Глава 3
Эндрю видит «Лисью нору» во всей её красе ещё до того, как они добираются до парковки стадиона.
«Её трудно не заметить», — замечает Эндрю, глядя на цвета стадиона. Ослепительно белый цвет с отвратительной ярко-оранжевой отделкой и гигантскими лисьими лапами на каждой стене. Этот цвет напоминает ему огонь, и из-за тумана в голове он представляет, как бы выглядело облизывающее кирпичную кладку пламя и горящее поле. Горящее в море красного, жёлтого и оранжевого, с тянущимся в небо дымом.
Они проезжают четыре парковочных места перед тем, как завернуть на пятое. Там стоят несколько машин, и Эндрю испытывает забавное желание разбить их стекла. Не то чтобы он правда собирался это сделать, ведь если его загребут, ничего не помешает Кевину побежать к своему пернатому другу, когда тот просто позовёт его, как собаку.
Эндрю следит за Нилом, когда тот подходит к окружающей стадион ограде. Ворота расположены на одинаковом расстоянии друг от друга по всему периметру ограды, чтобы пропускать огромные толпы зрителей, и все они заперты на цепь. Нил смотрит на стадион большими сияющими глазами и выглядит, как потерявшийся щеночек. Ха. Щенок.
Эндрю почти слышит биение его сердца на расстоянии между ними, такое взволнованное и звучащее, как отскочивший от стены корта мяч для экси.
Это правда отвратительно, что он привёл в сравнение экси, и это куда больший знак, что ему нужно принять свои таблетки как можно скорее, чем его урчащий живот.
— Скоро ты просто влюбишься во всё оранжевое, — обещает Ники, хлопая Нила по плечу.
«На самом деле нет», — думает Эндрю, но молчит.
— Впусти меня, — задушенно просит Нил, и в его голосе звучит такое же отчаяние, как и у Кевина, когда он в первый раз оказался на их стадионе.
— Идём, — отвечает довольно Ники и ведёт его вдоль ограды.
Эндрю идёт впереди них, потому что не хочет плестись позади и слушать болтовню Ники. Он притворяется, что не замечает язвительного взгляда, который Кевин послал ему вслед, когда шёл по тоннелю, разделявшему внешнюю территорию стадиона надвое. Он подходит к двери и останавливается.
Кевин благоразумно отступает на шаг в сторону, прежде чем наткнуться на Эндрю.
— Эндрю… — начинает он, сунув руки в карманы, и затыкается, когда Эндрю проводит пальцами по своим повязкам.
— Мы заходим здесь, — поясняет Ники Нилу, когда они подходят. — Код меняется примерно раз в два месяца, и тренер всегда нам об этом сообщает. Сейчас действующая комбинация 0508. Май и август, вкурил? — Эндрю даже не захотел напрягаться, чтобы сказать, что Нил точно ничего не понимает. — Месяцы рождения тренера и Эбби. Говорю же, они шпилятся. У тебя когда день рождения?
— В марте, — отвечает Нил, и внимание Эндрю сразу приковывает, как клей к бумаге, то, как голос Нила дрожит в конце.
«Ложь», — думает он, но тут же отгоняет эту мысль. Нилу незачем врать о своем возрасте, только если он не выдает себя за кого-то другого. Или если он что-то скрывает. Эндрю вспоминает его настороженный взгляд в аэропорту и пальцы, крепко сжимающие лямку сумки.
— Жаль, мы пропустили. Зато в апреле тебя взяли в команду, так что можешь засчитать это как величайший в мире подарок. А подружка что тебе подарила?
Эндрю чуть не фыркает из-за отсутствия такта у Ники. Он, конечно, этого не делает, из-за того, что не принял таблетки, но это было очень близко.
— Чего? — Нил просто смотрит на Ники.
— Хорош придуриваться, у таких красавчиков, как ты, обязательно есть подружка. Если, конечно, ты не заглядываешься на парней. В таком случае говори прямо, чтобы я не терзался в догадках.
Нил моргает и выглядит так, будто не понимает, как Ники вообще может спрашивать его о подобном. Он переводит взгляд с Ники на цифровую панель и обратно.
— А тебе какая разница? — спрашивает он.
— Просто интересуюсь, — отвечает Ники.
