Чёрный снег
Темно. Здесь всегда было так темно? Я уже не помню. Наверное. Да и какая, впрочем, разница? Я провёл в этой темноте достаточно времени, чтобы забыть всё остальное. Поэтому стоит ли горевать о том, чего не помнишь? Ночь, уголь, чернила, пантера, тень, ворон — всё это чёрное. Всё поглотила тьма.
А день?
День? Что это? А впрочем нет разницы. Он тоже чёрный. В этом мире всё чёрное. И я тоже.
Но самое чёрное, что есть в моём маленьком мирке, это Его глаза. Страшные, угрожающие, безжалостные. Чёрные. Их взгляд физически неприятен. Этот взгляд означает боль. Боль и кровь.
Кровь — чёрная?
Чёрная. Я это точно знаю. Да и разве может она быть другого цвета? Я столько раз ощущал её запах, стирал со своего тела... Она чёрная.
Кто-то встал с кровати. Хотя почему «кто-то »? Он. Разве может быть здесь кто-то кроме Него? Этого обладателя самых чёрных глаз?
— Сюда, — думаю, если бы можно было раскрасить голос, то Его голос без сомнения был бы чёрным.
Меня хватают за плечо и насильно тянут к себе. Иначе никак. Я уже и не знаю, может ли вообще быть иначе. Может ли быть что-то кроме этих грубых движений, чёрного голоса, чёрных глаз и чёрной крови?
И снег тоже?
Снег? Разумеется он... нет, он не чёрный. Но какой же он тогда? А что такое снег? Что-то холодное. Как Его прикосновения? Нет. Не так. Этот холод приятен. Он ... весёлый и... светлый? Да, светлый. Но какого он цвета?
— Какого... цвета? — шепчу, а потом вздрагиваю от боли. Чёрный. Меня вновь окрасит чёрный. И ничего в мире не останется кроме этого цвета. Ничего...
Вспомни же. Снег. Разве он не... белый?
Б... белый? Это цвет? Цвет снега? Нет! Не только снега! Белый, да, я помню, как это. Белый, сверкающий на солнце, как серебристые волосы! Ято!
— Ято... — и уже не так больно, когда бросают обратно на пол. Разве важно это, когда перед глазами белый? Серебро? Не чёрный. Ведь не может быть и Ято чёрным! Нет, он светлый... как первый снег под солнечными лучами...
— Ято...
***
— И года не прошло.
— Ну... вообще-то прошло, — перед троном короля вампиров стоял среднего роста парень с бесшабашным блеском в алых глазах, взъерошенной шевелюрой после долгой дороги и извиняющейся улыбкой, обнажающей ровный ряд жемчужно-белых зубов.
— Замолчи, сын, — король вампиров, а по совместительству и отец стоящего перед ним парня, злобно сверкнул глазами. — И почему, дроу тебя загрызи, ты внезапно исчезаешь на год, прямо перед своей коронацией? Я что, по-твоему вечен? Мне тоже отдохнуть хочется, побыть на законной пенсии. В конце концов понянчить внуков. Ты хоть детей наделал в дороге?
— Нет. Но ищу подходящую кандидатуру, — поспешил добавить принц вампиров, заметив отблески злости в алых глазах своего вспыльчивого отца. Вообще все вампиры спокойны и расслаблены. Они долгоживущие, пока не убьют — живут, так что им некуда торопиться, нечего беспокоиться. Незачем. Вот только в отце Валеро была кровь ифрита. Мать короля была в молодости очарована огненным мужчиной. Впрочем и сам король тяготел к этой расе. Наверное поэтому на троне королевы сидела ифритка, а сам Валеро был лишь на треть вампиром в отличие от своего полукровного брата, рождённого королю одной из наложниц на день позже рождения принца.
-Если ты не поторопишься, то я сам выберу тебе жену. И в этот раз ты не сбежишь, — хмыкнул король. Король вампиров Клаус Вессенский вообще был неординарной личностью. В свои сто три он, как и положено, в общем-то, вампирам, выглядел на двадцать один. Он унаследовал ярко-рыжие волосы от ифрита, но глаза были от матери — алые, как две капли артериальной крови*. Характер, с точки зрения прежнего, почившего от меча сына, короля, Клаус унаследовал плохой. Вспыльчивый, в кругу семьи отношения строились тёплые и без «ненужной шелухи задолбавшего меня на приёмах этикета». Чем-то Клаус был похож в поведении на Ятомиру. Наверное той лёгкостью, с которой он приспосабливался к окружающей обстановке и довольно простым отношением к людям и разной нечести. Ну, а судя по характеру отца, какой будет сын от повторного смешения крови с взывными ифритами, угадать не трудно.
