Культ Тако

Огонь жрал стены храма быстро, слишком быстро. Дым стелился по земле, цеплялся за лодыжки, словно просил остаться, но жители Такерии уже выбежали наружу. Всполохи пламени отражались в глазах, и даже ночное небо казалось красным. 

— Я вырву их глотки, — прошипел Клошер, кулаки сжались так, что побелели костяшки. 

— Остановись, — голос Вилона был хриплым, не то от дыма, не то от чего-то другого. – Если бы Тако хотел их наказать, он бы сделал это сам. 

Клошер посмотрел на него с недоверием, но отступил, хотя и дрожь в плечах не утихла. 

Тунец стояла чуть в стороне, руки сжаты в кулаках. Ее губы дрожали, и только когда Мафин накинул ей на плечи свое потертую, но теплую куртку, она вздрогнула и слабо кивнула. 

— Не заслуживающие жизни твари, — процедила Подвалыш, когда Кокодаë отвел её в сторону. Она прикусила губу до крови. 

— Да люди не меняются, — тяжело вздохнул Спойлер, протягивая руку, чтобы выдернуть из волос Подвалыша опаленную соломинку. – Все одно и то же. 

— Если не заткнешься, я тебе ножом дырку для новых мыслей сделаю, — огрызнулась она. 

— Попробуй. Я как раз хочу проверить, есть ли в черепе воздух. 

Кокодаë тихо хохотнул, словно услышал шутку, понятную одному ему. 

Вилон шагнул вперед, оглядел всех – его взгляд задержался на Мафине, который молча курил трубку, будто зрелище горящего дома не стоило ни одной эмоции. 

— В горы, — сказал Вилон. – Там мы сможем укрыться от лишних глаз..

Никто не возразил. 

Горы встретили их ветром и молчанием. Деревья редели, земля под ногами становилась жесткой и холодной. 

Подвалыш шла чуть впереди, шаги тяжелые, как камни в карманах. Когда они остановились на привал, она свернула в сторону. Никто не пытался её остановить слишком очевидны еë эмоции.

Спойлер заметил её за деревьями. Подвалыш стояла, сжимая нож так крепко, что костяшки белели. В порыве ярости она вонзала его в ствол дерева снова и снова. 

— Твои шрамы не на дереве, — проговорил он. 

— Не твоё дело, — огрызнулась она, но не остановилась. 

— Ты же знаешь, что они просто боятся нас. Того, что мы знаем. 

— И что? Я должна прощать их за это? 

— Не прощать, но и не уничтожать бедное оружие. Тебе нужен твой нож. Если что, вдруг. 

Она резко выдернула лезвие из дерева, подошла к нему вплотную: 

— Думаешь, они остановятся? Думаешь, если мы спрячемся в горах, всё закончится? 

— Нет, — спокойно ответил Спойлер. – Но наша жизнь, их поражение

Её плечи дрогнули. Потом она развернулась и ушла, но нож все же убрала в подсумак. 


Тем временем, Вилон молился. Колени впились в холодную землю, ладони сложены. Слова уходили в пустоту.. без ответа. 

— Не молчи..прошу, — прошептал он. 

— Может, ему просто нечего сказать, — голос Клошера раздался позади. 

Вилон не обернулся. 

— Если он отвернулся… 

— Мы живы, — перебил его Клошер, шагнув ближе. – Если бы Тако отвернулся, ты думаешь, нас бы не настигло что-то похуже? Он здесь. Всегда был. 

Вилон поднял голову, устало улыбнувшись. 

— Если бы не ты… 

— Кто-то же должен держать твои мысли в твоей голове, — Клошер положил руку ему на плечо и сжал. – Ты его голос. И пока ты говоришь  он жив. 

Вилон кивнул, и впервые за долгое время в его сердце не было пустоты. 

Что делали другие? Хм..вот Мафин и Жан отошли к обрыву. 

— Думаешь, они снова нападут? – спросил Жан, скрестив руки. 

