Глава 8
Через три дня Гомо опять куда-то ушёл, не отвечая на звонки. К вечеру девушка изнемогала от скуки. Еда готова, Гюго надоел, в альбомном листе дыра от ластика. Брайн перечистил несколько своих оружий и сел смотреть телик. Вскоре к нему начала приставать Пенни, чтобы хоть как-то развлечься.
-Брайн, мне дичь как скучно, скучно до чёртиков. Чем мне заняться? Без школы и моих старых придурков времени много, читать надоело, сидеть в интернете уже до тошноты, рисовать нечего, готовить незачем, а мне СКУЧНО...
Тягуче растягивала девушка, стараясь положить ему свои ноги на голову, не спрашивая, можно ли. Маерс честно пытался не обращать внимание и не реагировать, но ничто не вечно.
-Хорошо, у меня есть идея. Давай просто спокойно глянем фильм.
-Какой?
-У меня должны быть кассеты со старыми фильмами ужасов.
-Кассеты? Правда? Конечно! Чего мы лежим, пошли.
Парень направился в свои покои, за ним спешила возбуждённая Пенни. Тогда она впервые увидела его комнату.
Периметр был выстроен в виде половины многоугольника. В западной стороне было несколько симметричных окон, закрытых жалюзями. Там же стояло три комода-близнеца по локоть из дерева. Напротив окон, посередине, стояла незаправленная постель. Напротив входа была дверь в ванную, левее входа был чулан с задвижной дверью. В этом чулане Брайн стал задумчиво рыться. Девушка с любопытством оглядывалась вокруг.
-У тебя тут уютно. Зачем тебе столько шкафов?
-Для личных вещей.
-Правда?
-Ага, для одежды и прочего, бабла, например, а ты что думала?
-Сувениров от жертв. Многие маньяки коллекционируют вещи, напоминающие им о их делах, -неожиданно ровно выдала она.
-А, - глухо отозвался он. Чувства вины и смущения накрыли его. -Да, так многие делают. Но там я храню камеры, штативы и прочее для съемки, что осталось после окончания кино-колледжа. О, нашёл кассету с «Сиянием».
-Круто, тащи сюда! Я не видела фильм полностью, лишь много слышала.
-Почему?
-Предки и прочие ограничивали просмотр всего, что может испугать, я не могу смотреть их даже через ноутбук- там стоит родительский контроль.
Её лицо озарилось светом. Не скрытая искренность делала её похожей на ребёнка, но необъяснимое спокойствие, идущие из неё, черты фигуры выдавали в ней ещё более сокрытую от глаз и слуха хищность. Маерса на секунду посетило стойкое желание сожрать её, но он переборол это чувство, вдыхая аромат сладковато-цветочных духов с её непоколибимым умиротворением.
Пенни сделала вид, что ничего не видела.
Парочка легла смотреть фильм. Пенни притащила кухни пачки кранчи читос, печенье с шоколадной крошкой, воды и содовой.
-Прежде чем мы начнём, предупреждаю, что я могу вставлять комментарии, говорить и даже смеяться.
Тот невнятно проворчал, представляя другие обстоятельства для фразы, Пенни сочла его ответ положительным. В течении просмотра девушка частенько шептала какие-то факты о фильме, суфлировала. Брайн вслушивался в своеобразном упоении, боясь сорваться и навредить девушке. Его хорошо отрезвлял факт, или скорее успокаивал, что ему могут жестоко противостоять. Жестоко, в смысле, тыкнуть ножом, уж такие дамы наверняка носят с собой «бабочку». И все же Брайн ощущал знакомое чувство вора, проникшего в сад пьянящей амброзии, пускай раньше он любил так наслаждаться, срывать цветы, но те были куда менее шипастее и благороднее этих царских гущ.
Под конец фильма девушка притихла, зачарованно наблюдая за сценами фильма. Она залезла под руку Брайна, свернувшись калачиком, словно птенец под крылом матери. Его это растрогало, навящево мелькала мысль о поцелуе, но это бред. Ей 17, ему 22, а хотя, не так уж и много, но лучше не лезть в эти дебри. А если прилетит от Пана, что скажет Тим, это просто бессмысленно, остановись. Его рука машинально держалась ниже талии всё это время, Пенни это не колыхало. На этом их совместный просмотр и окончился.
После девушка решила уговорить того снять маску, однако Маерс отпирался.
-К чему?
-Я хочу увидеть твоё лицо, глаза... Чего ржёшь?!
-Я ненавижу себя. Ты не увидишь там ничего интересного.
-Будто твоя маска интересней.
-Я не считаю необходимым, чтобы ты видела моё лицо полностью, я чувствую себя слишком виновато, грязно и стыдно, я так грешен и выражаю свой стыд маской. Что ты там увидишь нового? Ничего. Ты ведь художница, чудесно знаешь, как выглядят глаза, нос...
-Да брось, святых в наше время нет. Я ведь тоже не невинна, откройся мне.
-Ты не так испорчена, как я. Тебя простят, меня- никогда, в тебе ещё есть чистота и невинность, а я успел прогореть.
-Невинность? В плане души или тела? - ухмыльнулась она. –Гляди глубже, Брайн. Можно вести и одеваться так, как хочешь, можно манипулировать этим другими, не пори чущь, я не Мадонна, я тоже убивала людей.
-Внешне не скажешь. Ты точно невинна.
-Ты настолько привык смотреть по поверхности? В каком смысле?
-Ты девственница.
-А если скажу, что нет? Из-за чего ты это решил? От того что у меня чистая кожа, и я выгляжу как кукла?
-Смотрю не по поверхности, так ты правда девственница?
-С чего вдруг?
-Я не знаю, но мне что-то в тебе это неоспоримо говорит, не поверю, что это не так.
-Как мы ловко с просьбы снять маску перешли на обсуждение моей плёвы, - горько хохотнула она. Её руки мелко дрожали. Её мимика чётко излагала, что девушка на грани слёз, парень растерялся, как её успокоить. Да, он затронул далеко неприятное воспоминание. Вот придурок. Парень неуместно приобнял её за плечи.
-Извини. Не хотел задеть, не знал, что у тебя на этом триггер.
-Мне тошно от тебя. Ты много общался с девушками? Видимо, только сталкерил их, чтобы потом сделать частью коллекции. Мы все носим маски, ты просто слабак, что носишь её так заметно.
Пенни спокойно вырвалась из его рук и плавно, словно дух, удалилась к себе. Взгляд, который она кинула, когда говорила, ударил по Маерсу сильнее любого кулака. Какой же он знакомый, такой паршивый и болезненный. Он убивал хуже заголовков об очередной жертве, запугивал, лучше любого припадка или тонкой тени странного человека. Парень не мог сдвинуться с места. Он опять винил себя, как не делал уже пару лет, как когда-то молился, чтобы сгладить паническую атаку. Но ему это, как тогда, не помогло, и он с час пролежал, задыхаясь и сожалея, что ему потом придется жить.