«Сгораешь от любопытства», — с небольшим весельем думает Эндрю, и чуть не смеется, когда Аарон произносит тоже самое вслух. Странно, как они иногда бывают похожи. Настолько, что даже думают одинаково. Это почти как если бы они были родственниками, думает Эндрю.
— Меня не интересуют ни те, ни другие, — отвечает Нил, и руки Эндрю снова чешутся от желания закурить, а это один из признаков того, что ему нужно поскорее принять лекарства.
Единственный знак перед тем, как его начнет тошнить и кости начнут казаться слишком тяжелыми, чтобы утянуть его под землю.
— Идёмте уже.
— Гонишь, — говорит Ники.
— Не интересуют, — с лёгким раздражением повторяет Нил. — Мы идём или нет?
Наконец Кевин двигается рядом с Эндрю и поднимает руку, чтобы ввести код и открыть дверь.
— Вперёд, — говорит он Нилу, а затем следует за ним. Эндрю идёт за ними прямо по пятам. Он с лёгким интересом наблюдает, как Нил рассматривает комнату отдыха с креслами, диванами и тумбой для теле- и аудиоаппаратуры. Как он рассматривает фотографии на стенах. С искрой веселья он вспоминает фотографии, которые видел в Милпорте.
«Интересно, что Нила не было ни на одной из них», — думает Эндрю.
Он слышит, как Ники говорил Нилу, чтобы тот был вежлив с Рене, и с трудом давит смешок. Ни Дэн, ни Эллисон не нуждаются в защите от Нила, и уж тем более Рене с её острой улыбкой, но Эндрю не собирался говорить этого. Как и всегда, Эндрю следует за Кевином, когда тот выходит из комнаты.
Он останавливается, когда замирает Кевин, и ждёт, пока дверь в раздевалку закроется, а потом снова двигается, когда это делает Кевин.
Они входят в фойе — большое помещение, откуда можно выйти на сам стадион, которое также является единственным помещением, где пресса может встретиться с Лисами после игр для интервью и фотографий. Жаль, правда, что Эндрю не работает с прессой.
— Добро пожаловать в фойе, — снова говорит Ники Нилу и машет рукой в сторону повсюду расставленных оранжевых скамеек. По мнению Эндрю это выглядит ужасно.
— По крайней мере, мы так называем эту комнату, хотя окрестил её какой-то умник ещё до нас.
Эндрю садится на одну из скамеек и достает из кармана пузырек с таблетками, пока Нил продолжает рассматривать комнату. На его лице такое же идиотское восхищение, как и перед стадионом. Если бы не тошнота, подкатывающая к горлу Эндрю, было бы даже смешно смотреть, как это отвратительно выглядит.
Аарон передаёт Кевину виски, который они раздобыли, и тот приносит его Эндрю, когда он вытряхивает таблетку на оранжевую скамейку, прежде чем обменять бутылку на пузырек. Лекарство исчезает в одном из карманов Кевина, а Эндрю открывает виски и закидывает таблетку в рот, запивая её большим глотком.
Жжение алкоголя в горле знакомо Эндрю так же, как и его резкий вкус во рту. Он не смотрит, как Кевин и Нил выходят из комнаты, и как за ними следуют его брат и кузен, когда его глаза начинают слипаться из-за сонливости.
Его кости становятся слишком тяжелыми, когда он встаёт и выходит из фойе, а голова гудит от белого шума. Найти дверь в кабинет Ваймака и взломать замок — это то, что Эндрю может сделать с закрытыми глазами или если бы его разбудили посреди ночи. Там стоит стол с разбросанными повсюду бумагами, пластиковая подставка для ручек и другие вещи, которые не вызывают у Эндрю интереса. Личного дела Нила, конечно же, в кабинете нет. Эндрю не в первый раз врывается в кабинет Ваймака и точно не последний.
Эндрю не обращает внимание на неудобный стул, который стоит за столом. Он ставит виски и начинает сметать всё на пол, чтобы лечь на твердую деревянную поверхность стола, прикрыв глаза рукой, чтобы заслонить свет. В считанные секунды он чувствует, как на него наваливается темнота. Она накрывает его, словно одеяло, и делает его веки всё тяжелее и тяжелее. В считанные секунды всё гаснет, как свет.
