Андрей Курпатов "Троица. Будь больше самого себя"

ДОКТОР АНДРЕЙ КУРПАТОВ

ТРОИЦА

БУДЬ БОЛЬШЕ САМОГО СЕБЯ

книга для интеллектуального меньшинства

абсолютно не рекомендована тем, кто готов по любому поводу оскорбиться

Санкт-Петербург 2018

Курпатов А. В.

Троица. Будь больше самого себя!

978-5-906902-91-7

Нельзя развить интеллект, если вы не знаете, какой он у вас от природы.

Современная наука о мозге совершила настоящий прорыв: теперь мы знаем, что есть три типа людей, которые живут в трёх разных мирах и используют три разные интеллектуальные стратегии.

На какой тип поведения запрограммирована ваша психика - «шизоидный», «истероидный» или «невро­тический»? Каким способом вы думаете: как «конструк­тор», как «рефлектор» и как «центрист»?

Эта книга для тех, кто хочет узнать себя. Она для тех, кто хочет понять других. Но и это не главное...

«Троица» - это инструмент развития мышления.

Научитесь объединять интеллектуальные стратегии трех типов и станьте больше самих себя!

ISBN: 978-5-906902-91-7 УДК 159.922.1 ББК 88.53 К93

©КурпатовА. В., 2018

Эту книгу я с благодарностью посвящаю всем менторам «Академии смысла».

Мои суждения

уже сами обрисовывают способ, каким я составляю суждение, изображают характер суждения. ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН

В этой книге я расскажу про три типа людей: центристов, конструкторов и рефлекторов. Можно даже сказать, про три разных вида людей.

Представьте себе каких-нибудь приматов — шимпанзе, например, орангутанов и горилл. Они крайне схожи друг с другом, но это три разных биологических вида — они живут по- разному, действуют по-разному, а потому и думают как-то по-своему.

Так и люди, вроде бы и похожи внешне, а на деле: «три мира — три системы».

Да, кстати, человеческих миров тоже три. Ведь миры, в которых мы с вами живём, создаются нашим мозгом, а он у этих трёх типов людей, как вы, наверное, уже догады­ваетесь, разный — по-разному устроенный.

Если всё это пока звучит для вас дико, поду­майте о том, как часто вы сталкиваетесь с си­туациями, когда другие люди ведут себя, ска­жем так, странно, непонятно, неправильно, неадекватно, глупо и т.д.

Вроде бы вы с ними и разговариваете, и да­же договариваетесь о чём-то, а потом — бац, и словно не было этого разговора! Всё этот человек делает как-то не так — по-своему ин­терпретирует, объясняет, действует.

Конечно, мы всегда можем найти этому «ра­зумное объяснение»: не с той ноги встал, семь пятниц на неделе, вожжа под хвост по­пала, в каждой избушке свои погремушки, у каждого своя правда, в чужой монастырь со своим уставом не лезь, сытый голодному не товарищ, чужая душа — потёмки...

Но то, что в массовом сознании сформиро­валось такое невероятное количество «объ­яснительных моделей» чужой неадекватнос­ти, — это, как вы понимаете, не просто так, не от хорошей жизни. Что-то за всем этим скрывается, причём что-то фундаментальное.

Но если отличия так существенны и серьёз­ны, то почему этого нашего «видового разно­образия» никто до сих пор не замечал? Проб­лема, как водится, в нашем языке.

Вотя сейчас напишу слово — «стул». Написал. Теперь в голове у каждого из нас возникает свой образ. Но кто какой стул себе предста­вил? Я не знаю, вы не знаете, но все привет­ливо кивают друг другу головой — понятно же, стул!

При этом, один вообразил себе Железный трон из «Игры престолов», другой — пыточ­ное кресло инквизитора, третий — стул, на котором он сейчас сидит, а четвёртый — та­бурет, с которого он в детстве стихи читал.
Вроде бы и говорили «об одном и том же», и даже поняли друг друга. Но речь-то, на са­мом деле, вели о разном. Причём, каждый свои выводы сделал, о своём подумал.

