Ринг Страстей: Удар Сердца

_Джейвон_

– Четыре штрафных, Джей? – Джейден бросает пропитанную потом майку в корзину, стоящую в центре гостевой раздевалки.
– Спроси меня, есть ли мне до этого дело.
На случай, если он не смог определить это по отсутствующему выражению моего лица или засохшей крови на губе, под бровью и вносу после одной из моих сегодняшних драк, ответ таков: «Мне плевать».
В любой другой день Джейден  прочитал бы мне свою обычную капитанскую лекцию о том, что я подвел команду, предоставив «Сиэтлу» столько времени для игры в большинстве. Напомнил бы мне, что мы только что проиграли выездную игру, и теперь у нас остался всего один матч в третьем раунде плей-офф. Он бы посоветовал мне вытащить голову из задницы и расставить приоритеты.
Но он ничего этого не говорит, потому что знает, какие у меня приоритеты. Я не думаю о боксе. Не думаю о своем контракте. Я просто думаю о девушке, которая исчезла из моей жизни, потому что я не хотел, чтобы моя репутация навредила ей еще больше.
Я сматываю скотч с кольца Элин, которое я отказывался снимать в последних трех играх, и взгляд Джейдена не отрывается от моего мизинца. Кольцо достаточно тонкое и незаметное, и мне каким-то образом сошло с рук то, что я его носил. Судьи предположили, что мой палец заклеен скотчем по медицинским причинам. Но я носил его, цепляясь за него, как за какой-то спасательный круг. Как будто, надетое на мой палец, оно символизирует, что она все еще есть в моей жизни.
Но то, как она смотрела на меня несколько дней назад в квартире, как будто я был незнакомцем, с которым она не хотела иметь ничего общего, напомнило мне, что это не так. Меня в ее жизни больше нет. А я собираюсь носить это дурацкое дешевое кольцо до тех пор, пока металл не рассыплется у меня на пальце, потому что это единственная частичка ее, которая у меня еще осталась.
Джейден осторожно находит меня сочувственным взглядом, а потом снова смотрит на мой палец.
– Не хочу об этом говорить, – напоминаю я ему, хватая полотенце и направляясь в душ.
Переодевшись в костюм, я следую за парнями из раздевалки к автобусу, ожидающему нас у заднего входа на арену. Во время нашей короткой прогулки множество нетерпеливых болельщиков приветствуют нас с протянутыми плакатами и ручками из-за огражденного канатом барьера. Большинство ребят не торопятся, раздавая автографы и фотографируясь с фанатами, но я не снимаю с ушей наушники и не отрываю бесстрастного взгляда от автобуса впереди меня.
Напротив фанатов вдоль дорожки, сверкая камерами, выстроились репортеры, выкрикивая наши имена в попытке высосать из пальца хоть какую-то новость. Когда я прохожу мимо, мне требуется вся моя сила воли, чтобы не поднять руку и не отшвырнуть их прочь. Честно говоря, это идеально сочеталось бы с образом, который хочет получить от меня Род, но это заманчиво прежде всего потому, что я частично виню их в том, что всего несколько дней назад моя жизнь пошла прахом.
«Атланта» снова захотела заполучить своего постоянного плохого парня? Что ж, вот он я. Возвращаюсь к своим привычным грязным дракам, мне наплевать на остальных, включая фанатов, которые умоляют о моем внимании. Они получили то, о чем просили, так что будет неплохо, если они поторопятся с продлением моего контракта.
– Джейвон, – мою руку отводят назад, заставляя оторвать сосредоточенный взгляд от автобуса, и я обнаруживаю маленькую ручку, держащую меня за предплечье. Рука принадлежит девушке с кокетливой улыбкой. Я сдвигаю наушники с уха, гадая, какого черта ей нужно и почему она считает нормальным так фамильярно прикасаться ко мне.
– Я Корал.
Я вырываю руку из ее хватки.
– Отлично, – невозмутимо отвечаю я, прежде чем продолжить путь к автобусу, снова заткнув уши.
Она догоняет меня, стуча каблуками туфелек по цементу, и снова хватает за руку.
– Да нет же, я Корал. Меня прислал Род.
Выдергивая свою руку, на этот раз более решительно, я предупреждаю:
– Черт подери, не прикасайся ко мне.
Замешательство и легкий оттенок смущения проступают у нее на лице, она оглядывается по сторонам, издавая тихий смешок и поправляя подол платья.
– Мне наплевать, кто тебя послал. Не прикасайся ко мне.
– Так. – Джейден встает между ней и мной, закидывает руку мне на плечо и ведет к автобусу. Он прикрывает меня своим телом от камер, но даже если они не видели нашей стычки, я чертовски уверен, что они все слышали.