Сны — это совсем не то, что Эндрю видит каждый день. Это случается очень редко. Только когда его одурманенные наркотиками мысли становятся бессмысленными и более интересными по мере того, как он приходит в себя, прежде чем его снова затягивает туман воспоминаний и запретных надежд, которые он когда-то имел и которые были уничтожены рукой, разрезавшей их.
Слабое давление на руку заставляет Эндрю покачнуться, прежде чем он открывает глаза. Его кулак ударяется о что-то твердое, и рядом с ним раздаётся тихий стон. Когда он поднимается и поворачивает голову, он видит Кевина, сжимающего свой живот одной рукой.
— Ты съел что-то не то? — Эндрю спрыгивает со стола и приземляется на какие-то документы, которые до этого сбросил, и поднимает бутылку виски. Он проходит мимо Кевина и указывает на него. — Это выглядит не сильно здорово, а?
Он выходит из кабинета, не дожидаясь Кевина, но не сильно быстро, чтобы нападающий мог легко догнать его. Эндрю почти удивлен тем, что Кевин решил, что разбудить его, потрепав по плечу, будет хорошей идеей. Он ведь помнит (как будто он может что-то забыть, ага), что Ники и Аарон предупреждали не делать так без соблюдения дистанции.
«Что ж, — думает Эндрю с бурлящим весельем в глубине души, когда слышит, как ботинки Кевина начинают шлепать по полу, — некоторым собакам просто нужно больше времени, чтобы научиться новым командам».
Эндрю переводит взгляд с пятнышка на стене на скомканный лист бумаги, когда они идут по стадиону. Ничего интересного, что могло бы удержать его внимание, когда мысли мечутся в голове. Он делает вид, что не замечает, как Кевин пытается просверлить в нем дырку своим взглядом.
— Эндрю…
— Нет, — радостно отвечает он, когда они заворачивают за угол. Отсюда он видит три бегающих по полю фигуры и звук ударяющихся об стену мячей, которые отдаются у него в голове, как тиканье часов. Кевин фыркает и крутит клюшку в руке.
— Ну же, Эндрю…
— П-и-ип, — Эндрю откручивает крышку бутылки и делает глоток. — Набранный вами номер недоступен. Не пытайтесь повторить попытку позже.
Кевин недовольно морщит нос, и кажется, что он вот-вот топнет ногой, как сопляк, которым он в принципе и является. Но он просто продолжает крутить клюшку в одной руке, приближаясь к домашним скамейкам Лисов, и с напряженным выражением лица наблюдает за Ники, Аароном и Нилом.
Эндрю проходит мимо Кевина и обнаруживает лежащий на земле запасной мяч, который он тут же подбирает. Мельком видит, как Ники чуть не сталкивается с Нилом, и задается вопросом: отскочит ли мяч, если бы он был сделан из резины, если его бросить в кузена. Не то чтобы он собирался бросить мяч, Кевин устроил бы ещё одну истерику, а это может быть опасно в его преклонном возрасте.
После того как Эндрю пару секунд крутит мяч в левой руке, он решает, что стоять слишком тяжело. Не глядя, Эндрю понимает, что Кевин ждет, пока он начнёт наблюдать за происходящим на поле. Но поскольку он не любит угождать людям, после очередного глотка, он ставит виски на пол и ложится на скамейку.
Звук Аарона, пытающегося остановить схватку — просто фоновый шум для Эндрю. Он подбрасывает мяч в воздух и думает, что будет, если тот упадет ему прямо на лицо, но затем он ловит его и опять бросает.
Его живот начинает скручивать от голода, и в этот раз он подбрасывает мяч куда сильнее.
Эндрю вспоминает, что раньше видел Нила Джостена только без наркотической дымки в голове. И как бы он не посмотрел на это, но то, как он самоуверенно себя вел и всегда первым делом искал выход, то, как он перешел в режим «бей или беги», когда вошел в уродливую квартиру Ваймака, говорит о «проблеме». А его влюбленность в Кевина и контактные линзы делают это Проблемой с большой буквы. Эндрю уверен, что он что-то упустил, маленькую деталь большого пазла, и ему не терпится выяснить, что это.
Возможно, это задержит его внимание подольше, чем что-либо другое, прежде чем ему опять станет скучно.
