Глава 42
***
В воскресенье утром выясняется, что Эндрю не ошибся в своем предположении: ключи, которыми Нил открыл дверь территории Монстров накануне, были частью обмена комнатами.
Это имеет смысл, думает Эндрю, открывая окно в спальне для того, чтобы покурить.
Теперь, когда сделка между ним и братом не актуальна, Аарон скорее всего захочет приводить в свою комнату чирлидершу. Но даже если они оба теперь свободны друг от друга, помещать девушку и Эндрю в одну комнату — ужасно глупо. Пихнуть сюда Нила — поступок разумнее (и это слово Эндрю никогда не думал использовать для Аарона, но опять же, Эндрю никогда не думал о том, чтобы отменить обещание).
Чужой смех разносится по комнате из гостиной, как солнечный свет, пробивающийся сквозь треснувшее окно, у которого Эндрю сидит и курит в спальне. Его необычно слышать так рядом. Он согревает так же, как солнце греет спину и правую сторону лица. Парень выпускает серый дым изо рта вместе с выдохом, снова слыша шум и возню.
Дым клубится в воздухе, бледный и едкий одновременно. Эндрю не смотрит на то, как Нил раскладывает свои вещи, а Аарон собирает свои. Парковка внизу куда интереснее.
Горстка студентов разбросана между машинами и перед ними, наслаждаясь хорошей погодой и лёгким ветерком, наполненным ароматом цветов, которые распускаются на траве у входа в здание. Некоторые листья на асфальте летят во все стороны по велению порыва ветра.
На несколько секунд в комнате воцаряется тишина, а потом Эндрю слышит стук из гостиной и голос Нила, зовущий Кевина по имени сквозь бормотание комментариев Экси, которые Эндрю старается игнорировать.
Нил снова зовёт Кевина, и что-то в его тоне меняется… этого недостаточно, чтобы Эндрю затушил сигарету и пошёл посмотреть, но достаточно, чтобы он заинтересованно поднял глаза и прислушался. По ковру гостиной раздаются незнакомые шаги (он может легко узнать шаги Лисов, это то, чему он заставил себя научиться много лет назад). И вот этого уже хватает, чтобы Эндрю двинулся.
— Выметайся, — слышит он чей-то голос. Женский голос, который не узнает так же, как и шаги. Эндрю заглядывает в гостиную через плечо Нила и первый, кого он видит, — это Ваймак, стоящий возле другой двери с хмурым выражением лица и скрещенными на груди руками. Второй человек, которого он видит, — это девушка, чьё лицо Эндрю раньше видел по телевизору. Она одного роста с Кевином, с сильными руками и ногами. Одна из её рук обхватывает запястье Дэя, запястье, украшенное шрамом от перелома. Её темные волосы заплетены в косы, а на лице Теодоры Мулдани каменное выражение, когда бывшая нападающая Воронов и подружка Кевина ловит взгляд Эндрю, прежде чем сказать. — Тебя это тоже касается. Выметайтесь.
Но Эндрю не двигается с места. Он, конечно, знает, что в отличие от остальных Воронов Тея не представляет угрозы для Кевина и всех остальных в этой комнате, но подчиняться приказам не собирается.
— Тея, — говорит Кевин и хмурится в замешательстве, поднимаясь с кресла-мешка. — Что ты здесь делаешь?
Девушка перестаёт сверлить Эндрю взглядом и смотрит на Кевина какое-то время, прежде чем перевести внимание на пустой экран телевизора.
— Либо уйдут они, — говорит она, кивая в сторону Нила и Эндрю. — Либо я. Я не собираюсь разговаривать с тобой в этой смешанной компании.
Без слов ясно, что Тея все ещё считает их с Кевином Воронами, говоря про смешанную компанию. Кевин недовольно хмурит брови и морщится.
— Мы с тобой в любом случае будем из разных компаний, — говорит Дэй и пожимает плечами. — Я больше не Ворон.
Он не говорит, что Тея тоже больше не в Воронах, что они освобождены от этих оков, связывающих их с замком Эвермор и его королем. Он наверняка думает, что эти слова будут бесполезными, учитывая, что девушка всё ещё носила на себе кулон, связывающий её с прошлой командой.
Но слова Кевина никак не меняют позиции Теи, чему Эндрю не удивляется, когда вспоминает её сильную и решительную личность. Девушка раздраженно отпускает запястье Кевина.
— Считаю до трёх, — она поднимает один из пальцев вверх. — Один.
Если бы это происходило год назад, Эндрю бы рассмеялся с выражения лица Кевина, которое сменилось с растерянного до раздражённого, и с нетерпения Теи. Но не сейчас.
— Прекрати, — фыркает Дэй. — Просто поговори со мной.
— Значит, теперь ты хочешь поговорить? — злится Тея, и Эндрю не может её за это винить. Ваймак двигается, что Эндрю замечает краем глаза, но он не делает ничего, кроме как переносит вес с одной ноги на другую. Тея поднимает еще один палец. — Два.
— Я всегда хотел поговорить с тобой, но это было сложно.
В комнате воцаряется тишина, а Тея прищуривается. Это, думает Эндрю, дикая недооценка того, что было на самом деле.
Было множество факторов, мешающих Кевину связаться с Теей и рассказать правду: начиная с самого Рико Мориямы и заканчивая безграничной верой Воронов в своего вожака. Тея тоже заметно колеблется, не желая верить Дэю. Что ж. Дрессировка в Эверморе весьма хорошая.
Поэтому рассказать правду больше, чем просто сложно (особенно Кевину, который до вчерашнего вечера только и делал, что прятался в тени).
— Сложно, — повторяет Тея и делает пальцами в воздухе кавычки. — «Сложно» — это узнать из пресс-конференции, что ты сломал руку и уходишь из основного состава.
