Адаптация - лучшее, что придумал человек!
— Что с ним?!
— Голодный обморок. Такое чувство, что его морили голодом.
— Что?! Но я же посылал того полу-фавна с обедом для моего наложника. И его же я посылал с ужином и завтраком.
— В обмороке парень лежит уже часов пять. Такое чувство, что сначала у него была сильная нагрузка на все мышцы и нервную систему, потом Вы ещё нацепили ему этот магический ошейник. Чего же Вы теперь хотите, принц?
— Чего хочу? Хочу, чтобы в ближайшие сроки этот полукровка чувствовал себя хорошо. Элли, полу-фавну десять плетей. Ну, через сколько он перестанет походить на бледный труп?
— Через недельку. А пока нужно полноценное питание, прогулки на воздухе и как можно меньше стрессовых ситуаций. То есть никаких ссор.
— Ясно. Приведите его в чувства, — голос отдалился, потом послышался стук закрываемой двери и всё. Неудобно так лежать, но вдруг что-то ещё произойдёт?
— Открывай глаза, я знаю, что ты уже десять минут притворяешься, — послышался насмешливый голос. Неохотно открываю глаза, моргаю, пытаясь сморгнуть слёзы.
— Вы кто? — голос хрипел, а того, кто со мной остался, я ещё не видел. Мне помогли сесть.
— Я доктор. Моё имя Эйс Вант, я тёмный эльф. Ну, почти, — слышится смешок, а я, наконец, могу рассмотреть доктора. Признаюсь, выглядит он необычно. Кожа словно мрамор, разноцветные тусклые глаза — один голубой, второй светло-коричневый, белые волосы, часть из которых заплетена в косу, острые эльфячьи уши — я такие только в фэнтези видел — и ещё одна пара чёрных ушей, то ли кошачьих, то ли волчьих. По телосложению тонкий, ниже меня.
— О, так ты тоже полукровка, — удивлённо выдаю, тянусь при этом рукой к звериной части ушей. Пушистые.
— Ой, не надо, — покраснел парень, отскочив от меня и поправляя чёрную... мантию с золотой окантовкой.
— Прости, — тоже краснею, сжимая ладонь второй рукой. — Просто не видел раньше таких.
— Я тоже, — Вант перестал краснеть и вновь подошёл ближе. — Ты откуда?
— Из Эллодара. Мир такой, — сказал и жду реакции. Но док разочаровывает, лишь кивая.
— Значит слухи не врут, — садится рядом, что-то ища в блокноте, что достал из кармана своей мантии. А я сижу рядом, ощущаю, как живот болит, меня подташнивает и кружится голова.
— А как вы открыли двери? — я точно помню, что закрывал вход на магию воды.
— Я умею управлять немного водой — от тёмных эльфов досталось, — признался Эйс Вант. И добавил, усмехаясь: — Но не бойся, твоему хозяину я ничего не сказал.
— Он мне не хозяин! — рычу, вскакивая и начиная ходить по гостиной, слегка шатаясь. Хозяин! Надо же было такое ляпнуть! Какой, к демонам, хозяин?! — Это не хозяин, это самовлюблённый придурок с собственническими замашками, отобравший меня у таких родных разбойников, которые отобрали в свою очередь меня у вампиров, а те от тройки магов! Так что он не хозяин, он вор подержанного товара! И вообще, когда мне принесут еду?!
Да, вот так я о себе и думаю. Я — подержанный товар, причём ещё в том мире. Но это не значит, что я дам себя оскорблять кому-либо другому. Это мне можно, я себя люблю.
— Ну-ну, не сердись, я просто пошутил, — рассмеялся доктор, шевеля двумя парами ушей. Ушастик, блин. Шевельнул собственными, пристально следя, как дверь открывается, и в комнату заносят поднос с двумя тарелками, закрытыми крышками и чашкой чего-то пахнущего мятой.