– Я больше не могу, – тихо говорю я, чтобы слышал только Джейден.
– Понимаю, чувак.

Два часа ночи, а я не могу уснуть. В этом нет ничего удивительного. Я почти не спал всю неделю из-за того, что моя кровать пуста, а Лола всю ночь скулит из-за отсутствия Элин. Прямо скажем, Лола не единственная, кто не спит и страдает от того, что скучает по ней.
Как будто ушла часть моей души, и я не знаю, как теперь выжить. Все, что я сделал, я сделал потому, что решил ставить на первое место ее. Было бы нечестно по отношению к ней подвергать ее мучениям только потому, что она связана со мной. Она не должна терпеть критику и ненависть, потому что она со мной. Она слишком хорошая, слишком милая и слишком добросердечная, чтобы жить с постоянно направленной на нее ненавистью.
Я поставил ее на первое место и решил, что так будет легче. Поскольку я сделал это ради Элин, я решил, что смогу справиться с разбитым сердцем, которое сам на себя навлек.
Но не было ни минуты передышки. С той самой секунды, как я вышел из квартиры Джейлы, когда меня вырвало на стену ее дома из-за того, что я сделал то, чего не хотела делать ни одна частичка моего тела, вплоть до этого самого момента боль усиливалась в геометрической прогрессии.
Схватив стакан с кофейного столика в гостиничном номере, я делаю глоток виски, которое налил час назад. У меня строгое правило не пить во время плей-офф, но на этой неделе я сделал много такого, чего никогда не думал, что сделаю, так что выпивка после игры кажется такой мелочью по сравнению с другими моими решениями.
Два часа ночи, и я сижу на диване в Сиэтле, пью теплое виски и, чтобы хоть как-то заполнить пустоту, рассматриваю каждую ее фотографию, которая у меня есть, читаю сообщения, которыми мы обменивались. Я сделал скриншот каждой фотографии Элин в соцсетях в ту ночь, когда нашли нас папарацци, прежде чем мы совместно решили отписаться друг от друга, чтобы ее имя не попало в прессу. На этой неделе я смотрел на эти снимки больше раз, чем могу сосчитать.
Раздается тихий стук в дверь, и, как бы мне ни было грустно, во мне вспыхивает надежда, когда я думаю, что это может быть она. Но даже при том, что мы в одном городе, она не придет и не найдет меня, и я ни капельки ее не виню.
За дверью стоит Джейден, и он выглядит таким же измученным, как и я, его каштановые волосы растрепаны, глаза заспанные.
– Можно войти? – спрашивает он, когда я открываю дверь. Он смотрит на виски на столике. – Что случилось с твоим правилом не пить?
– Я сделал много такого, что и представить себе не мог. Решил, что выпивка – ничто по сравнению с этим.
– Тогда налей и мне. – Джейден кивает на бутылку.
Я беру второй хрустальный бокал и наливаю в него немного теплой янтарной жидкости. Он с радостной улыбкой делает глоток.
– Какая гадость.
– Я знаю.
Я сажусь на диван, наклоняюсь вперед, кладу локти на колени и низко опускаю голову.
– Перестань себя казнить.
Я вскидываю голову.
– Думаешь, это такая форма наказания – то, что я слишком ленив, чтобы сходить за льдом? – Я издаю неуверенный смешок.
– Я не об этом, и ты это знаешь.
– Если ты пришел, чтобы говорить об Элин, я не хочу этого слышать. Сейчас, черт подери, два часа ночи, так что тебе лучше уйти, если ты здесь из-за этого.
– Мне на самом деле наплевать, что ты делаешь, о чем хочешь или не хочешь говорить. Я не могу уснуть, потому что моему лучшему другу очень плохо, так что да, мы будем разговаривать.
Я откидываюсь на спинку дивана, небрежно закидываю ногу на ногу и делаю глоток теплого виски. И все это я делаю с чертовски самодовольной ухмылкой, мысленно говоря: «Ну, попробуй меня разговорить, придурок».
– Я уволил Рода.
Ну ничего себе.
– Что? – наклонившись вперед, я ставлю стакан на стол, пока случайно не уронил его от потрясения.
– Я уволил Рода, – повторяет Джейден. – Давно хотел это сделать, и та гадость, которую он устроил тебе с папарацци, стала для меня последней каплей.
– Хотя мы даже не знаем, он это или не он.
– Ты знаешь, что это сделал он. Он годами получал деньги за то, что доносил прессе. Я не могу этого доказать, но мы все знаем, что это правда. Это единственное, что объясняет, почему он хочет, чтобы твое имя красовалось в каждом заголовке, или почему репортеры всегда находят тебя.