Где-то в стороне слышится звук шагов, быстро перемещающихся, словно кто-то бежит по коридору. За дверью что-то кричат, Эндрю не пытается разобрать слова, даже когда студенты проходят мимо их открытой двери, перед которой всё ещё стоит Ваймак. Спустя минуту снова становится тихо.
— «Сложно», — продолжает Тея, и её голос становится резче. Внутри Эндрю появляется что-то вроде удивления, когда Кевин выпрямляет спину и смотрит на девушку так же, как смотрел на репортеров после последней игры. — Это выяснить, что ты отключил свой старый номер, и услышать от Жана, что с этого момента ты больше не хочешь поддерживать связь с кем-либо из нас. Так что даже не смей, блять, говорить мне «сложно». Я заслуживаю лучшего отношения. Три.
Девушка отпускает руку и разворачивается, но прежде, чем она успевает сделать шаг, Кевин ловит её запястье так же, как делала это Тея ранее, останавливая.
— Жан, — коротко говорит Кевин, словно это может быть ответом на все обвинения, которые Тея кинула ему. — Ты поверишь мне, когда увидишь Жана.
Эндрю сомневается, что Тея полностью поверит Кевину, даже если увидит то, что осталось от Жана. Вряд ли это будет достаточным доказательством. Но и всю правду Дэй сказать не может, чтобы не подвергать девушку опасности.
Поверит она Кевину или нет — это любопытный вопрос; может быть, она слишком сильно цепляется за свою Воронью сущность, чтобы позволить себе поверить в эту маленькую часть большой правды. Может быть, мировоззрение и мысли, которые были зашиты под её кожу во время пребывания в Эверморе, держат её слишком крепко, чтобы это произошло. Не то чтобы это было удивительно, думает Эндрю, глядя на ее кулон.
— По крайней мере, то, что от него осталось, — говорит тихо Ваймак со своего места и игнорирует взгляд, который посылает ему Тея. — Я приехал, чтобы провести её в общежитие. Она взяла напрокат машину в аэропорту, поэтому можете съездить с ней к Эбби, а я пока разберусь с тем, что здесь, чёрт возьми, происходит.
На короткий момент в комнате воцаряется тишина, но её тут же нарушает смех, звонкий, но тихий, доносящийся со стороны окна, которое Эндрю оставил открытым, чтобы впустить свежий воздух.
Тея вырывается из хватки Кевина, и тот не смеет её удерживать, просто жестом приглашая следовать за собой. Кевин не колеблется ни секунды, выходя за дверь. Их шаги громко раздаются в притихшем коридоре, и как только дверь на лестницу захлопывается, Ваймак оглядывается, и Эндрю делает тоже самое.
Он переводит взгляд на пакеты, разбросанные повсюду. Яркие лучи солнца играют на них, как и на глянцевых обложках книг, сложенных стопкой на столах и перед телевизором.
— Я позвонил Ники перед тем, как приехать сюда, чтобы убедиться, что вы на месте. Когда он рассказал мне, чем Нил и Аарон занимаются, я подумал, что он меня наёбывает, — тренер смотрит на Эндрю, словно ожидает комментариев к происходящему. Но поскольку это не вопрос (факт, что его двоюродный брат рассказал об этом Ваймаку нисколько не удивляет), он молчит и смотрит в ответ. — Уже через пару недель можно подать заявки на комнаты в общежитии. Учитывая, что теперь в команде будет девять парней и шесть девушек, сможем выбить пять комнат по три человека. Я приготовил целую речь, чтобы обсудить это с вами, но, видимо, зря потратил время. Я так понимаю, следующим ты избавишься от Ники?
Стоит ли утруждаться?
— Думаете, он протянет до лета? — лениво фыркает Эндрю, словно данный факт действительно под огромным вопросом. Угроза пустая, но Ники имеет ужасную привычку сначала говорить, потом думать. И Эндрю планирует прибить кузена, если он снова решит комментировать происходящее между Эндрю и Нилом.
— Если с ним что-нибудь случится, будешь мне должен нового защитника, — предупреждает Ваймак.
— У Эбби дома как раз завалялся один.
Жан никогда не присоединится к Лисам, никогда не сможет играть с ними в команде. Не с Кевином. У них слишком много общих воспоминаний, наполненных болью и травмами. Эндрю осознаёт, как никто другой, что иногда расстояние между двумя людьми лучше не сокращать, чтобы не напороться на триггеры (Эндрю помнит, как сильно ему было больно в груди и на предплечьях, когда он видел Касс в последний раз, когда она ушла), но, сказав такие слова Ваймаку, который только покачал головой, Эндрю чувствует облегчение.
Месть — это не то, во что верит Эндрю, она бесполезна во всех смыслах, которые он может придумать, но внутри него всё ещё есть маленькая частичка, которая не может не признать, что идея ударить Жана мячом по лицу звучит заманчиво.
— Жан не останется с нами на следующий год, — говорит Ваймак и снова качает головой. — Я уже предлагал ему, но они с Кевином прекрасно понимают, что не смогут снова сыграться. Слишком много между ними всего произошло и хорошего, и плохого, и просто ужасного, чтобы они когда-нибудь смогли это исправить. Но мы обязательно придумаем, что с ним делать.
Нил на секунду опускает взгляд, его брови задумчиво хмурятся. В его руке сумка, которую он опускает вниз, и материал мягко шуршит при соприкосновении с полом. А затем он поднимает взгляд, и его голубые глаза становятся ярче, когда солнце проникает внутрь и освещает лицо, делая его почти неземным.
— Вы не верите, что Кевин расскажет Тее всю правду, да?
— К сожалению, — отвечает Ваймак, озвучивая то, о чём думал Эндрю. — За нами сейчас следит слишком много людей, и большинство из них настроены не очень дружелюбно. Не думаю, что он станет подвергать её такому риску.
Снова повисает тишина, нарушаемая криками спортсменов поднимающихся по лестнице, и Ваймак разворачивается, делая пару шагов в сторону выхода, тихо добавляя:
— Чуть не забыл.
