Часть 7.
В школе телефоны начали запрещать. Мама узнала, и всячески старалась отобрать его. Я все ещё спала в зале. Уснув ночью, утром просыпалась без него. Решила избавиться от всех бесед, удалила все переписки, не оставила ничего, что могло мешать мне. Вся семья говорила, что я стала лучше, как у меня отобрали сотовый. Была ли я согласна с ними? Конечно, нет!
Я считала: как телефон может изменить меня за несколько дней??? Не мыслимо! Спорить с ними я не стала, ибо знала, что снова отберут. Один раз случилось чудо.
Телефон был у меня. Зимняя, холодная ночь. На улице дождь, вперемешку со снегом. Я позвонила Одину. Время час или два часа. Он взял трубку. Впервые, за все время нашего общения мы разговаривали по телефону так долго. Впервые, я наслаждалась чьим-либо голосом так долго. Я снова поняла, что люблю его. Поняла, что если не буду слышать этот голос, то умру. Поняла, что если не буду представлять его, то умру. Без него нет смысла моего бытия. Вся моя жизнь была в его руках. Вся я зависела от него. Понимал ли он этого? Нет, конечно, нет!
Мы разговаривали обо всем. Он сидел на улице и курил. Я лежала в зале, и пыталась пропитать весь его голос в себя. Такой невинный, чистый, и такой любимый голос. Ни за что не сказала бы, что ему целых 19 лет! Но так оно и было. Он рассказывал свои истории из жизни. Рассказывал, как ему было сложно в прошлом. Жаловался на свою жизнь, я жаловалась на свою. Знаете такое чувство, когда тебе настолько приятно, что в животе что-то начинает двигаться? Будто бабочки! И вправду, бабочки в животе. Разговаривая с ним, мои бабочки оживлялись. Начинали жить. Уровень нашей любви был на:
Я: так хочу обнять тебя.
Он: обними, пожалуйста.
Я: обниму, и никогда никому не отдам. Только мой!
И в эту же ночь, мне признались в любви. Признание было таким настоящим, что я заплакала. Я не привыкла к тому, что меня могли любить. Тем более, парни. Я лежала и молчала, он сказал:
-знаешь? Я же теа лавки.
Я: ты мне врешь. Никада не ври!
Он: нет, не вру. Я тебя люблю.
Я заплакала. Я не стала говорить, что люблю его тоже. Он спрашивал у меня о песосе. Говорил "он тебе нравится?" Я просто старалась не отвечать. Как песос мне может нравиться, когда я люблю Одина???
Мы ссорились так часто, что наши перемирия были такими горячими. Я была готова целовать экран, перелезть через него, лишь бы быть рядом с Одином. Господи! Если б вы знали как я его люблю!!!
Он говорил: знаешь? Когда представляю как ты обнимаешь меня, на душе так тепло становится.
Это было так мило, настолько мило, что улыбка даже сейчас не сходит с моего лица. Я так любила все его признания. Будь то враньём, или нет. Я все ровно любила. И люблю сейчас. Будучи так далеко от него. Я продолжаю его любить.
В то время он болел и начал сопеть. Я просила его зайти домой. Он ответил:
-зайду домой, когда ты ляжешь спать.
Что я сделала? Естественно, решила лечь спать. Мы спорили, говорили о жизни, пытались спасти друг друга. Пытались создавать видимость, что мы рядом. Пытались не показывать боль, которую чувствовали.
Он говорил:спи.
Я: нет.
Он: спи.
Я: нет.
Эх, и так продолжалось на протяжении долгого времени. Или нет. Я не знаю. Я не видела, как пролетало время рядом с ним. Даже по чертовому телефону.
Я была настолько влюблена, что хотела обнять его голос. Поцеловать каждое слово, произнесенное им.
Я поняла, что больше меня ничто не спасёт, кроме него. Без него я-никто. Он нужен мне, каждый день, каждый час, каждую минуту. Мне нужно с ним встретиться. Я хочу быть рядом с ним.
Была прекрасная ночь февраля. Одна из моих самых любимых ночей. Одна из самых счастливых, проведённых рядом с ним, ночей. Я так люблю его.