- Снежок? Пушок? - Нет, просто Ятомиру.

Мне кажется, найти смысл жизни не возможно. По крайней мере такой, к которому идёшь всю эту самую жизнь. А раз такого смысла нет, то стоит ли на этом зацикливаться? Ведь краткосрочные цели когда-нибудь да заканчиваются. И остаётся лишь сидеть в кресле у огня, потирая свои старые ноющие запястья и, оглядываясь назад, понимать - ты не жил. С самого рождения за нас уже находят цели и смысл нашей жизни. В начале научиться ходить, говорить, позже писать и читать. Потом поступить в хорошую школу, закончить её. Как можно раньше попасть в институт и опять же доучиться до конца. Позже найти самую выгодную работу из тех, что доступны и не вылететь с неё. К этому добавляются такие мелочи как запланированный поход в музей, решение, во сколько ты родишь и когда состоится твой брак. Всё это - лишь глупое барахтанье, за которым люди не замечают истинной красоты, обложившись журналами моды, как жук-навозник говном. Строя новые супермаркеты, уничтожаем природу, прокладывает десятки дорог к этому самому супермаркету, а потом жалуемся, что воздух загрязнён, что деревьев мало, что парков нет вообще. И не те ли "зелёные" идут в этот самый супермаркет, для которого убрали парк, потому что он на три метра ближе, чем соседний магазин?
В принципе к чему я всё это? Разве не все люди носят маски? И не только люди, но и оборотни. В этом мире рас больше, но я уверен, что у каждого найдётся своя маска про запас. И каждая в своё время слетает. В эту ночь маска слетела с меня. Маска радости, маска, готовая шутить и язвить, та, которой я, по сути, прикрывался ещё в том мире. И, когда моя маска разбилась, остался лишь я - испуганный, заплаканный, закрытый, но желающий тепла и добра. Хочу, чтобы кто-то взломал мою броню и обогрел меня. Как мама, как Рональдо, как мой брат-близнец. Но они все в том мире, а в живых лишь лис. Была ли его влюблённость маской? Или мне посчастливилось увидеть его настоящего? Если это так, то какой дурой я был, когда отказал ему. Разве было важно, что я не любил его? Нет. Ведь любовь может появиться потом, чуть позже, лишь бы дождаться и понять, что человек - или оборотень, не важно - был не маской, а самим собой.
Пожалуй сейчас, когда мне нечем прикрыться, когда осколки моей маски остались там, в саду той ночью, я легче могу понять выражение "душа наизнанку". Довольно точное сравнение. Многие обнажали тела, даже если и стеснялись, но не многие готовы обнажить душу. Даже перед собой.
- Эй, Ято, ты как? - в дверь постучали. Я узнал голос Эйса, но лишь перевернулся на другой бок, не желая ничего, кроме забвения. Может хоть там я найду смысл жизни? Хотя бы краткосрочный.