Он поворачивает голову и достает что-то из кармана, бросая это на пол.
Металлический звук удара ключей друг о друга достигает ушей Эндрю. Он смотрит вниз и видит связку, лежащую на полу всего в дюйме от кончиков его ног. Поскольку Эндрю уже видел подобную связку ключей раньше, с теми же тремя ключами, прикреплёнными к ней, он знает, какой из них открывает дверь на стадион, в раздевалку и на поле.
Однако он продолжает смотреть на них, даже когда Ваймак упоминает, что Кевин сказал отдать их Эндрю. Ему нужно подумать.
Солнечные лучи пробегают по металлу ключей, и Эндрю видит в этом логику: Кевин рассказал тренеру, что Эндрю недавно вышел на поле без чьего-либо приказа. Помогал без уговоров. Раздражает, ведь Эндрю сделал это только для того, чтобы Кевин перестал бороться сам с собой и играл против кого-то. Только и всего. Это не значит, что ему стало резко интересно Экси. Ему всё еще плевать на Экси.
Но у Кевина, как всегда, есть своё собственное мнение на этот счёт, что не является новостью. Эндрю интересно узнать, как долго звёздный нападающий собирается заблуждаться, поэтому он наклоняется и подбирает ключи с пола.
Дэй возвращается в комнату когда солнце блуждает за горизонтом, а Эндрю позволяет дыму наполнять свои лёгкие снова и снова под «звуки Нила», ходящего туда сюда со своими шмотками. Переезд заканчивается через несколько часов, и Нил пристраивается к нему рядом на соседний кресло-мешок. Эндрю впитывает тепло, исходящее от его тела до тех пор, пока перед ними не появляется Кевин.
Его глаза ожесточаются и снова жаждут сражения на поле. Нил без возражений поднимается на ночную тренировку, и Эндрю, как магнит, так же притягивается к нему, выходя следом.
***
Неделя до игры с Троянцами отличается от всего времени, что Эндрю провёл в Пальметто. Теперь звуки дыхания Аарона и его суетливая возня на протяжении всей ночи исчезла и заменилась тишиной.
Это неплохо. Они обсуждают это с Би в следующий раз, как встречаются (до момента, пока Аарон не врывается в кабинет, словно может что-то пропустить), и Эндрю рассказывает, что Нил спит не шевелясь и почти не дыша, из-за чего теперь парень не просыпается в течение ночи из-за посторонних звуков.
Это правда неплохо, думает Эндрю ночью, когда четверг плавно превращается в пятницу. Не плохо спать с Нилом. Эта мысль заставляет что-то вспыхнуть внутри него, настолько горячо и быстро, что невозможно оттолкнуть, но воспоминание об этом отпечатывается на внутренней стороне век Эндрю, когда он закрывает глаза и позволяет сну поглотить себя.
Эндрю удаётся отодвинуть воспоминания об этом на задний план, вне досягаемости для кого-либо ещё, когда он выходит из автобуса вслед за своими товарищами по команде, не сводя глаз с затылка Нила.
Они прибывают за полчаса до игры, что Ваймак запланировал накануне вечером, чтобы дать всем время морально подготовиться. Эндрю улучает момент, чтобы взглянуть на стадион, поднимающийся с земли перед ними.
Размеры стадионов Троянцев и Лисов одинаковы во всех возможных отношениях, но более тёмная красно-золотая окраска скрывает размеры стадиона Троянцев и заставляет его казаться меньше, чем он есть на самом деле.
— Да уж, — говорит Мэтт после того, как охрана пропускает их внутрь. Его голос полон благоговения. — Изи-пизи. Как два пальца об асфальт.
Даже Кевину, который никогда не упускает возможности поджучить Лисов, нечего сказать на это.
Эндрю смотрит, как выражение лица Дэя наполняется радостью и восторгом, его глаза расширяются, а брови приподнимаются. Да уж. Эндрю смотрит на трибуны, постепенно заполняющиеся фанатами.
На стенах над сиденьями троянского цвета прикреплены баннеры, они рассказывают об их школе, а некоторые заполнены мотивационными цитатами профессиональных игроков Экси, на чтение которых Эндрю не тратит время.
Табло уже включено, красные нули указывают на количество голов, они ярко светятся, отражая число, соответствующее продолжительности первой половины игры. Горстка людей прогуливается по внутреннему двору, они, кажется, проверяют полы и стены, стучат в двери и ходят между сиденьями с планшетами в руках. Верхний свет яркий, достаточно яркий, чтобы полы и стены поля сияли, и достаточно яркий, чтобы в поле зрения Эндрю появлялись мушки.
Ваймак использует прибытие фанатов, чтобы отправить команду в раздевалку, которая больше, чем у них в Пальметто. Она построена для размещения команд многочисленнее Лисов. Эндрю смотрит на краску, которая ужасно контрастирует с их футболками, и достает снаряжение из сумки.
Одна из сотрудниц спортивного комитета, высокая женщина, приходит немного позже и рассказывает им о предстоящей игре и списке участников. Эндрю это не особо колышет.
Он садится на одну из скамеек, которые установлены перед шкафчиками, и застегивает молнию своей сумки, пытаясь отвлечься от Нила, который находится слишком близко, но одновременно с этим без соприкосновения тел.
— Билеты на игру полностью распроданы, что, я уверена, вы заметили по количеству зрителей, которые уже начали заполнять трибуны, — говорит женщина и опускает взгляд на лист, который держит в руке. — Сегодня присутствуют репортёры с шести разных телеканалов и двенадцать представителей летних игр и профессиональных сборных. У меня нет конкретных имен, но если вы хотите, я могла бы связаться с ними без каких-либо проблем.
Что совсем неудивительно, если принять во внимание, что у Троянцев есть определенная репутация, как у команды Большой Тройки. У Лисов, кстати, тоже она есть — не такая блестящая, как у соперников, но интригующая важных людей.