Звук открывающейся двери с поля и уход Аарона с Ники заглушают урчание живота Эндрю. Прежде чем дверь с поля захлопнулась, он ещё раз ловит мяч и садится, чтобы бросить его Ники. Он берёт бутылку виски и откручивает крышку.
— Долго же вы, — говорит Эндрю. — Пока дождешься, от скуки сдохнуть можно.
— Ну, ты же дождался, — отвечает Ники, вешая шлем на клюшку, чтобы освободить руки и забрать у него бутылку. — Слушай, может, тебе уже хватит? Эбби меня запинает, если разнюхает, что ты пил.
Если бы это был кто-то, кого Эндрю не считал своей семьей, он бы уже давно разбил бутылку об его голову, и хоть эта мысль показалась ему забавной, он разрешил Ники забрать у него виски.
— Вообще не моя проблема, — отвечает Эндрю, зная, что Эбби ни за что не подняла бы руку на его двоюродного брата, и дальше позволяет своему веселью сиять блестящей улыбкой.
Ники смотрит на Аарона, как будто из всех присутствующих тот вдруг отрастил бы яйца и решил сказать хоть что-то полезное, но Аарон просто идёт в раздевалку. Ники изображает, что вышибает себе мозги пальцами, и двигается за ним.
— М-да, сезон нам предстоит нелёгкий, — говорит Кевин Нилу, и чтобы пережить больше разговоров об этом отвратительном виде спорта, Эндрю нужно покурить.
— Я же сказал, что не готов.
— А ещё ты сказал, что не будешь играть со мной в одной команде, и тем не менее, ты здесь.
Когда Нил не отвечает, Кевин оказывается прямо перед его лицом, запутав пальцы в сетке его клюшки. Выпрямляясь, Эндрю думает, что, наверное, это должно быть очень волнительно для того, кто боготворил Кевина Дэя.
Кевин и Нил играют в перетягивание клюшки несколько секунд, после чего Кевин просто начинает держать ее.
— Не хочешь играть со мной, будешь играть для меня, — говорит вдруг Кевин. Высокомерие просто льётся из его слов, словно вода из перевёрнутой вверх дном бутылки. — Сам по себе наверх ты ни в жизнь не пробьёшься, поэтому просто отдай свою игру мне.
Эндрю помнит, что услышал именно эти слова, когда Кевин пришел в Пальметто со сломанной рукой. «Отдай свою игру мне», — сказал он с отвратительным отчаянием и высоко поднятым подбородком. Но всё это превратилось в хмурый взгляд, когда Эндрю ответил «нет». Дело в том, что Кевин не просил Эндрю, он требовал. А это никогда не заведёт кого-то далеко, даже если этот кто-то — Кевин Дэй.
— На какой ещё верх? — спрашивает Нил, и этот вопрос звучит очень знакомо.
— Если сам не понимаешь, тебя остается только пожалеть, — отвечает Кевин.
Несколько секунд они смотрят друг на друга, а потом Кевин протягивает руку и закрывает глаза Нила.
— Забудь про стадион, — говорит он, — про Лисов, про свою бездарную школьную команду и про семью. Не думай ни о чем, кроме экси и того, куда оно может тебя привести. Что ты видишь?
Слышать это и пытаться представить жизнь в таких упрощенных терминах настолько нелепо, что на лице Эндрю растягивается улыбка. Она становится ещё шире, когда он видит, как Нил кривит рот, что кажется ему интересным, учитывая то, как тот выглядел, когда они только вошли на стадион.
Кевин дёргает клюшку Нила, где всё ещё оставались его пальцы, и говорит тому сосредоточиться.
Эндрю пытается сделать то же самое, но тут же останавливается. Его затуманенные мысли и неприязнь к экси просто делают этот эксперимент невозможным. Вместо этого он наблюдает за Нилом снова и снова, за кусочком пазла, который не вписывается ни в одно из свободных мест всей картины, из-за сочетания опасного и странно интересного. Что-то скрывается за этими контактными линзами, норовистым поведением и старой спортивной сумкой. Эндрю защищает свою семью, но он слишком любопытен, чтобы не посмотреть, что таится за Нилом Джостеном.