А как такое заметишь, если «стул» — он и есть «стул»? Никак. И это с элементарным «сту­лом» такая петрушка, а что уж говорить о ве­щах чуть, так скажем, более абстрактных?

Нам только кажется, что все люди одина­ково понимают слова «ответственность», «ис-кренность», «логичность», «внимание», «отношение», «любовь», «уважение», «благо­дарность»...

Мы в иллюзии. Есть три разных, предель­но отличных друг от друга способа пони­мать эти — и другие — вещи.

Честно признаться, я и сам достаточно дол­го блуждал в потёмках. Очевидно, что пробле­мы в коммуникации между людьми сущест­вуют, но почему даже при взаимном жела­нии договориться, понять друг друга это, мяг­ко говоря, не всегда получается?

Конечно, мне помогло то, что я по образо­ванию врач-психиатр, а нас последователь­но обучают тому, что в головах у разных лю­дей творится чёрт знает что, и не надо это­му удивляться. О том, как это видят психиат­ры, я расскажу с самого начала — во «Вве­дении», но это ещё не ответ...

Дальше в ход пойдёт уже мой психотерапев­тический опыт. Дело в том, что даже баналь­ные неврозы, которые вроде бы у всех лю­дей одинаковы — панические атаки, напри­мер, зависимости и депрессии, — психотера­певтически лечатся по-разному. Как так?

Оказывается, что за внешним однообразием невротических симптомов, которым мы все, в той или иной степени, подвержены, скры­ваются три разные силы. Всё дело в том, ка­кая именно ветвь инстинкта самосохране­ния у человека пострадала — индивидуаль­ная, групповая или половая.

Жизнь, власть и секс - вот эволюционные доминанты, вокруг которых крутится на­ше с вами существование.

Если что-то травмировало ваше чувство фи­зической безопасности — одна история. Если отношения с другими людьми у вас не ладят­ся — другая. Если же проблема и вовсе скры­вается в «сексуальных комплексах» — третья.

Понять истинные мотивы наших действий — это дорогого стоит! Поэтому вся первая гла­ва посвящена тому, почему мы ведём себя именно так, как мы себя ведём; чувствуем то, что мы чувствуем; думаем так, как мы думаем.

В основе всего этого разнообразия — специ­фическое проявление наших базовых инс­тинктов; их, так сказать, игра. Но можно ли увидеть эту «игру» на нейрофизиологичес­ком уровне? Да, можно. Каково это, мы уз­наем из второй главы книги, которая назы­вается «Три базовых типа».

Выясняется, что вследствие своего нейрофи­зиологического устройства, мы с вами мыс­лим по-разному — тремя разными способами. О том, как устроена механика нашего мыш­ления, специфичная для каждого из трех «ви­дов людей», мы узнаем уже из третьей главы.

Наконец, когда мы убедимся в том, что сущест­вуют совсем разные люди, которые живут в различных мирах, организованных разны­ми принципами, мы сформулируем правила, по которым мозг разных интеллектуальных типов создаёт их реальность.

Все три линии повествования - психиатрия, нейрофизиология и методология мышления — сойдутся в четвёртой главе. Это позволит нам понять, как мы — в зависимости от осо­бенностей нашего типа мышления — строим карты реальности, как принимаем решения, как воспринимаем те или иные ситуации.

В результате, мы сможем лучше понять себя, а также почему другие люди ведут себя так, как они себя ведут. Мы узнаем, как с ними взаимодействовать, чтобы это было всем на пользу. Это, я полагаю, важное и весьма полезное знание, которое способно сделать нашу жизнь лучше.

Но, честно говоря, не ради него я написал эту книгу. Главный её смысл и основная цель зашифрована в названии: «Троица. Будь больше самого себя!».

Если мы как следует разберёмся в том, каким образом три разных типа людей создают свои карты реальности, а затем сможем интегри­ровать это знание в свою интеллектуальную практику, то мы, в результате, обретём на­выки универсального и максимально эф­фективного мышления.