Эндрю догадывается, что в основном всё внимание будет приковано к Кевину Дэю, но это на самом деле не интересует его. Тем более не настолько, чтобы думать об этом. Глаза Нила слева от него радостно загораются. Наркоман.
— У нас до сих пор нет информации об основном составе Троянцев, — говорит Ваймак и машет рукой. — Не подскажите, когда мы сможем его получить?
Женщина кивает:
— Я посмотрю, смогу ли сделать копию. Могу ещё вам чем-нибудь помочь?
— Только это, — отвечает Ваймак и ждет, пока за ней закроется дверь, а после оборачивается к команде. Он смотрит на всех по очереди, начиная с Ники и заканчивая Дэн, прежде чем скрестить руки на груди. — Начинайте с Кевином думать, что скажете на предыгровом интервью.
Эти слова заставляют Дэн заломить руки в волнении. По её телу проскальзывает едва уловимая дрожь, словно ей холодно, но это длится пару секунд. А после в глазах появляется сталь:
— Может обойдёмся классическим: «Мы рады быть здесь» и «Мы сделаем всё, что в наших силах»?
Ники фыркает с другой стороны раздевалки, звук, который тихо отражается от стены к стене:
— Как насчёт: «Мы поимеем этих неудачников»?
— Именно поэтому тебя и не пускают общаться с прессой, — фыркает Мэтт.
Оставшееся время Лисы молчат, используя тишину, чтобы собраться с мыслями и подготовиться.
Эндрю продолжает сидеть на скамейке с Нилом слева от себя, и смотреть на выкрашенные стены, окружающие их.
Два зеркала расположены высоко на стене рядом с дверью, ведущей в ванную и душевые кабины, они представляют собой маленькие квадраты, которые не позволяют увидеть ничего, кроме своей головы, они отражают светильники, прикрепленные к потолку. Эндрю видит в отражении шкафчики, расставленные по всей комнате.
Холодный металл за спиной контрастирует с теплом, исходящим слева от него, и каким-то образом… каким-то образом, который не имеет смысла для Эндрю, двум этим ощущениям удаётся заземлить его здесь и сейчас.
Затем появляются репортеры.
После этого Ваймак выводит их из комнаты на поле для разминки. До начала игры тридцать минут.
Волна людей уже осела на трибунах, они забиты до отказа, ни одного свободного места. Крики людей при виде Лисов усиливаются, и это становится психологически тяжело игнорировать. Эндрю чувствует, как его кожа прилипает к костям под тысячами глаз, устремлённых на них.
И затем, невероятно, крики болельщиков становятся ещё громче при виде капитана Троянцев, медленно пробирающегося к Лисам.
Как и остальные игроки, Джереми Нокс уже был в полной экипировке, за исключением перчаток и шлема. На его лице серьёзное выражение, а глаза оценивающе бродят по каждому Лису. Эндрю не удивляется, когда при взгляде на Кевина у Джереми на лице появляется добрая ухмылка.
Как бы Эндрю не пытался игнорировать любые новости об Экси, он всё равно в курсе, что Джереми Нокс полная противоположность Рико Мориямы (что касается характера и управления командой, ведь играет он также профессионально).
Кевин проскальзывает мимо Элисон и Рене, обнимая Джереми. От этого у Ники отвисает челюсть, а у Элисон поднимаются брови. Парни довольно быстро отлипают друг от друга, и капитан другой команды подходит к их тренеру для сильного рукопожатия.
— Тренер Ваймак, добро пожаловать в Южную Калифорнию! Мы рады принять вас сегодня, — вежливо говорит он, а после весело хмыкает и легонько бьёт Кевина по плечу, позволяя своей ладони замереть вот так. — Кевин, сумасшедший ты дурак. Ты не перестаёшь меня удивлять. Ты снова выбрал самую спорную команду, но, как по мне, она сильно лучше предыдущей.
Глаза Кевина сужаются, но не от злости или разочарования, потому что на его лице появляется улыбка. Парень скрещивает на груди руки и пожимает плечами:
— Их в лучшем случае можно назвать посредственными, но зато с ними значительно проще уживаться.
— Старый добрый Кевин, — фыркает Джереми и качает головой. Эндрю слишком много времени уделял в прошлом чтению языка тела окружающих его людей, чтобы не заметить, как ладонь Джереми слегка сжимается на чужом плече. — Некоторые вещи никогда не меняются, м? А некоторые всё же да, — его ухмылка полностью исчезает с лица. — К слову о твоей предыдущей команде, ты… эм, ты устроил неплохой переполох тем заявлением. На счёт твоей руки, в плане, что это мог быть не несчастный случай.
Прошло две недели с тех пор, как Кевин сбросил информационную бомбу на репортёров. И, хотя последствия заключаются только постами в социальных сетях от фанатов, которые уже пошли на спад, для большинства людей это всё ещё тяжелая и спорная тема для разговоров.
Между Воронами и Кевином возникла неоднозначная ситуация, в которой Вороны пытаются сохранить собственную невинность (которой, как знает Эндрю, они не обладают), и демонстрируют возмущение обвинениями, а Кевин в свою очередь ничего не комментирует больше.
Однако теперь Кевин просто отводит глаза от Джереми и встречается взглядом с Эндрю. Он не напуган, как раньше. Это радует.
— У меня для тебя есть защитник, — меняет Дэй тему и снова смотрит на Джереми. — У тебя найдётся место в основном составе на следующий год?
Капитан Троянцев явно не ожидал такого развития сюжета, если судить по выражению его лица (сдвинутые брови и замешательство, видимое в глазах), но он всё равно следует за Кевином вне предела слышимости остальной команды.
Эндрю не знает, насколько сильно Кевин доверяет Джереми, чтобы сказать правду. Но как бы то ни было, улыбка Джереми исчезает совсем, когда Кевин заканчивает с ним разговор. Капитан чужой команды жестикулирует между ними, а затем указывает на поле и фанатов на трибунах.