— Тебя, — наконец выдавил из себя Нил, и это, наверное, самое глупое, что Эндрю слышал за весь день. Но, учитывая его одержимость Кевином, возможно, в этом есть какой-то смысл.
— Скажи мне, я могу забрать твою игру?
— Можешь.
— Нил всё понимает, — говорит Кевин, опуская руку и бросая на Эндрю укоризненный взгляд.
— А-а, так его полагается поздравить! — фыркает Эндрю, потому что ему правда всё равно, кто чью игру там заберет. — Ладно, но мне его поздравить нечем, а потому попрошу остальных, чтобы сделали это за меня.
Эндрю поднимается на ноги и глотает виски, его горло печет и горит.
— Здорово, Нил. Вот так встреча!
— Мы сегодня уже встречались, — отвечает Нил, и Эндрю правда хочется проверить, так ли пуста его голова, какой кажется в этот момент, постучав по ней. Он этого, конечно, не сделает, но сильно хочет. — Если это очередной твой фокус, то зря стараешься.
Эндрю ухмыляется ему через горлышко бутылки.
— Не будь таким подозрительным, — говорит он, что звучит немного лицемерно, если так подумать. — Ты же видел, как я принимал таблетки. Если бы не закинулся, корчился бы сейчас где-нибудь от ломки, выблевывая собственные кишки. Правда, мне всё равно хочется блевануть от этого вашего фанатизма.
Ему очень, очень нужно поесть, сигарета, а может быть ещё и виски, когда Ники отворачивается.
— Упоролся, — говорит Кевин, как будто это не что-то очевидное. — Он всегда предупреждает меня, когда пропускает таблетки. Так как ты понял, что перед тобой он, а не брат?
И вот… вот в чем дело. Эндрю на таблетках — полная противоположность трезвому. И то, что ему приходится каждый раз говорить Кевину, когда он собирается пропустить прием таблеток, заставляет что-то загореться в венах Эндрю, словно огонь. Ведь это должно быть очевидно.
— Они похожи, но не во всём. — Ох, и разве ж это неправда. Нил пожимает плечами. — Один презирает твою страсть к экси, другого это не чешет.
Кевин поворачивается, чтобы посмотреть на Эндрю, но тот еле может отвести взгляд от Нила. Его не было с Эндрю целый день, даже близко не было, и он видел, как тот принимает таблетки, но уже смог отличить его от брата-близнеца.
«Это, — думает Эндрю, перед тем как снова засмеяться, — делает его ещё интереснее и опаснее».
— О, у нас тут шутник завелся? Спортсмен, студент и комик в придачу — сколько достоинств в одном человеке! Как повезло Лисам! Скорей бы уже посмотреть, что ещё он умеет. Может, устроим конкурс талантов? Только попозже. Кевин, погнали, я жрать хочу.
Его живот скручивает в знак согласия, и Кевин возвращает Нилу его отвратительную клюшку перед тем, как они пойдут в раздевалку. Аарон и Ники уже были в душе, когда они пришли, и если бы Эндрю был не настолько голоден, то он бы, наверное, попытался проверить телефоны своих братьев, чтобы найти доказательства их сорванной сделки. И не важно, что они уже у него были. Нил садится на скамейку, и Кевин хмуро смотрит на него.
— К Эбби в таком виде нельзя, — говорит он. — Прими душ.
— Я не буду мыться вместе с остальными, — отвечает Нил, и Эндрю снова смотрит на него. Весь юмор тут же пропадает, хотя его губы продолжают кривиться в лживой улыбке. — Когда все выйдут, тогда и помоюсь. Не хотите ждать меня — езжайте, сам найду дорогу.
«Беглец», — поёт разум Эндрю.
— Опасаешься Ники? — спрашивает Эндрю через улыбку. Предупреждение сочится из его слов.
— Ники тут не при чём. Это вопрос приватности.
Эндрю вздыхает, а как всегда бестактный Кевин щёлкает перед Нилом пальцами.
— Если хочешь стать звездой, про личное пространство забудь.
Наклонившись к Кевину, Эндрю прикрывает рот рукой, и не трудится понизить голос, потому что хочет сделать только предположение. Если не гомофобия, то должна быть другая причина, почему он не хочет принимать душ с остальными. Даже если Эндрю понимает, понимает ту острую потребность в личном пространстве, Нил для него все равно остается чистым листом.
