Глава 20. Приют любви: Мысли, которые шепчут хвосты
_Элин_
– Лола, девочка моя, когда же тебя удочерят?
Конечно, вопрос риторический, учитывая, что Лола – красивый, черный с подпалинами пятилетний доберман, и она не может мне ответить.
Я еще раз чешу ее за ушами, прежде чем запереть ее клетку на ночь, а большое тело Лола сворачивается калачиком на флисовом одеяле, которое я припасла для нее на прошлой неделе. Ей вполне комфортно в своей клетке. Она живет здесь уже целый год.
Я прожила в Атланте всего несколько месяцев, но, судя по тому, что рассказала мне Шерил, владелица приюта, я у Лолы любимица.
Большинство людей думают, что она устрашающая, но это снаружи, а внутри Лола милая и нежная, и у нее много любви, которую она готова подарить, если найдется правильный человек.
– В самом деле, забрала бы ты эту милую девочку к себе домой.
Шерил стоит позади меня, а я продолжаю сидеть перед клеткой Лола, наблюдая, как она засыпает.
– Если бы я только могла.
– Эх. Думаю, я бы променяла брата на собаку.
– Иногда и я об этом подумываю, – поддразниваю я. – Хочешь, закрою сегодня вместо тебя?
Шерил отмахивается:
– Элин, тебе двадцать с копейками лет, и сегодня субботний вечер. Уверена, у тебя найдутся дела поважней, чем торчать здесь со старухой и старыми собаками.
Шерил, может, и вдова шестидесяти с лишним лет, но в ней нет ничего старого. Она по-прежнему бодра духом и работает в приюте безумное количество часов. И все потому, что она, как и я, любит это место и этих собак.
«Пожилые собаки Атланты» – некоммерческая организация, которую основали Шерил и ее покойный муж, спасая собак из приютов для бездомных животных или подбирая брошенных животных, от которых семьи имели наглость отказаться, когда домашний питомец стал для них слишком стар.
Не заставляйте меня углубляться в эту тему. Я пла́чу не часто, но это случается каждый раз, когда хозяева под тем или иным благовидным предлогом бросают немолодую собаку.
Как можно оставить того, кто безоглядно тебя любил? С тех пор как скончался муж Шерил, здание начало постепенно приходить в упадок, и, к сожалению, большинство людей по-прежнему предпочитают покупать щенков, а не брать в дом животное постарше. Пожертвований практически нет, их едва хватает на то, чтобы поддерживать приют и наполнять собачьи миски.
Мой брат Алистер – наш самый большой жертвователь, и я думаю, это потому, что он чувствует себя виноватым из-за того, что я не могу никого из них забрать домой. Точнее не могла.
Я бы проводила здесь все свое время, если бы могла, но, к сожалению, это не позволяет оплачивать счета. Не то чтобы у меня их было много, я даже не плачу за аренду. Но когда я все-таки съеду, мне нужно будет сохранить свою высокооплачиваемую работу, чтобы сводить концы с концами.
– Серьезно, Элин, ступай развлекись! – Шерил усаживается за стойку регистрации, поправляет очки на носу и начинает разбирать стопку счетов, на которые, боюсь, у нее не хватит денег.
Может, стоит сказать Шерил, что мой вариант развлечения – надеть свои самые мягкие спортивные штаны и, свернувшись калачиком на диване, смотреть фильмы, пока Джейвон борется в выездной серии, а Линдси пошла на свидание со своим парнем? Нет, придержу этот маленький факт при себе. Пусть думает, что она живет косвенно через меня, но, честно говоря, у Шерил, вероятно, жизнь более захватывающая.
Или это не так? Ведь всего неделю назад я жила со своим братом, а в данный момент живу у первоклассного боксёра, известного на весь мир.
– До завтра. – Я быстро машу Шерил рукой и выскакиваю в ночь.
Достав телефон и торопясь вернуться в квартиру, я проверяю счет матча «Combat». У них была редкая дневная игра, и я странным образом увлеклась бейсболом и боксом с тех пор, как менее двух месяцев назад стала сопровождать команду в перелетах.
Заголовок, который всплывает первым, – это победный счет 4: 2 в матче с «Анахаймом».
Затем моё внимание привлекает новость о новой победе Джейвона. Под вторым заголовком нарисовано лицо Уолтона, а рядом с ним потрясающая женщина, вместе с ним покидающая арену.
Это четвертая игра «Атланты» с тех пор, как мы вернулись в город, и это четвертая женщина, с которой он сфотографирован.
Ничего удивительного.
Я знала, на что подписывалась, когда связалась с ним той ночью в Вашингтоне, и я совсем не ревную. Ну может быть чуть-чуть? Ладно, это ложь. Я ревную, но только потому, что не могу перестать думать о той ночи. И теперь у меня нет особого желания идти на то мероприятие, но Джейвон раскрывается всё больше и больше и я не вижу уже того засранца в первый день полета.