Это выглядит как отказ от предложения Кевина. Парень слишком напряжён, и его лицо максимально серьезно. Но затем на лице Дэя снова появляется улыбка, и фанаты взрываются визгами, когда Джереми обнимает Кевина. Парень даёт нападающему какой-то лист бумаги, а после они оба возвращаются обратно к Лисам. Кевин выглядит чем-то шокированным, так и не прикоснувшись к бумаге в чужих руках.
— Наш состав на эту игру, — Джереми передает этот лист уже Ваймаку, и тренер начинает вчитываться. — Знаю, мы сильно припозднились с этим, но, если честно, мы старались по максимуму избежать негативной реакции.
— Негативной реакции? — спрашивает Дэн, и Эндрю уже догадывается, что Джереми имеет в виду, когда видит, как бледнеет лицо Дэн. Она смотрит на бумагу, которую Ваймак вкладывает ей в руку.
Учитывая, против кого они выступают, и слова, которые выбрал Джереми, не так много вещей, которые могут объяснить подобную реакцию. И одна из них заключается в том, что состав Троянцев должен быть совершенно нелепым, возможно, таким же нелепым, как и состав Лисов.
Эндрю знает, что он прав. Ваймак качает головой в ответ на взгляд Дэн, брошенный на него.
— Ваша жалость несколько неуместна, — говорит Ваймак Джереми. — Передай тренеру Риману, что нам не нужны подачки.
— Это не жалость, — отвечает Джереми и улыбается. — Мы делаем это для себя, а не для вас. Ваш успех в этом году заставил нас по-другому взглянуть на свою игру. Мы вторые по стране, потому что действительно талантливы или же потому, что у нас двадцать восемь игроков в составе? Достаточно ли хорош каждый из нас, чтобы противостоять вам? Нам необходимо это выяснить.
Кевин выхватывает лист из рук Дэн и снова вчитывается в него. Мэтт, стоящий позади Дэя, без проблем заглядывает ему через плечо и охает:
— Да вы шутите. Вы шутите. Или нет? — спрашивает он, в то время как Джереми просто сохраняет улыбку на лице. Мэтт поворачивается к Элисон, когда она начинает дергать его за рукав, и говорит. — Тут всего девять имён.
— Два вратаря, три защитника, двое подающих, двое нападающих, — подтверждает Джереми. — Вы прошли так далеко таким маленьким составом. Время узнать, как бы мы справились на вашем месте. Я в предвкушении. Никто из нас ещё ни разу не играл полную игру. Чёрт, да большинство даже целый тайм больше не отыгрывают. У нас просто нет такой необходимости, потому что количество запасных всегда играло нам на руку.
— И это ты меня называешь сумасшедшим дураком? — хмыкает Кевин. — Вы проиграете, если будете так играть.
Эндрю обнаруживает, что согласен с этим. Этот план приведет Троянцев к поражению, тем более что никто из них никогда раньше не играл полную игру, как упомянул Джереми. А Лисы — да.
Но Джереми, кажется, это не волнует, он лишь пожимает плечами, когда говорит:
— Может быть, может и нет. В любом случае, это будет весело, не думаете? Не помню, когда в последний раз так нервничал по поводу игры. Смотрите, — Нокс вытягивает дрожащие руки перед собой и смеётся. — Задайте жару, Лисы, и мы в свою очередь тоже постараемся.
Он покидает их прежде, чем Лисы успевают сказать еще хоть слово, с высоко поднятой головой и искренней улыбкой на лице… и это одна из причин, по которой Троянцы выигрывали награду Сила Духа более трёх раз подряд.
Это трофей, предназначенный для лучших игроков и требующий единогласного решения от спортивного комитета. И поскольку Троянцы никогда не получали ни одной красной карточки, и никогда не были пойманы на том, что говорили что-то грубое о ком-либо из своих оппонентов на камеру, это более чем заслуженно.
В тот момент, когда остальным требуется время, чтобы вернуться к реальности после этой встречи, Эндрю думает, что, возможно, он не считает Троянцев такими надоедливыми, как некоторые другие их противники. Не то чтобы кому-то нужно было это знать или чтобы кто-то спрашивал его мнение. Просто.
— Беру назад свои слова по поводу землетрясения, — шепчет Ники полным благоговения голосом. — У меня появилась новая любимая команда.
— Именно в этом и заключается принципиальная разница между сборными Южной Калифорнии и Эдгара Аллана, — в голосе Кевина слышны нотки гордости даже сквозь крики фанатов. Он возвращает список имен Дэн. — Вот почему в профессиональный спорт попадает больше Троянцев, чем Воронов. Обе команды хотят стать лучшими, но только Троянцы готовы рискнуть своей репутацией, чтобы учиться и совершенствоваться. Сегодня они выложатся на полную, и в итоге этот опыт им обязательно пригодится. Следующий год обещает быть интересным.
Уголок его рта дергается, но Кевин не улыбается, как будто если Джереми нет рядом, причина для улыбки тоже исчезла.
— Сборная Южной Калифорнии только что открыла нам двери в финал, — говорит Ваймак и кивает, поворачиваясь к ним. Его руки скрещены на груди, и, несмотря на огонек в глазах, на лице серьезное выражение. — Не тупите и не просрите этот шанс. Они по-прежнему планируют устроить адскую бойню и уже в первом тайме постараются уйти в серьёзный отрыв. Вам необходимо постоянно следить за очками, чтобы контролировать разрыв и иметь возможность догнать их во второй половине. Это понятно?
Дэн не отвечает Ваймаку и вместо этого смотрит на Мэтта:
— Мы что, правда собираемся победить сборную Южной Калифорнии?
— И через пару недель надрать задницу Эдгару Алану? — Мэтт счастливо улыбается. — Ну да.
— Что-то меня подташнивает.