— Неважно, — ответил Мафин, затягиваясь из трубки. – Они уже проиграли. 

Жан усмехнулся, но не успел ответить Мафин сделал шаг вперед и толкнул его. 

Падение было быстрым. 

— А ведь он был неплохим парнем, — раздался спокойный голос Кокодаë. 

Мафин обернулся. Кокодаë сидел на камне, рисуя что-то на земле продолговатой веткой. 

— Почему? – спросил он, не меняя тона. 

Мафин стряхнул пепел с трубки. 

— За дело. 

Кокодаë кивнул, словно услышал что-то очевидное. 

— Ладно, — сказал он и вернулся к своим рисункам. 

Ветер с горы унес запах дыма, но пепел оставался с ними.

Ветер не утихал. Он нёс с собой холод и едва уловимый привкус горечи  пепел сожжённой Такерии не спешил забываться. Мафин стоял на краю обрыва, не глядя вниз. Его лицо оставалось бесстрастным, как будто падение Жана ничего не значило. 

Кокодаë, всё ещё сидевший на камне, провёл палочкой по земле в последний раз и встал. 

— Тебе не кажется, что это слишком? — спросил он, не поднимая взгляда. 

— Если бы было слишком, он бы ещё стоял здесь, — ответил Мафин. 

Кокодаë хмыкнул и поправил плащ. 

— Знаешь, — медленно начал он, — люди думают, что конец всегда приходит с громом и криками. Но на самом деле… — Он посмотрел в небо, где последние отблески пепла таяли в воздухе. — …он тихий. 

Мафин не ответил. Он развернулся и пошёл обратно к лагерю.  

В это время Вилон сидел у огня. Его лицо было усталым, но взгляд ясным. Клошер расположился напротив, скрестив руки на груди. 

— Мы не можем оставаться здесь, — заговорил Вилон. 

— Знаю, — коротко ответил Клошер. — Но куда дальше? 

Вилон закрыл глаза, вслушиваясь в шёпот ветра. 

— На восток. Там есть место..старые руины. Если Тако хочет дать нам знак, он будет там. 

Клошер усмехнулся: 

— Надеешься, что он вдруг заговорит с тобой? 

— Надеюсь, что у нас будет время, — ответил Вилон. 

Клошер ничего не сказал. В его глазах всё ещё тлела ярость, но он не спорил. 

Подвалыш сидела на краю лагеря, глядя в темноту. Спойлер подошёл бесшумно, но она почувствовала его приближение. 

— Если ты снова будешь читать мне лекции, я тебе руку откушу, — предупредила она, не оборачиваясь. 

— Не в этот раз, — спокойно сказал он, присаживаясь рядом. 

Некоторое время они молчали. Тишину нарушал только ветер, перешёптывающийся с засохшими травами. 

— Жан не вернётся, — сказала она вдруг. 

— Я знаю. 

— И тебе всё равно? 

— А тебе? 

Подвалыш сжала кулаки, но ничего не ответила. 

— Мы слишком далеко зашли, — продолжил Спойлер. — Назад пути нет. 

— Если мы ошибаемся… — её голос дрогнул. 

— Если мы ошибаемся, нам об этом скажут, — перебил он, вставая. 

Она смотрела, как он уходит, и впервые за долгое время почувствовала, что устала. 

Когда Мафин вернулся к лагерю, Кокодаë уже сидел рядом с огнём. Он поднял голову, когда тот сел напротив. 

— Думаешь, Вилон знает, что делает? — спросил он, протягивая руки к огню. 

— Вилон верит. Этого достаточно, — ответил Мафин. 

Кокодаë снова усмехнулся: 

— А ты во что веришь? 

Мафин на мгновение задумался, прежде чем ответить: 

— В то, что мы ещё не закончили. 

Ночь над горами густела, и холод проникал в кости. Но никто из них не спал. Завтра их ждала долгая дорога и, возможно, ответы. 

Если Тако всё ещё слушал.