— Ему есть что скрывать, Кевин. Я залез в кабинет тренера и полистал его личное дело, — говорит Эндрю. И почти не врёт, он действительно проник в кабинет тренера. Эндрю нигде не нашёл личное дело Нила, но ему было настолько всё равно, что он даже не собирался искать в разных ящиках. Но это и не важно, верно? — Как по-твоему, что наш Нил прячет под одеждой — синяки или шрамы? Я думаю, шрамы. Вряд ли это синяки, раз колотить его некому. Родителей-то нет, а?
Нил выглядит так, будто его кто-то облил ледяной водой.
— Что ты сейчас сказал?
— Какая разница? — говорит Кевин, игнорируя взгляд Нила.
Эндрю в свою очередь игнорирует Кевина и поворачивается к Нилу, его взгляд не настолько интересен, чтобы задержать внимание Эндрю дольше, чем на пару секунд.
— Душевые здесь отдельные. Когда достроили стадион, Ваймак поставил кабинки. Ректорат отказался за них платить — типа к чему такая роскошь, так что тренер выложил денежки из собственного кармана. Сам убедись, если мне не веришь. Ты же мне не веришь, да? — конечно же, он не верит. — Кстати, правильно делаешь.
— Ты не имел права совать нос в моё личное дело! — огрызается Нил. Он лает, но не кусает, потому что просто продолжает сидеть на скамейке. Нил сжимает руки и оттягивает футболку. Смех почти вырывается у Эндрю изо рта только от одной мысли, что он может зайти за такую личную границу. Это действительно очень приятная мысль.
— Ладно-ладно, расслабься, это я чутка присочинил. — Он рассказывает Нилу о том, как они были заперты в кабинете его старого тренера за три тысячи километров отсюда, в Аризоне, и смотрели одну из его игр. Не то чтобы это было интересно Эндрю, но Кевин был прикован к телевизору, как отвратительный качок, которым он, в принципе, и был. Он вспомнил, как тренер Эрнандес говорил, что ни разу не виделся с родителями Нила, что они тратят много времени, добираясь на работу в Фениксе. — Но так-то я в точку попал, а?
Нил было открывает рот, и Эндрю ждёт хоть какой-то реакции, но тот его снова закрывает. Он медленно вздыхает, его челюсть дрожит, а затем Нил встает со скамейки. Он идёт к душевым, и движимый любопытством Эндрю следует за ним.
Раковины с зеркалами до потолка соединяют туалеты и душевые, которые находятся прямо за углом вне поля зрения. Нил, разумно не доверяя ни одному слову вылетевшему из уст Эндрю, оглядывается по сторонам, отчего тот ещё больше улыбается. У него отличная память, и ему не нужно опять смотреть, чтобы увидеть эти достаточно высокие кабинки, которые обеспечивают полное уединение и оснащены запирающимися дверями.
— Видал? — он наклоняется вперед, чтобы сказать это Нилу на ухо. Нил попытался двинуть ему под ребра, но Эндрю успевает словить его локоть, и если бы на его месте был кто-нибудь другой, он бы точно получил по ребрам в ответ. Эндрю смеется над этим и отступает на пару шагов назад.
«Дёрганый», — думает он.
— Тренер так и не объяснил, зачем нам кабинки. Наверное, считал, что мы должны оплакивать наши феерические провалы в одиночестве, — не то чтобы Эндрю возражает. — Всё самое лучшее для восходящих звезд экси, да?
— Восходящих звезд? Это вряд ли, — говорит Нил, проталкиваясь мимо Эндрю к своему шкафчику, поворачиваясь так, чтобы не столкнуться плечами.
— Согласен, — он согласился, потому что это была правда. — Лисы из дерьма не выберутся никогда. Но попробуй сказать это Дэн, и она тебе уши отгрызёт. — Эндрю находит бутылку виски, подхватывает её, и, не оглядываясь, направляется к выходу. — Кевин, жду в машине.
Кевин быстро идёт за ним, как и подобало хорошей собаке. Он начинает бросать Эндрю вопросительные взгляды, но благоразумно молчит, пока они идут к выходу. Голод делает Эндрю более непредсказуемым, чем обычно, и он думает, что Кевин наконец-то это понял.