— М-может не будем так торопиться? — улыбнулся Валеро, отходя от вставшего с трона отца. Клаус лишь неопределённо хмыкнул, сверля взглядом сына.
— И что же за подарок ты тогда принёс мне, чтобы я не женил тебя на первой попавшейся гномихе?
— Я, пожалуй, ещё на годик исчезну. А ты остынь, отец, остынь... Ай-яй-яй! Ухо! Ухо отпусти, вырвешь!.. Отец, ты чего, засунь ремень обратно!
***
— Вот теперь я тебя простил, — король довольно уселся обратно на трон, застёгивая ремень на брюках.
— Ну и садист же ты, папуля, — а вот Валеро остался стоять, охая.
— Не садист, а примерный родитель. Думаю, будь у нас приз за лучшего отца года, его получил бы я, — наверное упомянуто не было, но король вампиров ужасно самолюбив. И именно по этой причине его жена сейчас крушила один из тренажёрных залов, сетуя на судьбу свою.
— Мечтать не вредно, — Валеро вёртко уклонился от летевшего в него шарика огня, выпущенного Клаусом лишь в профилактических мерах, чтобы сынок не зазнавался.
— Спасибо за оценку, сын. Можешь идти. Только матери своей на глаза не попадайся, а то зажарит ненароком, а мне нового наследника заделывай.
— Не думаю, что ты будешь сильно против, — скопировал отцовскую усмешку Валеро.
— Не буду, — не стал отрицать Клаус. — Но всё же надеюсь, что к тому времени ты будешь ещё жив и дееспособен.
Валеро улыбнулся отцу на прощание и вышел из тронного зала, где король имел обыкновение обедать, сидя прямо на троне и держа тарелку навесу. И никакие увещевания подданных не действовали на него.
Зайдя в свою комнату, принц вампиров взлохматил волосы на затылке и ушёл в душ смывать дорожную пыль и соль океана. Непереносимость порталов давала о себе знать долгими путешествиями обычными путями.
— Принц Валеро, Вы уже вернулись? — послышалось за дверьми купальни. Парень улыбнулся, этот голос он узнает из сотен других. Не одна ночь была приятно проведена вместе с красивой хозяйкой чудесного голоска.
— А ты скучала, Ми? — вышел к своей любимой наложнице Валеро. Тёмная эльфийка скромно кивнула, всё же смотря на своего господина из-под ресниц. Амирэ — полное имя эльфийки, переводилось как «ночной туман». И сама красавица была так же экзотична, загадочна и приятно-холодна. Тонкие пальчики, изящные запястья, приятная глазу и касаниям фигурка, серая мягкая кожа — всё это привлекало Валеро просто невероятно. Хотелось тут же накинуться на девушку, порыкивая и покусывая нежную кожу, слизывая соленоватые капельки крови, что так желанно смотрелись на шее и груди Амирэ.
— Принц, могу ли я узнать, почему Вас не было так долго? — спросила тёмная эльфийка, помогая Валеро одеваться, лаская уставшие мышцы вампира и целуя того в плечо.
— Я странствовал. Пытался найти свой Источник, — ответил принц, довольно жмурясь от прекрасного массажа.
— Как я понимаю, так и не нашли, — Амирэ разрешила себе сочувствующие нотки в голосе. Она любила этого вампира, действительно любила. И очень хотела стать его женой, но понимала, что шансов у неё мало. Каждый вампир ищет свой Источник — существо, чья кровь и магия больше всех подходит для него. И совершенно не важно, кто это — кентавр, оборотень, вампир или же просто животное, ведь связь вампир-Источник не подразумевала сексуальные отношения, лишь взаимовыгодный обмен. Хотя бывали случаи, когда вампир насильно заставлял Источник делиться кровью, ведь вторые не были кем-то особенным. Они не оберегались Богами, не считались священными. Просто самый подходящий поставщик крови. Но всё же, если вампир будет выбирать между обычной женщиной и Источником, то выберет второе. И Амирэ это понимала. Но всё равно желала, чтобы её любимый нашёл подходящую кровь, ведь тогда его магия станет сильнее, а регенерация быстрее.
— Как видишь, Ми, — вздохнул Валеро, подав довольно заблестевшей глазами наложнице расчёску. Амирэ тут же принялась аккуратно орудовать ей, приводя чёрные волосы мужчины в порядок.
— Найдёте ещё. Год — это не так уж и много, — тёмная эльфийка поцеловала вампира в висок и улыбнулась ему в зеркале. — А если что, у Вас всегда есть я.