— Поблевать ещё успеешь, — фыркая, говорит Ваймак и машет рукой, в которой держит планшет. — А сейчас выведи этих ленивых ублюдков на пару кругов.
Дэн слушается.
Они начинают медленно разминаться, как и перед любой другой игрой, и Эндрю прислушивается к звуку своего сердца, медленно бьющегося в груди. Он игнорирует крики вокруг, пока они не становятся громче, когда Троянцы выходят на свою половину поля.
Эндрю не поворачивает головы, чтобы посмотреть на них, но ему и не нужно этого делать, когда реакции толпы и вспышек красного и золотого, которые он может видеть краем глаза, достаточно. Он следует за остальными с поля в раздевалку, чтобы размяться и переодеться в спортивную форму, в то время как их талисман начинает бегать вокруг и ещё больше заводить публику.
После этого они возвращаются. Вместо девяти троянцев, которые сыграют позже, все двадцать восемь из них находятся на площадке для тренировки вратаря. Не самая плохая идея.
Совсем скоро судьи требуют покинуть поле всех, кроме капитанов. Именно в этот момент диктор, мужчина с веселым голосом, начинает озвучивать списки игроков. Реакция фанатов просто оглушающая: они возмущенно гудят, недовольные таким поворотом событий.
— Слышите это? — Ваймак обнажает зубы в ухмылке. — Они уже знают, что их команда проиграет. Давайте соберёмся и выиграем этот бой.
Легче сказать, чем сделать. Эндрю садится на скамейку запасных, лениво наблюдая за началом игры. Первые сорок пять минут тайма превращаются в борьбу, как только звучит сигнал о начале. По очевидным причинам Троянцы лидируют, оставляя Лисов на несколько шагов позади себя. Что ещё можно было ждать от второй по силе команде Экси?
Эндрю смотрит, как бэклайнеры чужой команды блокируют почти каждый их ход: но также он знает, каким яростным на поле бывает Кевин, знает язык тела Нила почти наизусть. И он видит, как раскаляются нападающие, пробивая чужую защиту всё дальше с каждой минутой. С огромным трудом.
Похоже, что Лисы — это маленькие дети, играющие в местах для взрослых, и это тоже неудивительно. Даже когда Троянцы сократили свою собственную команду всего до девяти человек.
Элисон и Дэн начинают отступать всё дальше и дальше, больше заинтересованные в том, чтобы защитить Рене в воротах, а не помогая нападающим забивать голы.
К тому времени, как проходит тридцать минут, в игре Троянцев происходят небольшие изменения.
Они не слишком заметные, ничего очевидного, если специально не приглядываться, но Эндрю сразу замечает небольшую долю усталости в чужих бросках. Кажется, у него не возникнет проблем с отражением ударов во втором тайме.
Когда звучит гудок на перерыв, Троянцам удается забить семь мячей, несмотря на все их усилия, и это оставляет линию обороны измотанной.
— Блять, — тяжело дышит Мэтт почти хрипя. Эндрю видит, как дрожит его рука, в которой он держит стакан, который вручил ему Ваймак. У него есть мгновение, чтобы подумать, что единственный раз, когда он видел Мэтта таким измученным, как сейчас, — это когда они играли против Воронов. — Это что сейчас было?
— Простите меня, — говорит Рене откуда-то слева от Эндрю.
— Нет-нет, — поспешно вмешивается Ники. — Это наш косяк, не твой. Они очень хороши.
— Они не просто хороши, они восхитительны, — кивает Ваймак. — Но они уже обречены.
Эндрю соглашается, но ничего не говорит, переводя взгляд на место над зеркалом, где встречаются красный и золотой цвета стены.
— Они не умеют рассчитывать силы на всю игру. Не знаю, заметили вы или нет, но они начали сдавать уже к тридцатой минуте. Второй тайм станет для них фатальным.
— Надеюсь, — пыхтит Дэн с мрачным взглядом. — Отрыв по очкам больше, чем мы планировали. Сможете отыграться?
Кевин поворачивается к ней с того места, где стоит, и напрягает мышцы ног, а левой рукой делает жест между собой и Нилом.
— Ну так проблема не в нас.
Эндрю не любит говорить, что согласен, тем более с тем, что сказал Кевин, но это опять-таки не совсем ложь — защитники были слишком сосредоточены на Рене, чем на совместной игре с нападающими. Не то чтобы нападающие нанесли много ударов по воротам Троянцев, но когда мяч находится слишком далеко, они не могут даже попытаться.
— Если вы в конце концов достанете нам мяч, мы попробуем с ним что-нибудь придумать.
На мгновение воцаряется тишина, нарушаемая только громким дыханием остальных, а затем скрипом скамейки, на которой сидит Мэтт, когда он поворачивается к Эндрю.
— Однажды тебе придётся дать мне его ударить.
Это не более чем пустая угроза, которая тяжело повисла в воздухе между ними. Поскольку защита Эндрю больше не нужна Кевину, не сейчас, когда кто-то вроде Ичиро Мориямы бросает тень на обещание между ними, Эндрю не будет ничего делать, если кто-то ударит Кевина (не так, как это было в начале года после того, как он вернулся в Пальметто). Эндрю знает это, он знает, что Нил и Кевин тоже знают, и что старшекурсники тоже в курсе, поэтому не делает ничего, кроме как молча смотрит на Мэтта, пока предупредительный гудок не разносится по помещению. Нужно возвращаться.
Эндрю видит два поднятых больших пальца, которые Ваймак показывает им снаружи, когда двери поля закрываются. Он знает, что это его тренер показывает свою поддержку, а не цифру, но Эндрю берет цифру и прокручивает её в голове снова и снова, пока начинается второй тайм.
Игра начинается на равных, так как у обеих команд было время перевести дух, но так продолжается недолго — Эндрю считает, что ни для кого не секрет, что у Лисов есть второе дыхание. Опыт.