***

- Ммм, - голова на затылке очень болела, словно кто-то ударил по ней. Попытавшись сесть я понял, что привязан. Подняв взгляд, увидел верёвку, туго обхватывающую мои запястья и привязывая их к спинке кровати. Не моей кровати.
- Очнулся? Пора отвечать за то, что выставил меня идиотом перед гостями, - голос был знакомым и от этого пугающим. Надо мной навис Моррисон. В полумраке черты его лица заострились и казались обезображены, а в глубине глаз плясал пугающий огонёк, словно болотные огоньки.
- Что? - голова гудела, а картинка перед глазами расплывалась. Встряхнув головой и прогнав звон из ушей, я попытался освободиться, пыхтя и матерясь на своём, эллодарском языке, при этом ощущая насмешливый взгляд принца.
- Хватит, - сказал он через некоторое время, когда я натёр верёвкой кожу до крови. Я вздрогнул, а когда сидевший до этого на краю кровати Моррисон приблизился, замотал головой, пытаясь отпинываться.
- Нет! Не трогай меня! - горло заболело от криков, руки саднило, а перед глазами была насмешливая и злобная ухмылка мужчины, что стаскивал с меня парадные одежды, в которых я должен был выйти к нему, но сбежал в зимний сад.
- Заткнись, - прошипел он, а щеку обожгла пощёчина. Голова мотнулась в сторону и я больно приложился о спинку кровати. В этот момент я как никогда понял разницу в силе между нами - мной и Моррисоном. А магия... она не отзывалась, словно я был обычным человеком.
Когда ему удалось стянуть с меня штаны и нижнее бельё, я стал извиваться всем телом поняв, что он хочет сделать. Нет! Я не хочу! Я задёргался в путах сильнее, начал молотить ногами куда попало и выгибать руки под немыслимыми углами, пытаясь отстраниться от этого противно-горячего тела. Я говорил, что люблю тепло? Ха, с этого момента я возненавидел его.
Когда мои ноги оказались схвачены, а тело прижато, я сдался, чувствуя себя полностью опустошённым. Смысл дальше сражаться? Он всё равно возьмёт то, что ему нужно. Так не лучше ли сдаться, получив меньший урон? И плевать, что гордость завывает на пару с душой - я плевал на них ещё в том мире.
Момент, когда Моррисан вошёл в меня, обозначился красной вспышкой у меня перед глазами и болью, растекающейся по всему телу, словно яд по венам.
- Вот и правильно, веди себя так, как положено постельной игрушке,на большее ты не способен, маленькая шлюшка, - выдохнул мужчина, издевательски потянув меня за ошейник, из-за чего мне пришлось опереться на верёвки, больно выгнув руки. Всё тело дрожало, покрывшись противным холодным потом, а перед лицом маячила морда этого урода. Его слова словно ударили меня в сердце - никто ещё не унижал меня, даже когда я был проституткой, мне такого не говорили. Собравшись, я сплюнул ему на лицо, ощущая где-то внутри невыносимое удовольствие, наблюдая, как перекашивается лицо этой мрази.
- Дрянь, - я получил удар локтём в живот и упал обратно на кровать, вскрикнув от боли - вывернул себе руку. Но мне не повезло - после первого удара последовал второй, за ним третий, пятый... Он бил и насиловал меня, смеясь надо мной, рыча от удовольствия и кончая на лицо. А потом сплюнул на меня и, развязав, выкинул за дверь, где я потерял сознание. Пожалуй вот с этого момента я и стал желать забвения и искать смысл жизни. Глупый. Я такой глупый...

***

Я проснулся глубоко за полночь. Мне снова снилась та ночь, когда я стал опустошён, когда валялся на полу, как использованный, простите за иронию, презерватив. Кто меня дотащил в мою комнату и помыл я не знаю, но вряд ли это сделал Моррисон или его прихлебатели. Скорее всего меня на себе тащил бедняга Вант, такой же полукровка как и я, хоть ему повезло чуть больше - он был под защитой тёмных эльфов. Однажды, ещё до того, как случился тот злополучный бал, один из чистокровных захотел развлечься с Эйсом, но получил водной стрелой в ногу. Ванта хотели казнить, но тёмные эльфы запретили, назвав его правым и пригрозив войной. Элли тогда назвал их дроу, а Вант обиделся - у них дроу было ругательством.
- Ято, ну пожалуйста, открой, давай поговорим, - эту фразу я слышал по три часа на дню вот уже три дня кряду. Но мой маршрут всё так же состоял из кровати и ванной. Признаюсь, все эти три дня я пытался стереть с себя запах Моррисона, но мне всё казалось, что запах оставался.
Посмотрев в потолок, где у самого угла была сеть еле заметных трещинок, я задумался уже в который раз над тем, что надо найти библиотеку. Ведь чтобы сбежать отсюда, мне нужна информация. И где ж ей быть, как не в хранилище знаний.