Облокотившись на машину, он достаёт сигарету и прикуривает её. Солнце палит вовсю, заставляя его будто гореть под чёрной одеждой, и Эндрю едва фыркает. Все эти упоминания огня выходят из-под контроля, да? Может, ему стоит поговорить об этом с Би на следующей встрече. Если у него, конечно, останется время после всего, что он хочет ей рассказать.
Аарон и Ники не сразу выходят на улицу. Оба с мокрыми волосами после душа, а воротник рубашки брата темнее, чем остальная ее часть. Похоже, его мать была еще бесполезнее, чем он думал. Он не говорит этого, хоть и голод, скручивающий его живот, отнимает у него все больше терпения.
Ники забирает ключи у Эндрю, он позволяет взять их у него, и трясёт ими перед Нилом, когда тот выходит со стадиона спустя несколько минут.
— Сегодня можешь сесть впереди, но только в честь первого дня. Имей в виду, Кевин ненавидит ездить сзади.
— Мне не принципиально, — говорит Нил, но Кевин с Аароном уже устраиваются сзади.
Эндрю садится за пассажирское сиденье, чтобы раззадорить Нила, и улыбается, когда тот садится и хмурится.
Поездка длится недолго. Эбби живёт в одноэтажном доме в пяти минутах езды от кампуса. И все эти пять минут Эндрю тратит на то, чтобы защёлкнуть ремень безопасности перед тем, как начать поднимать и опускать стекло.
Ники припарковывается у обочины, потому что к их приезду на подъездной дорожке уже стоят две знакомые машины. Входная дверь не заперта, поэтому Эндрю входит без стука, а за ним и все остальные.
Их встречает густой запах чеснока и тёплого томатного соуса. Остальные проходят мимо него, когда Эндрю отходит в сторону в поисках Би. Его живот снова скручивает от запаха еды. Ваймак и Эбби на кухне, тренер ворчит, роясь в ящике со столовыми приборами, а Эбби игнорирует его, помешивая что-то на плите. Эндрю хочет съесть что бы то ни было прямо из кастрюли или просто вылить всё на пол. А может, и то и другое.
— Хэммик, иди сюда. Постарайся хоть раз в своей никчёмной жизни принести пользу, — говорит Ваймак, заметив их, и тыкает пальцем в Ники. — Стол сам себя не накроет.
— Ну-у, тренер, — начинает ныть Ники, когда Эбби поворачивается. — Почему всегда я? Вы же уже начали, так, может, сами и закончите?
— Закрой рот и берись за дело.
— Эй, вы двое, ведите себя прилично, у нас всё-таки гость, — просит Эбби, откладывая ложку, чтобы подойти и поприветствовать их.
— Не вижу тут гостей, — отвечает Ваймак. — Нил — один из Лисов, и только из-за того, что он первый день в команде, плясать вокруг него никто не будет. Пусть сразу зарубит себе на носу: в этой команде никто с ним нянчиться не будет, иначе в июне реальность преподнесёт ему жестокий удар.
— Дэвид, хватит уже чесать языком, следи лучше, чтобы в кастрюле с овощами не выкипела вода. Кевин, посмотри, как там хлеб — он в духовке. Ники, займись сервировкой. Аарон, помоги Ники. — Эндрю играет с крышкой от виски, а его глаза бегают по столу, пока Ники накрывает его. Внутри что-то скручивает от осознания того, что Би здесь нет, но оно исчезает, прежде чем он может понять, что это было. Эбби бросает на него взгляд.
— Эндрю Джозеф Миньярд, если это то, что я думаю, ты у меня схлопочешь!
Она пытается выхватить виски, и Эндрю забавляется её усилиями, начинает смеяться, выбегает из дверного проёма. Он ждёт, что она побежит за ним, но оглянувшись он видит, что Нил случайно загораживает ей путь.
Эндрю идет в кабинет Эбби, находит выключатель и несколько раз клацает его, после чего идёт к одному из растений в задней части комнаты.
— А что я должен был делать? — он слышит, как Ники спрашивает с кухни. — Отнять силой? Я что, идиот?
Был он его двоюродным братом или нет, Ники всё равно лишился бы руки, пытаясь забрать у Эндрю бутылку.