Нилу и Кевину требуется всего около двадцати пяти минут, чтобы сравнять счёт между ними и Троянцами.
Защита Лейлы в воротах быстро разваливается у неё на глазах, поскольку усталость, которую Эндрю видел в течение тридцати минут первого тайма, возвращается полной силой. Нилу и Кевину достаточно использовать ту же комбинацию Лисов-Воронов, что и во время тренировки, чтобы прорваться через защитников и забивать голы.
Большие пальцы, которые Ваймак показал перед началом игры, мелькают перед глазами Эндрю снова и снова, когда он пропускает ровно два мяча Троянцев мимо себя, а затем становится нулевым.
Эндрю использует клюшку, а затем и свое тело, чтобы закрыть ворота. Усталые нападающие кидают уже не с такой силой. Как он и думал.
Вратарь хмыкает и отбивает очередной мяч Нилу, наблюдая, как он бежит быстрее всех. Зря Троянцы так резко поменяли свою стратегию и не ввели хотя бы троих запасных игроков.
Они продолжают играть девять на девять даже после того, как Кевин забивает снова и снова. Четыре тренера Троянцев стоят позади команды и делают заметки вместо того, чтобы вмешиваться, поскольку времени на табло становится все меньше и меньше, а Нил и Кевин продолжают забивать.
Звучит финальный гудок, который почти заглушается криками фанатов.
Лисы побеждают со счётом тринадцать:девять.
Капелька пота стекает по спине Эндрю. Лисы бегут на их половину поля и кричат…
Они начинают прыгать и бросаться в объятия друг друга, переполненные радостью, но Эндрю не проявляет никакого интереса к тому, чтобы присоединиться к ним. Вместо этого прислоняет клюшку к краю ворот и начинает расстегивать перчатки одну за другой.
И затем, когда он заканчивает, поднимает глаза и встречается с глазами, которые сияют… просто невероятно.
Волшебно.
Прежде чем Эндрю может проконтролировать себя, он делает несколько шагов в сторону Нила. Магнитится.
Возможно, думает он (когда оказывается достаточно близко, чтобы разглядеть румянец, появившийся на щеках Нила, и приподнятый угол его рта, который больше похож на мягкую ухмылку, чем на улыбку), делать что-то настолько нелепое и совершенно глупое, как Экси, не так уж и плохо. При условии, если с ним.
***
Впервые за несколько месяцев Эндрю решает свозить всех в Колумбию, так как у Лисов выходной в пятницу вечером после победы.
Они едут не сразу, чтобы Нил и Кевин могли посмотреть матч Троянцев против Воронов, словно у первых действительно есть шанс на выигрыш (нет). Эндрю умудряется выкурить три сигареты и только одним ухом слушает комментарии нападающих и послематчевое интервью с Джереми Ноксом, которое включает в себя его объявление о том, что Жан присоединится к ним в следующем сезоне.
Снаружи, на горизонте, мерцают звёзды, разбросанные по темному полотну природы, как рассыпанный сахар, сделанный из бриллиантов, а луна наполовину скрыта тонким облаком, но её жутковатому сиянию всё же удается придать траве, растущей на земле, призрачно-голубой оттенок.
Падающая звезда перелетает с одного места на другое, появляется за одну секунду, а затем исчезает, не оставляя за собой ничего, кроме сверкающего беспорядка, и Эндрю вспоминает время, когда он был намного моложе и верил в желания.
Он вспоминает время, когда он верил, что некая высшая сила поможет ему, и мысль об этом, а также о времени, потраченном впустую на желание лучшего, заставляет его сделать еще одну затяжку.
Звуки матча обрываются, и Ники вздыхает со своего кресла-мешка, прежде чем двинуться, вставая:
— У меня закрадывается подозрение, что Рене и Джереми — давно потерянные брат и сестра. Как думаете, что случится, если они когда-нибудь объединят усилия?
— Их грохнут, — фыркает Аарон и тоже встаёт. — Война выгодна, никому нет дела до их миролюбивой чуши.
— Спасибо тебе за эту ободряющую порцию реализма.
Эндрю выбрасывает сигарету в окно, наблюдая за красной полосой, которую она оставляет в воздухе, а затем ведёт остальных вниз к машине.
До «Sweety's» они доезжают за несколько минут, даже сейчас, когда движение на дорогах становится плотнее из-за того, что студенты уезжают из города на выходные. Остальные не тратят время на то, чтобы ждать парковку машины, прежде чем заходят в маленькое кафе.
Эндрю вспоминает слова, которые были сказаны много недель назад так, словно прошло всего несколько секунд. Воспоминания заставляют его проигнорировать миску с крекерами.
Другие замечают это только после того, как их порции с мороженым прикончены. Аарон расплачивается, а потом начинает перебирать салфетки одну за другой ища пакетики с пылью. Которых там нет.
Аарон хмуро смотрит на Эндрю и спрашивает:
— Сколько?
На стене есть несколько пятнышек грязи, достаточно малюсеньких, чтобы можно было проигнорировать это. Эндрю отводит от них взгляд и смотрит на брата.
— Ноль.
— Ноль? — повторяет Аарон, как будто он не расслышал правильно, а затем хмурится в замешательстве. — Что ты имеешь в виду?
— Мы ничего не берём? — спрашивает в шоке Ники.
Эндрю не тратит силы на ответ. Он не заинтересован в том, чтобы повторяться. Но так же он не ждёт, пока до остальных допрёт ответ. Эндрю встает из-за стола и направляется к двери.
Нил идёт следом за ним, после приходит в себя Кевин. Аарон и Ники идут последними и не спешат, очевидно, недовольные отсутствием пыли.
***
Поездка в Райские Сумерки проходит в полной тишине (больше, чем обычно, из-за выключенного радио и плотно закрытого рта Ники), но Эндрю не беспокоит это. Он высаживает парней у обочины возле клуба и едет на Вип-парковку.