***

Я битый час плутал по замку, прячась от слуг, в поисках библиотеки. Но попадались лишь спальни, гостиные, обедни, какие-то залы, один раз на первом этаже внезапно вышел в пещеру с высокими сводами, с которых свисали сталактиты - или сталагмиты? - а пол был каменным и не ровным. Из стены напротив бил маленький ручей, образовывая низкий водопадик, который исчезал под землёй, разлившись небольшим озером в метра три радиусом.
В конце концов библиотека была найдена на седьмом этаже в конце коридора. В неё вели огромные - метра четыре - двустворчатые двери из какого-то твёрдого, но лёгкого дерева. Зайдя внутрь, я поразился размерам библиотеки и множеству рядов книг, стеллажи которых стояли в одному Я* известном порядке. Пол был светлым, выложен плитками из какого-то белого камня с телесного цвета прожилками. Стены были обиты панелями из того же дерева, что и двери, а сама библиотека уходила вдаль, поражая своими размерами и количеству потаенных местечек. "Вот где от Элли хорошо прятаться" - хмыкнул я и пошёл между рядами. На каждом стеллаже была прибита табличка по типу "История вампиров, часть 1" или "Садовые растения". Некоторые стеллажи были ещё пусты или не до конца заставлены, но книг была уйма. Найдя нужные мне книги после получаса блуждания, я спрятался в закутке, где удобно расположилось кресло и напольная лампа.
Первая книга была про создание мира в целом. Мир назывался Астэй и делился на два больших материка и три маленьких, к которым прилегали острова. Первый, самый большой материк был Дэш. Его поровну делили семь видов оборотней - волки, лошади, львы, лисы, пантеры, медведи, олени. От большей численности к меньшей. Север материка, где обитали медведи, был скалистым, с частыми ливнями и хвойным лесом, поэтому оборотни-медведи в основном занимались рыбной ловлей и ковкой оружия, закупая еду и лекарства у соседей. Юг Дэша походил на степь с редкими широколиственными лесами и множеством рек. Его занимали львы и олени. Занимались торговлей растений или защитой караванов и всего похожего. Запад занимали волки и немного медведи, занимаясь сбытом древесины и угля. Восток был холмистым и был тропиками - там жили пантеры - шаманы, единственная раса оборотней, которая владеет крохой магии и может делать эликсиры и лекарства. Середину - равнинную часть с тремя густыми лесами,в одном из которых меня и пленили - делили лисы и лошади. Что примечательно, хоть в книге и было сказано, что у всех земель было поровну, но на карте, что я нашёл на одной из страниц, было чётко видно, что самая большая часть земель была у лошадей и львов. У пантер была лишь тонкая полоса тропиков. У лисиц так же было мало земли. Мне даже стыдно стало за хищников. У них земли отвоевали какие-то травоядные! Те, кого в дикой природе ещё несколько сотен лет назад по крайней мере в моём мире мы жрали сырыми.
Второй по величине материк назывался Удиш и в основном был равнинным, с небольшой холмистостью и лесами, хотя на Северо-Западе и была цепь гор. В этих самых горах раньше жили оборотни-барсы, а сейчас они были пустынны, потому что были покрыты снегом и не пригодны для других рас. Удиш на Северо-Востоке заселяли Оборотни-змеи, обитавшие на болотах и торговавшие растениями, тканью и рабами. В книге было написано, что это третий по красоте вид оборотней после лошадей и пантер. Середину и Юго-Восток делили между собой светлые и тёмные эльфы. На землях светлых было больше лесов, хотя и те и те земли были холмистыми. Оставшаяся часть, самая ровная и представлявшая собой степь была заселена Кентаврами. Они торговали оружием, одеждой и магическими снадобьями. У Уруша было два залива - залив Каду и залив Копыта, прозванный кентаврами так из-за своей формы. Так же на Южном полушарии было два океана - Тропический океан Ару и океан Монезии. Последний из двух постоянно штормило, поэтому горы медведей одного материка и заброшенные горы второго были как нельзя кстати.
На Северном полушарии самым большим материком был ОдиК - Объединённые Колонии. Несмотря на своё смешное, на мой взгляд, название, населяли его гномы и вампиры. ОдиК разделяла ровная вертикальная линия пополам - западная часть гномам, восточная часть вампирам. На этом материке было прохладно, а небо почти всегда застилало марево облаков, что было хорошо для обеих рас - и гномы, и вампиры плохо переносили яркий солнечный свет. Гномьи территории полностью состояли из гор, поэтому на мировой рынок гномы поставляли материалы, руды, металлы и славились своими мечами. В магии гномы были плохи, но поднять камень с себя ростом в воздух могли.
Вампиры обитали либо в лесах, либо на холмистой местности. Причём, что самое занимательное, дубовые леса были лишь у них да на территории коней-оборотней. И всё. Вампиры обычно зарабатывали, нанимаясь в убийцы или охраной для караванов. Фффух, как читаю что-то похожее на "караваны" так сразу вспоминаю где я и кто я. Стиснув зубы читаю дальше.