Я знаю, что он прав. В глубине души я всегда знал, но это никогда не влияло на меня так сильно. Однако на этот раз все зашло слишком далеко и причинило боль не только мне, но и человеку, который мне дороже всех на свете.
– Я знаю, что сейчас у тебя все изменилось, тебе нужен новый контракт, но мы со Стеффи решили, что я должен разорвать эти отношения.
– Но он никогда не доставал тебя. – Я в замешательстве хмурю брови. – Ты добился успеха именно благодаря тому, кто ты есть.
– Джей, – устало выдыхает Джейден, – чувак, ты – член нашей семьи, и если он подставляет тебя, это то же самое, как если бы он подставил меня.
Я опускаю голову, пытаясь скрыть блестящую пелену, застилающую мои глаза, и киваю, не в силах вымолвить ни слова.
Уволить своего агента – немалый подвиг. Большинство спортсменов всю свою карьеру работают с одним и тем же агентом, пока этот агент продолжает приносить им деньги. За время работы с Родом Джейден был чрезвычайно успешен, так что то, что он сделал это ради меня, не назовешь небольшой демонстрацией лояльности.
– Ты же знаешь, что я не могу сделать это прямо сейчас, – напоминаю я ему. – Если я уволю Рода, по сути, это поставит крест на всей моей карьере. Мне придется самому себя представлять, а команды не могут разговаривать со мной, пока идет разгар сезона.
– Я знаю. Ты поступай так, как будет лучше для тебя, но я хочу, чтобы ты знал мою позицию. Я покончил со всей этой игрой, в которую мы играли. Ты такой же хороший человек, как и я, если не лучше, и я устал от того, что люди этого не знают. Прости, что все эти годы играл свою роль, позволяя фанатам думать, что я хоть немного лучше тебя. Черт подери, ты – огромная причина, по которой я стал таким, каким стал.
Я смотрю на него, и по моим губам расползается лукавая улыбка, нарушая серьезный тон нашего разговора.
– Что? – осторожно спрашивает он.
– Ты меня поцелуешь после этого признания в любви или как?
– Засранец.
– Придурок.
Я тянусь к нему своим бокалом, чтобы чокнуться.
– Для меня это очень много значит, чувак. Спасибо. – Откидываясь на спинку сиденья, я глубоко, смиренно вздыхаю. – Несмотря на то, что Род – подлец, я все равно не могу быть самим собой. Фанаты «Чикаго» меня не хотят. То, что они увидели мельком, заставило их троллить в интернете и нести всякую чушь.
– Джей, хоть раз в жизни перестань пытаться защитить всех вокруг себя. Она хочет избавить тебя от образа, в который ты превратился. Она говорит тебе, что переедет туда, куда ты захочешь. Позволь кому-нибудь еще хоть раз прикрыть твою спину.
– Черт, Джейден. – Слезы текут рекой. Собственно, я лью их всю неделю, но обычно я делаю это в одиночестве. – Я не знаю, что, черт возьми, делаю, – у меня срывается голос. – Я пытался оградить ее от всего этого дерьма, связанного со знаменитостями, но сейчас я даже не в состоянии мыслить здраво. Мне ее так не хватает.
– Тогда зачем ты порвал с ней? – мягко спрашивает он, хотя я могу сказать, что он предпочел бы проклясть меня за мою ошибку.
– Я уже объяснил, что пытался защитить ее от всего.
Он молчит, позволяя мне продолжать.
– Я пытался защитить ее от себя, – добавляю я, осознавая это.
Я смотрю на него и понимаю, что он это знал. Его губы приподнимаются в грустной улыбке.
– Я бросил ее, чтобы она не могла бросить меня, – у меня вырывается недоверчивый вздох. – Черт возьми, что со мной не так?
– С тобой все в порядке, Джей.
– Нет, не в порядке! – в отчаянии кричу я. – Я был настолько уверен, что она порвет со мной после того, как увидит все это дерьмо обо мне в интернете, что сделал это раньше, чем она. – Я закрываю лицо руками. – Я думал, она бросит меня, как и все остальные.
На прошлой неделе у меня было три чертовых сеанса с Эдди, и он не смог объяснить мне, что я делаю. Потребовался ночной разговор с лучшим другом и немного теплого виски, чтобы понять, что это – последствия отношений с моей тетей.
– Элин любила тебя, даже когда ты пытался показать ей свои худшие черты. Но как же твои лучшие черты? Кто ты на самом деле? Ты должен верить, что она любит тебя достаточно сильно, чтобы остаться рядом.