Свободных мест больше, чем Эндрю предполагал, и он легко проскальзывает в одно из них между двумя незнакомыми марками автомобилей и выходит.
Поскольку зима давно прошла, на улице уже не настолько холодно, чтобы нуждаться в куртке (не говоря уже о пальто, которые Ники купил Эндрю и Нилу), но в воздухе чувствуется лёгкий морозец, который липнет к коже Эндрю через одежду и колется.
Вышибалы на входе в клуб с энтузиазмом приветствуют его. Эндрю кивает им, не открывая рта, и входит внутрь.
Из динамиков гремит музыка, песня, которую Эндрю слышал здесь раньше. Бит заставляет пол под толстыми подошвами ботинок вибрировать.
Огни вспыхивают над толпой самых разных цветов, от красного до синего, белого, жёлтого, розового и фиолетового. Толпа прыгает и движется в танце, словно загипнотизированная нотами, наполняющими пространство.
Эндрю находит остальных за барной стойкой рядом с Роландом (рыжие волосы очень сильно выделяются в толпе, и парня снова магнитит к нему), и когда подходит ближе, толпа прижимает его боком к Нилу.
Но Эндрю не против. Не тогда, когда Нил такой настоящий, теплый и светящийся. Тошнота никогда не появляется рядом с ним, и Эндрю быстро к этому привык.
На лице Роланда появляется выражение, которого Эндрю, помнится, никогда раньше не видел: его глаза скачут с Эндрю на Нила, а затем обратно.
Видимо, пытается понять всё ли между ними в порядке после прошлого раза, когда он непреднамеренно бросил Эндрю под автобус. Парню не интересны чужие извинения (они были бы очень неуместны), поэтому он просто втыкает в стену за барной стойкой и ждёт.
Мигающие огни — не единственный источник света в клубе. Стойка, за которой стоит Роланд, подсвечивается фиолетовым неоном. Эндрю не может не заметить, как Ники вертит головой по сторонам.
— Только не говори мне, что ты узнал об этом раньше меня! О Боже, — воет Ники, а Роланд отводит взгляд. — О Боже, ты знал. Как, чёрт возьми? Мы выяснили всё только две недели назад. Как давно ты узнал, что Эндрю гей?
… тц.
— Так они всё-таки вместе? — спрашивает Роланд вместо ответа. Теперь на его лице улыбка, достаточно широкая, чтобы показать зубы, и такая довольная, что в уголках глаз появляются морщинки. Он быстро мешает им коктейли, заполняя поднос перед собой.
Бармен снова наливает алкоголь и на Нила тоже, несмотря на то, что тот все разы говорил выпивке «нет». Тц.
— Давайте за это выпьем, — парень поднимает свой бокал в тосте. — По мне, так давно пора.
Эти слова заставляют что-то в Эндрю замереть на секунду и задуматься. Потому что звучат так, будто Роланд ждал этого дольше, чем те несколько месяцев, которые прошли с тех пор, как он «бросил Эндрю под автобус».
Возможно, он понял всё намного раньше. Возможно даже тогда, когда Эндрю не смог поцеловать его в комнате для персонала после того, как ему померещились чужие голубые глаза, и ему пришлось выйти на очень долгий перекур.
— Я бармен. Я выдаю напитки, а не чужие секреты, — продолжает Роланд, когда Эндрю отмахивается от этой мысли (теперь это не важно). — Ну, кроме одного исключения… Кстати, прости за тот раз, — парень смотрит на Эндрю и корчит виноватое лицо. — Признаю, что поторопился.
— Роланд, ещё немного, и я тебя ударю, — раздраженно говорит Ники, как будто он действительно расстроен. — Возможно, тебе удастся вернуть мою дружбу достаточным количеством коктейлей. Пошли, Аарон, — Ники кивает в сторону столиков неподалеку. — Давай поищем нам свободный стол.
Кевин уходит с братьями, и Эндрю занимает его место, скорее чувствуя, чем наблюдая, как Нил смотрит на него стоя за спиной, не прикасаясь. Тепло от его тела снова заставляет Эндрю загореться. Что-то маленькое и хрупкое жжётся под ребрами, становясь больше и ярче при таком освещении. Находиться рядом с Нилом порой всё равно, что сгорать на солнце… и Эндрю давно прошёл тот этап, когда хотел избавиться от этого чувства.
Их поднос, наполненный стаканами, которые ударяются друг о друга от движения, перекатывается через стойку, и ухмылка, которую Роланд посылает в их сторону, говорит Эндрю, что то, что он скажет дальше, будет невероятно глупым:
— Кстати, на счёт мягких наручников, — Эндрю бросает на парня убийственный взгляд, и Роланд взрывается смехом.
…да уж.
Нил и наручники. Очень смешно (нет).
Музыка в клубе по-прежнему звучит громко, достаточно громко, чтобы Эндрю мог чувствовать вибрацию до самых костей. Огни продолжают мигать, а Эндрю берёт ближайший напиток, переставив стаканы на подносе, и осушает его.
Позади них слышен шум толпы, смех, пение и вопли… Но это отходит на второй план. Эндрю чувствует… Взгляд, что порхает по его лицу достаточно легко, чтобы соперничать с ощущением прикосновения перышка к коже.
Парень отрывает взгляд от бокала и обжигается о голубые глаза. Он чувствует жар в животе… сильнее, чем после стакана виски. Все саркастичные слова замирают на языке, и Эндрю позволяет Нилу смотреть на себя. И смотрит в ответ. Всю ночь.
Примечание к части
Что ж. Впереди нас ждёт последняя глава, хоть и довольно большая.
Сказать переводчику спасибо можно в комментариях, или сюда - 2202201310109281
Информация по книге в печатном варианте будет выложена со следующей главой.
Знаете… я люблю вас. И очень рад, что вы поддерживали меня на протяжении долгого времени. Т.Т
Спасибо.