— Значит, ты у нас Нил, — говорит Эбби. — А я — Эбби, командный медик и временно квартирная хозяйка этой братии. Они тебя не обижают?
— Не волнуйся, — отвечает Эндрю и ставит бутылку на подоконник между двумя растениями, после чего возвращается обратно, — всему своё время, — добавляет он, вспоминая дикого, загнанного в угол котёнка, которого Нил ему напоминает. — К августу мы его пообтешем.
— Только посмей повторить прошлогоднюю историю…
— И сюда пригремит Би, — перебивает её Эндрю и останавливается рядом с Нилом в дверном проёме. Он поднимает руки, чтобы успокоить Эбби, которая всё ещё хмурится.
— С Мэттом у неё хорошо получилось, да? Нила она запросто заштопает. — Он бросает взгляд на стол и пересчитывает тарелки. — Вы ведь пригласили её на ужин?
— Пригласила, но она отказалась. Сказала, не хочет создавать неудобств.
«О, Би, — думает Эндрю, и уголки его губ начинают опять кривиться в улыбке, — вечный психиатр, да?»
— Там, где Эндрю и Ники, всегда сплошные неудобства, — бурчит Ваймак.
Эндрю даже не удосуживается ответить, потому что не похоже, что Ваймак не прав. Вместо этого он снова смотрит на Нила.
— Би — универский мозгоправ, — говорит он, умудряясь концентрироваться на лице Нила, не обращая внимания на туман в его голове. — Раньше работала с малолетними преступниками, потом перешла к нам. Приглядывает за потенциальными самоубийцами и психами, всякое такое. Она наша персональная нянька. В августе тоже с ней поболтаешь.
— Это обязательно? — спрашивает Нил, и…
…и есть в его голосе что-то. Едва заметный намек на кровь, сочащуюся из раны, что уже заставило бы акулу насторожиться и выслеживать свою добычу.
Есть много людей, которые не любят психиатров просто так, но Эндрю не верит, что Нил один из таких. Не тогда, когда он идеально вписывается в их поганую команду со своими острыми краями и когтями.
«Бинго», — думает Эндрю.
— Да, спортсмены обязаны беседовать с психотерапевтом раз в семестр, — подтверждает Эбби, и, если бы Эндрю не следил за Нилом, он бы не заметил, что его плечи опускаются в знак поражения. Он продолжает наблюдать, отказываясь смотреть на что-либо ещё, пока Эбби объясняет, как все они должны пройти через знакомство на первой встрече и прийти к ней второй раз весной.
— Бетси отличная, — говорит Ники. — Тебе она понравится.
Нил моргает, а Эндрю отводит взгляд и кривит губы.
— Ну что, начнём? — спрашивает Эбби, и прежде чем она успевает предложить им сесть за стол, Эндрю уже двигается. Разговор затихает, когда все устраиваются и начинают накладывать себе, что хотят. Эндрю кладёт два больших куска дымящейся лазаньи на свою тарелку и игнорирует неодобрительный взгляд Кевина, потому что ему действительно всё равно на то, что он думает.
Время от времени некоторые расходятся. Когда Кевин с Ваймаком начинают говорить о чём-то связанном с экси, что совершенно не интересует Эндрю, он мысленно перечисляет всё, что связано с Нилом Джостеном и вызывает у него тревогу, пока он запихивает в рот еду и чуть ли не смеется.
Всё в Ниле, начиная с тёмных волос, контактных линз, рваной сумки и заканчивая тем, как его глаза мгновенно находили везде выход, его поведение по отношению к Кевину — то, что не нравится Эндрю.
Эндрю наблюдает, как Кевин с тренером обсуждают экси, а потом смотрит, как после десяти уходили Ваймак с Нилом. Его глаза прикованы к спине Джостена, когда тот выходит из комнаты, и Эндрю просто приходится отвести взгляд.
— Ему нужно время, — говорит Кевин, думая, что Эндрю наблюдает за ним совсем по другим причинам, в то время как Аарон и Ники обсуждают видеоигру, про которую Эндрю было вообще не интересно слушать.
Нилу нужно время, да? Эндрю роется в тарелке вилкой пару секунд. Он просто ещё не решил, сколько именно времени он даст этому парню.