Вторым по размеру был материк людей. На севере там были болота, но в основном там были смешанные леса и равнины. Материк назывался Нанада, он находился в части тропического океана Ару. Люди владели только магией воздуха, иногда появлялись маги земли, поэтому знамениты они были зерновыми культурами, разведением крупно-рогатого скота и воздушными печатями.
Между двумя этими материками находился маленький остров Ноэ, где жили оборотни-павлины. Это был самый малочисленный вид оборотней да и вообще самая малочисленная раса, поэтому острова им хватало. В отличие от других расс, которые могли проживать в любых городах, как у меня в прошлом мире, оборотни-павлины жили только на острове и никого туда не пускали. Поэтому о них ничего не было известно.
Следующим материком была Арнезия. Ранее это была заснеженная пустыня, но пришли ифриты** и превратили почти весь материк в пустыню, назвав её Арнезийской. Вскоре и материк стал так называться. Ифриты славились своим магическим огнём, придумали множество механических и магических мелочей, в основном кормясь своими силами. Ифриты в основном были сильными магами огня, но рождались у них и маги земли, и маги воздуха.
В отдалении, в Безымянном океане располагалась группка островов, на которой проживали драконы. Острова Даку. Драконы могли оборачиваться в человека, поэтому раньше их причисляли к оборотням, но эта раса доказала свою независимость - у драконов не могло быть полукровок. Вообще. Ребёнок рождался либо драконом либо второй расы родителя. Драконы были хоть и побольше павлинов численностью, но тоже предпочитали не высовываться со своих земель, хотя иногда попадались на других материках драконы-странники. Эта раса ничего не продавала, владела лишь магией огня и вела образ жизни схожий с буддистскими монахами в моём бывшем мире.
Остальные расы своих государств не имели и в большинстве своём считались нечистью - дриады, лешие, кикиморы, феи и тому подобные.
Я откинулся на спинку кресла. Вот и прочёл я список девяти Высших рас. Оборотни, эльфы, кентавры, гномы, вампиры, люди, ифриты и драконы. Нако... Стоп! Я насчитал восемь рас, а их должно быть девять. Заново открыв карту, нашёл то, что раньше не бросалось в глаза. Подводный народ. Русалки и сирены. Их считают одной расой. И они живут в подводных городах. Их главный город, их столица находится в середине Северного полушария и называется Роуг. А так же рядом с каждым материком есть маленький городок, чтобы, добравшись до нужного вплавь, потом выйти на сушу, где русалки могут находиться трое суток. Обычно они торгуют дарами моря.
Я уже хотел уйти, переваривая всю информацию и постепенно выходя из состояния рыбы, как вдруг услышал голоса - в библиотеку вошли двое и расположились за стеллаж от меня. Один из них сел на стул, а второй стал у стены. Так близко, что я мог услышать его дыхание и почувствовать запах костра. А, раз уж я со своим человеческим нюхом почуял запах, то и они смогут, поэтому надо убираться отсюда, пока...
- То есть ты хочешь сказать, что он уже три дня не выходит из комнат? - заговорил один из оборотней, и его голос показался мне знакомым.
- Ах да, ты же не был в замке с самого бала. Да, этот чужак после того, как принц тащил его к себе в спальню, перестал показываться на глаза, - второй голос словно немного кривлялся, будто его хозяин то кривился, то усмехался. А до меня лишь сейчас дошло - говорят обо мне. Я замер, став ненароком прислушиваться.
- Наш принц?
- А ты знаешь других принцев?
- Да. У Моррисана решил погостить принц ОдиКа на правах друга.
- Что? Сам принц вампиров Валеро?
- Да. И он захотел увидеть полукровку.
- Чужака?
- Да, - этот голос мне точно знаком. Я уселся обратно в кресло, применив магию воздуха- теперь мой запах не почуят.
- И что в нём такого? - голос первого вновь подскочил на октаву.
- Крис, я сам не знаю...
- Эй, чего сидите? Там у конюшен драка завязалась, айда посмотрим, - прокричал кто-то третий и убежал. Двое зашевелились. Я слышал, как они почти дошли до выхода, как второй спросил:
- Значит ты видел, как наш принц тащил чужака к себе?
- Да, а что?
- Нет, ничего, - голос прозвучал мрачно, а через минуту я в библиотеке был один. Встав, я с горечью смахнул с себя магию, подойдя к окну недалеко.
Они решили выставить меня напоказ, как какую-то игрушку. Им мало было унизить меня, неволить, они решили растоптать меня. Они хотят наложника? Будет им наложник. Я криво усмехнулся, а в глазах у меня горели огоньки.
Да, осколки моей маски всё ещё лежали в снегу той ночью, окропленные моими слезами, да ничего, за осколками приглядит ночь. Раненая же душа создаёт новую маску, крепче прежней. И моя уже была готова.