– Она не любит меня, – быстро отмахиваюсь я, качая головой.
– Чушь собачья, – снисходительно смеется Джейден.
– Она не любит.
– Джей.
Я пытаюсь поднять глаза, но мне трудно установить зрительный контакт. Джейден не понимает и, к счастью, никогда не поймет этого. У него есть любовь его семьи, и у него есть родная душа. Он никогда не был лишен этого, чтобы понять образ мыслей, который мне пришлось создать для себя, просто чтобы выжить.
Меня никто никогда не любил. Не любил и не полюбит, поэтому я должен был любить сам себя достаточно сильно, чтобы это компенсировать. Он уговаривает меня доверить кому-то другому взять на себя эту ответственность. Это слишком сложная задача.
Я слышал, что сказала Элин, когда я на прошлой неделе уходил из ее дома, но, честно говоря, я подумал, что это была тактика, чтобы заставить меня остаться или вернуть все назад. Моя собственная тетка не смогла полюбить меня. Как я мог ожидать, что это сможет кто-то другой?
– Джей, – повторяет Джейден. – Мы тебя любим. Моя семья любит тебя, и ты веришь в это. Так почему, черт возьми, ты не можешь поверить, что Элин тоже любит тебя?
Я молчу, меня переполняет слишком много эмоций, воспоминаний, неуверенности, не позволяя словам вырваться наружу. Мысль о любви меня пугает, и я провел всю свою взрослую жизнь, убеждая себя, что она мне не нужна. Что я могу любить сам себя достаточно сильно, чтобы не искать этого в других, но, с тех пор как рядом не стало Элин, эта хрупкая вера быстро начала рушиться.
– Ты любишь так сильно, но тебе стоит поверить, что тебя любят.
Черт подери.
– Поверь моему опыту, – продолжает Джейден. – Все это, – он обводит рукой гостиничный номер, – слава, деньги, поклонники, все это ничего не стоит, если она не является частью этого.
Я киваю в знак согласия, но понятия не имею, как это исправить. Я не знаю, как я мог мечтать о том, чтобы наладить отношения с Элин, когда мне нужно исправить так много из прошлого, которое преследует и держит меня.
– Она все равно не может справиться с этим дерьмом в прессе. Она держалась подальше от этого с Алистером, и тут появился я. – Я качаю головой, вспоминая, почему я все прекратил, почему дал ей уйти. – Она не заслуживает той ненависти, которую получает, будучи связанной со мной.
Джейден закатывает глаза.
– Почему бы тебе не позволить ей самой решать, с чем она может справиться, а с чем нет?
Я прищуриваюсь, ощущая, как спадает тяжелое напряжение.
– Ты проводишь слишком много времени со своей девушкой, становишься мудрее и все такое прочее.
– Я кое-чему научился за эти годы, – смеется он.
– Скажи что-нибудь связанное с боксом и бейсболом на случай, если кто-нибудь увидит, как ты выходишь из моей комнаты, чтобы мы могли сказать, что мы не просто рыдали и пили виски.
– Это даст им несколько заголовков, да? – Джейден встает с дивана. – Возьмем себя в руки и победим в четверг. А потом поедем домой и выиграем серию из пяти матчей в Чикаго. А потом выиграем чертов Кубок Стэнли.
Я встаю рядом с ним, вкладываю свою руку в его, закидываю другую ему за спину и стучу кулаком в плечо.
– Договорились.
– Джей, ты самый лучший парень и заслуживаешь самого лучшего, но ты должен принимать это лучшее, когда оно приходит в твою жизнь.
Я киваю головой, соглашаясь, но все еще пытаясь убедить себя.
– Я люблю Эдди, но, черт возьми, уволь его и назначь мне гонорар! – негромко смеется Джейден в коридоре, направляясь обратно в свою комнату.
Впервые за несколько дней я смеюсь. Я улыбаюсь. В голове у меня прояснилось.
Но когда я ложусь в постель, окруженный тьмой, я подтягиваю к себе пару подушек, нуждаясь в том, чтобы обнять кого-нибудь, и продолжаю грустить. Это что-то, но это не она, и моя мышечная память каждую ночь скучает по ощущению ее в моих объятиях.
Тревога пробегает по каждому нерву в моем теле, проникает в кончик каждого пальца, не подпуская отдыха. В легких не хватает воздуха, а когда я пытаюсь сглотнуть, у меня перехватывает горло от обрушившегося на меня осознания.
Что делать, если наконец понимаешь, что тебе нужна любовь, но у тебя ее нет?

Испугались ?😅
Ну ребят, ну не могла я так закончить эту историю, но создать интригу и позлорадствовать можно 😈👅