою дрожь.

— Я собирался ехать к тебе...— Наконец, тихо заговорил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Не стоило, — прошептала.

Он вдруг съехал с трассы и остановил машину на обочине. Выключил двигатель и повернулся ко мне.

— Хаын... — начал он, — Прошу, не отталкивай меня своим безразличием. Я был не прав. Не должен был говорить тебе всех тех слов. Прости. Просто...

— Просто что? — Не выдерживая выкрикнула я.

— Я испугался, — избегая зрительного контакта прошептал он. — Испугался, что ты можешь быть с кем-то другим. Что ты можешь уйти. — Признался он, и я впервые увидела в его глазах искреннюю уязвимость.

Я сидела как тугодум и не понимала смысла его слов, пока он продолжал:

— Заметив его интерес к тебе, я решил, что это неприемлемо. Я наблюдал, как вы весь день не разлучаетесь, как сияют твои глаза, когда Йонг добивается малейших успехов. Всего один день, но этого хватило, чтобы я понял... понял, что хочу быть единственным, на кого ты смотришь с таким восхищением. Я места себе не находил, заперевшись в кабине и уже был готов уволить этого парнишку только из-за тебя. В конце концов, я потерял контроль и выплеснул все на тебя, наговорив кучу лишнего. А сегодня мне сказали, что ты не выйдешь на работу. Я подумал, ты сожалеешь о принятом решении, что ты захотела уйти, уволиться из-за меня.

Внутри меня словно что-то оборвалось. Его слова, полные ревности и неуверенности, дошли до меня с запозданием. Я смотрела на его уязвимое лицо, на дрожащие губы, и в сердце просыпалось тепло, теснившее обиду. Но обида все еще цеплялась за остатки гордости, не желая отступать.

— Ты... ты действительно ревновал? — Спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Минхо кивнул, не поднимая глаз. Тишина снова наполнила салон, но теперь она была другой – не гнетущей, а напряженной, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.

— А... ну... это сейчас было признанием в любви? — осторожно спросила я, а он робко кивнул.

— Я знаю, что поступил неправильно, — продолжил он, наконец взглянув на меня. — Что нужно было выразить свои чувства еще в первый день, как только я встретил тебя. И я понимаю, сейчас, возможно, ты больше не хочешь иметь со мной ничего общего. Но, пожалуйста, поверь мне, я не хотел тебя обижать. Я просто... потерял голову... от тебя.

Я молчала, собираясь с мыслями. А не слишком ли все быстро происходит? С одной стороны – обида, накопившаяся за последнее время, его грубые слова, несправедливые обвинения. С другой – его признание, искреннее раскаяние и эта внезапно открывшаяся передо мной уязвимость, которая делала его таким настоящим, таким человечным.

— Дай мне время, — наконец произнесла я. — Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Минхо вздохнул, и в этом вздохе я услышала облегчение и надежду. Он снова завел машину и вернулся на трассу. Мы ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Я смотрела в окно, наблюдая, как мимо проплывают деревья, укутанные в осеннюю листву.
Доехав, он остановил машину возле моего дома. Я уже было потянулась к ручке двери, но он остановил меня, положив свою руку поверх моей. Его прикосновение обожгло кожу.

— Хаын, — тихо произнес он, — я буду ждать столько, сколько потребуется. Просто... не исчезай из моей жизни.

Я выдохнула и, набравшись смелости, посмотрела ему в глаза. В них я увидела искренность и мольбу. Неужели я действительно готова отказаться от всего из-за обиды? Неужели моя гордость настолько сильна, что перечеркнет все, что между нами происходит?

— Хорошо, — ответила я, чувствуя, как камень падает с моего сердца. — Я не исчезну.

Выйдя из машины, я почувствовала внезапную легкость. Поднявшись в квартиру, я рухнула на диван, чувствуя себя совершенно опустошенной. Слова Минхо крутились в голове, как заезженная пластинка. Ревность... Он действительно ревновал. Эта мысль грела, но одновременно вызывала чувство вины. Ведь он страдал, пока я злилась и обижалась, не понимая его искренних намерений. Неужели я действительно была настолько слепа? Не замечала его чувств, его знаков внимания, пусть даже порой и неуклюжих? Возможно, если бы я вовремя разглядела его чувств, всего этого можно было бы избежать. Но что толку сожалеть? Сейчас важно было понять, что делать дальше. Я не знаю, правильно ли поступлю, оттолкнув его. А если я все-таки дам шанс нашим отношениям? Мы знакомы от силы месяц, о каких серьезных чувствах может идти речь? Нужно как можно быстрее разобраться в себе.

****
Прошло несколько дней, наполненных молчанием и размышлениями. Я избегала Минхо, стараясь не сталкиваться с ним на работе. Он не настаивал, но я чувствовала его взгляд, полный надежды и ожидания. Каждый раз, когда он оказывался рядом, сердце начинало биться чаще, а в душе поднималась волна противоречивых чувств.
В один из таких дней, когда я пыталась спрятаться в своем кабинете, дверь тихо открылась. На пороге стоял Минхо, в руках у него была небольшая плетеная корзинка.

— Сегодня пятница, —
сказал он, слегка улыбаясь. — Я подумал, мне стоит начать операцию по завоеванию вашего сердца, мадам.

Он подошел ближе и поставил корзинку на стол. Внутри оказались плед, термос и две чашки. Сердце дрогнуло.

— Я знаю одно тихое место в парке, — продолжил он. — Там сейчас особенно красиво. Если ты, конечно, не против...

Я молчала, глядя на корзинку. Это было так просто, так невинно. И в то же время так смело с его стороны.

— Хорошо, — наконец ответила я, стараясь скрыть волнение. — Только пусть это будет просто прогулка. Без всяких обязательств.

Минхо кивнул, и в его глазах вспыхнул огонек надежды. Мы отправились в парк, где осенние деревья создавали потрясающий пейзаж. Мы гуляли, разговаривали обо всем на свете, смеялись. Он рассказывал о своих увлечениях, о детстве, о мечтах. Я слушала, и образ строгого начальника постепенно рассеивался, уступая место образу простого, искреннего человека. В конце прогулки Минхо достал из кармана небольшой блокнот и написал что-то на листке, затем сложил его и положил в карман.

— Это наш первый шаг, — сказал он, загадочно улыбаясь. — Первый листок воспоминаний. Каждую пятницу я буду приглашать тебя на свидания, до тех пор, пока банка воспоминаний не заполнится этими листочками и нашими чувствами. И тогда ты сделаешь свой выбор.

— Я не думала, что ты такой романтик.

— Я и сам не знал, — признался Минхо, немного смутившись. — Но ради тебя готов пересмотреть свои взгляды на жизнь, — подмигнул он.