— Приятного аппетита, — слуга-человек поклонился и ушёл. Второй раз меня просить не надо было. Под первой крышкой дымился тёмно-золотой суп, пахнущий чем-то пряным, с кусочками мяса телятины, картошкой и фасолью. Вторая тарелка была наполнена кусочками мяса неизвестного мне животного, залитые морковной подливкой со специями. Напиток в кружке был вкусным, мятным и прохладным.
Когда я, наконец, откинулся на спинку дивана, довольно покачивая хвостом, я заметил, что доктор всё ещё сидит на месте.
— Ну и что ты тут делаешь? — внешность у Ванта была такой, что обращаться к нему на «Вы» было даже неудобно. В принципе, Эйс был не против такого обращения.
— Изучаю тебя.
— Зачем меня изучать? — поднос с тарелками с пола, где я и ел, забрал тот же слуга, быстро исчезнув и даже не громыхнув посудой ни разу. Вот это искусство!
— Ты же из другого мира, вот и изучаю. Ты себя, кстати, как чувствуешь? — и так любопытно смотрит своими большими глазами, прижав одну пару ушей к голове и шевеля второй парой.
— Я чувствую себя уставшим, разбитым и грязным. Поэтому уйди, я хочу спокойно принять душ и лечь спать, — встаю, уверенный, что парень уйдёт, и иду в ванную комнату, где раздеваюсь и включаю горячую воду в душе. В голову лезут всякие глупости вроде тех, что приходят в голову сытому и сонному человеку. И ещё мне, наконец, удалось себя немного изучить. Судя по окружающим, я примерно метр восемьдесят. У меня хорошее телосложение, но всё же у травоядных оборотней мускулов больше. Грудь безволосая и плоская, как и должно быть у мужчины, твёрдая, с прощупываемыми мускулами. Не узкая, плечи сильные, покатые и достаточно широкие. Живот твёрдый, с кубиками пресса, тоже безволосый. Бёдра потеряли женскую округлость, но задница, судя по ощущениям — да, ощупывал, и что? — не плоская, хотя и не сравниться в округлости с моей прежней. Ноги длинные, стройные, мускулистые, с редким светлым волосяным покровом, что было не привычно — раньше волосы у меня были лишь на голове и хвосте с ушами. Хвост мой стал темнее, но остался серебряным, стал более пушистым, но остался кошачьим. Ощупывая уши тоже ничего нового вроде не нашёл. Ну, а теперь центр моей мужественности. Немного порозовев щеками, стал рассматривать собственный член. В ... подвешенном состоянии из себя ничего такого не представлял, но был безволосым, как и яички. Ощупывая себя, внезапно дыхание стало прерывистым, было жарко, а член начал увеличиваться, прижавшись к животу. Вот теперь, когда я увидел его в стоячем положении, можно гордиться — природа не обделила, хоть и побольше видел за все годы своей прошлой профессии. Кожа мягкая, а под ней твёрдо, при каждом поглаживании меня встряхивало, я уже давно сполз на пол, опустив голову, прикусив губы. Уши прижались к голове, а хвост нервно шлёпал по мокрому полу. Кроме моих движений руками по телу стекала горячая вода, заставляя меня иногда тихо и отрывисто стонать, словно оборотень-собака. Кончил я быстро, выгнувшись и стукнувшись макушкой о стену.
— Ёёоо, — схватился за место ушиба, потирая, поднял взгляд с опадающего члена. Такого визга, наверное, этот замок ещё не слышал. А так же таких матов. И уже через минуту я вытолкал этого доктаришку из своих комнат.
— Да ладно тебе, я же просто изучал. Я доктор, в конце концов! Считай это за осмотр в поликлинике, — слышалось из-за двери, к которой я прижимался спиной.
— Иди в задницу, извращенец! — таково было моё последнее слово, а потом я просто молчал, слушая извинения и оправдания этого ушастого извращуги. Через минут десять ему, видимо, надоело разговаривать с дверью, и он ушёл. Спокойно выдохнув, понял, что я ещё голый. Негодующе покраснел и пошёл в спальню — спать.