Часть 10.
Наши расставания заканчивались чёрным списком. Что у меня, что у него. Длилось это на протяжении двух недель. Позже я решила вытащить его. Я удалила всех из чёрного списка, а видеть именно его там мне не хотелось. И настал день, когда и он вытащил меня. Никто никому не писал. Я все ещё держала страницу открытой для всех пользователей. Как громко звучит. Ведь для меня все эти "пользователи" был лишь единственный Один. Я начала сходить с ума. Чувствовать себя ужасно. Пить антидепрессанты. Не спать до утра, и спать на уроках. "Любовь" и все, что у меня было потеряно. Учеба лежала на дне, память начала ухудшаться, курить не переставала. Курила я перерывами в 1-2 недели. За дня-два выкуривала всю пачку. Ужасно, правда? Радовало лишь то, что я сделала флюорографию. Слушала грустную музыку. Плакала, смотря в зеркало. Ненавидела себя настолько, насколько это было возможно в моем случаи. Покупала лезвии пачками, прятала их везде. И во время каждой грусти резала своё ужасное тело. Пыталась ли я измениться? Да, от большей части, да. Не вышло.
Я начала ложиться спать только, чтобы увидеть его во снах. Лишь в моих снах и в скринах наших сообщений мы все ещё были вместе.
У нас не было совместных фотографий, совместных аудиосообщений. Абсолютно ничего. И от этого становилось ещё больнее. Я увядала, как цветок. Не знаю какой. Я не была розой, с колючками: прекрасной на вид, болючей при прикосновении. Я не была ромашкой: обычной на вид, но любимая многими.
Страдания и грусть мою начали замечать одноклассники. Говорили, расспрашивали, что же со мной не так. Мой ответ всегда был:"не выспалась. Сериалы, книги, знаете ли?" Хотя, откуда им знать? Многие делали лишь вид начитанных школьников, не понимая, что несут. Считаю ли я себя начитанной? Нет. Я читающая, но не начитанная. Знаете, что мне нравилось в своей грусти? Часто, я начала читать о любви. Плакала, не скрывая слез ни от кого. Родителям говорила, что очень грустная книга. Перечитывала им строчки, доставившие мне маленькую печаль. Никогда не признавалась в чем была реальная причина всех этих слез. Начала терять одну из школьных подруг, ибо ей не нравились мои отношения с Одином. Она упрекала меня в моей грусти. Винила во всем меня. Да, я виновата, что полюбила. Разве это плохо? Она говорила:"я предупреждала. Я говорила. Умрешь, ты, скоро."
И я подумала, что общение с ней пора прекратить. Оставалась лишь одна моя одноклассница. Сидя с ней я жаловалась на все, что можно. Плакалась в её плечо. Лезла в ее объятья. Она никогда не отвергала меня. Возможно, я надоедала ей, но она никогда не показывала этого. Я удивлялась ее терпению. Ведь, будь я на ее месте, послала б себя к черту. Хотя, этим я занималась очень часто. Плакала за школьной партой, плакала в школьной раздевалке, плакала в школьном туалете, под лестницей, на подоконнике. Не осталось мест, не тронутых моими слезами. Обожала играть на публику. Делая вид счастливой, скрывая душераздирающую боль.
Нашла спасение в стихах. Не занимаясь учебой, школьной программой, я читала Бродского, пытаясь писать свои стихи. Достоевского, пытаясь казаться умнее.
"Возможно, некоторые люди рождены страдать. И грусть у них в крови"