***
Валеро уже почти неделю находится в замке отца. После встречи с матерью и лечения ожогов, жизнь стала размеренной и немного скучной. Интриги, что плели в каждом уважающем себя замке, не интересовали принца, а Амирэ ушла порталом два дня назад к своим родным. Наверное поэтому вампир пошёл вчера в библиотеку, где, устроившись в одном из кресел, принялся читать мифы про Богов. Сама по себе книга была интересной, изложение простым и часто проскальзывали смешные комментарии автора.
Закрыл книгу Валеро лишь под вечер, устав смеяться и читать. День прошёл быстро и с пользой. Поставив книгу на место и уже направляясь по коридору из библиотеки к себе, принц случайно сбил с ног одного из советников отца, Эвелия.
— Ох, прости, Эвелий, я тебя не заметил, — Валеро миролюбиво улыбнулся и помог вампиру встать.
— Ничего, наследник, всякое бывает, — этот на удивление несимпатичный вампир был единственным, кто называл Валеро наследником, остальные ограничивались принцем или господином.
— Ещё раз извини. Ты куда-то собирался? — проявил любопытство принц, краем сознания отметив, как блеснули почти чёрные глаза советника.
— К себе в комнаты, наследник.
— Ну ладно, иди, не буду отвлекать, — скомкано попрощался Валеро и зашёл за угол, скрыв своё присутствие с помощью магии земли. Внутренняя интуиция подсказывала, что советник что-то скрывает, а скука подталкивала к тому, чтобы раскрыть эту тайну.
Советник немного постоял на месте, а потом свернул в коридор, ведущий в противоположную сторону от его комнат. Это только подогрело интерес принца, и он стал незаметно следовать за советником, помогая себе магией.
Эвелий дошёл до тупика, коих в замке достаточное множество, чтобы не умеющий ориентироваться враг запутался. Там вампир шепнул несколько слов, постучав по камню, и в стене открылся проход, в котором и исчез вампир. Валеро лишь тихо хихикнул, уже нафантазировав себе коллекцию каких-нибудь статуэток или ряды запечатанной магией воды в бутылках крови, ну или на худой конец трёхголового пса. Но то, что оказалось в скрытой комнате, поразило принца. Так как вампиры хорошо видели в темноте, Валеро она была не препятствием.
— Шшшкаур, — прошипел принц, вырубив уже раздевающегося советника ударом головы о стену. — Тварррь.
На полу, весь в заживающих ранках, голый, лежал на спине полукровка и смотрел на него.
***
Вокруг вновь была темнота. Но она уже не так пугала, ведь в памяти чётко отпечатался белый снег, сверкающий на солнце. А это значило, что не всё я ещё забыл, что есть ещё надежда на спасение. Ведь пока в этом мире тьмы есть что-то светлое — я не умер, я не сдамся.
Что пришёл Он, я понял в тот же момент, ещё лёжа с закрытыми глазами на животе. Перевернувшись на спину, я посмотрел туда, где стоял обладатель чёрных глаз.
— Сюда, — звучит такое привычное, но я уже знаю, что может быть по-другому. Не помню, но знаю точно.
— Нет, — шепчу из последних сил. Наказание последует, я знаю. Но это не значит, что я не буду сопротивляться. Нет. Пока я помню снег... помню Ятомиру, я не сдамся. Ведь я его друг, я должен быть достоин его, этого иномирянина.
Но наказания не было. Внезапно в моём чёрном мирке вспыхнул свет, что осветил высокую фигуру черноволосого мужчины. Он прошипел что-то, откинув Его к стене и посмотрел на меня алыми глазами. Уголки его губ подрагивали от волнения и злобы, зрачки сузились, чтобы видеть в темноте. Он дышал яростно, громко, словно выдавливая из себя злобу. По капле за выдох. И он был так же невероятен, как чёрный снег. И так же холоден. Но холод был приятен, он остужал горящее в лихорадке тело.
И он вынес меня на свет из темноты, где я обитал, прочь от боли, крови и чёрных глаз.
— Как тебя зовут, полукровка? — голос его был тих и немного взволнован. Интересно, он волновался из-за меня или из-за того, что проломил тому вампиру череп?
— Эйс... Эйс Вант, — шепчу потрескавшимися до крови губами. Тело болит так, что невозможно шевельнуться. Разум затуманивается, но я успеваю сказать: — Ты словно чёрный снег, вампир...
***
А в это время Ятомиру убил Руно и вновь завладел своим телом. Но будет ли всё хорошо, ведь ещё не все враги повержены, не все друзья спасены...