А сложность и эффективность мышления — это то, без чего нам уже не обойтись в нашем «новом дивном мире», о котором я не устаю рассказывать, рисуя его будущность чёрны­ми красками и предрекая Четвёртую миро­вую войну.

Да, мы прямиком шагаем в мир цифровой зависимости, информационной интоксика­ции и исчезающей социальности. Сейчас об этом уже в открытую говорят лучшие ученые мира. Но их голоса, понятное дело, тонут в шумном гуле и ропоте цифрозависимых ло­ботрясов.

Эволюция наш мозг к такому миру не готови­ла, оказавшись в нём он, в буквальном смыс­ле, слетает с катушек. Доступность калорий оборачивается, как вы знаете, повальным ожирением, а вот переизбыток информации — примитивизацией мышления и информа­ционной псевдодебильностью.

Очень скоро всё наше социальное про­странство безвозвратно расколется на ум-

ных и глупых. И каждому из нас предстоит сделать выбор, решить — где, в каком стане он окажется:

• будет ли он всю жизнь тупо пялиться в мелькающие на экране картинки и из состояния тупки переходить в пер­манентную тупость;

• или же, всё-таки, сможет сохранить свою человечность, которая, как из­вестно, заключена в нашей разумнос­ти.

Когда-то мы сами себя назвали Homo sapiens, но настало время, когда, именно благодаря развитию нашей цивилизации, мы рискуем бесславно вернуться в мир Homo, но уже без всякой приставки «разумный».

Как-то это глупо и недальновидно, на мой взгляд. Впрочем, леность и беспечность — это, к сожалению, наше биологическое кредо. Но кредо — не приговор, поэтому я и думаю, что у нас есть шанс...

Тем же, кому это биологическое «кредо» до­роже и приятнее интеллектуального труда, читать эту книгу совершенно бессмысленно. Не утруждайте себя. В книге я намеренно за­дираю планку и говорю о сложном - о том, что трудно представить, о том, что можно понять, только если ты продумал это и пере­жил.

Драматургия «Троицы» будет разворачивать­ся вокруг понятия «гениальности», которое мне самому не очень нравится. Но другого, к сожалению, в нашем лексиконе нет, а нуж­но обозначить тот интеллектуальный экстре­мум, который и задаёт пределы возможнос­тей нашего мышления.

Так вышло, что мне посчастливилось лично знать многих по-настоящему выдающихся лю­дей: кого-то консультировать, с кем-то просто общаться, с кем-то - дружить.

Но их таланты, их одарённость, их удиви­тельный и особенный способ думать форми­ровались ещё в прежнюю эпоху, естествен­ным, так сказать, образом — в сложной и кон­курентной социальной среде, с совершенно другим подходом к образованию и вообще— с другим отношением к жизни.

Сейчас этой среды больше нет, а та, что есть, не благоволит естественному возрастанию числа «гениев». Но, может быть, и пусть? По­чему я так сокрушаюсь об этом? Признаюсь, причины мною движут сугубо декоративные: потому что «гении» прекрасны и без них очень скучно.

Вспоминая сейчас знаменитые кантовские вопросы - «Что я могу знать?», «Что я дол­жен делать?», «На что я могу надеяться?», — я понимаю, что, несмотря на все эти ради­кальные изменения среды, мозги-то у нас с вами, с биологической точки зрения, ос­тались прежними.

А следовательно, мы можем надеяться — до­биться от них максимума. При условии, ко­нечно, что будем и дальше узнавать, что та­кое человек (его мозг), и сделаем то, что от нас зависит, чтобы он - этот мозг - произ­водил сложность, которую традиционно име­новали в прежние времена «гениальностью».

Сейчас, когда мы открыли для себя тайны мозга, способы его работы, мы можем фор­мировать одарённости, таланты, уникальное вйдение мира, потому что теперь мы знаем, как это работает. Именно этим знанием я и хочу поделиться с вами.

В конце концов, мозг - это просто машина, инструмент, и если поставить его в нуж­ные условия, он сделает то, что мы от него ждём. Эта книга для тех, кто хочет стать боль­ше самих себя.

Надеюсь, у вас это получится! Начинаем...