ПРОСТО МЫ НАУЧИЛИСЬ ЖИТЬ 2

А ты меня спросила? Ты попросила меня дать это? Ты дала мне шанс дать тебе то, что тебе было надо? Или сама за меня решила, что я не могу этого сделать, и отправилась искать это дальше?-Да я любила тебя, идиотку! И больше всего на свете боялась причинить тебе боль! Женя открыла рот, чтобы закричать в ответ, и захлебнулась собственным криком. Сердце её рванулось вверх, к горлу, потом дернуло вниз и растеклось горечью по жилам. Любила? Как это -любила?-Ты что, серьезно? -Хрипло спросила она, проглатывая рвущиеся наружу совсем другие слова. -Любила?Марина отвернулась. Она вся дрожала, даже лицо судорожно подергивалось в некрасивых гримасах. -Любила, -глухо сказала, -можешь не верить, но правда любила. И тогда мне казалось, что таким образом я тебя берегу. Кто ж знал, что вначале Олег выступит с инициативой и полезет открывать тебе глаза, а потом случайный мальчик из клуба окажется твоим другом. Я не хотела, чтобы ты знала, Жень. Правда -не хотела. Женька стояла молча. По щекам её катились дорожки слез, и эти дорожки прожигали, растворяли кожу, заставляли её гореть огнем и болью. Так значит... берегла?-А Олеся? -Сказала вдруг она резко и яростно. -Она в чем была виновата? В том, что ты не смогла меня... сберечь?-Нет, -Марина обернулась, и Женя увидела, что она тоже плачет, -Она ни в чем не была виновата. Я хотела тебя вернуть назад, Жень. Я не думала, что всё выйдет вот так. Я просто хотела, чтобы ты вернулась ко мне. Ты не представляешь, как горько и больно мне было, когда я узнала о её смерти... И когда ты обвинила в этом меня. Я... Я не хотела... Не хотела... Она рыдала, и от этого лицо её сделалось совсем некрасивым -опухшим, в потеках слез, в размазанных полосках туши. И то, что она не сделала ни единого движения, чтобы вытереть эти потеки, вдруг заставило Женю поверить. А ведь она и правда... не хотела. И тогда Женя сделала шаг, ухватила Марину за плечи и изо всех сил прижала её к себе. Они стояли прямо посреди купе, обнявшись, вжавшись друг в друга, и плакали -по потерянной любви, по потерянному другу, по потерянному времени. По тому, чего уже никогда не вернешь. И никогда не заслужишь обратно.

Глава 18.

Жизнь постепенно налаживалась. Нет, Лиза не вернулась домой -она продолжала жить у Жени, но и прятаться от Инны на работе перестала. Правда, теперь она с деланым равнодушием проходила мимо, но хотя бы не убегала, сломя голову. Даша быстро выздоровела, и потребовала, чтобы ее забрали домой. Инна с Лешей долго спорили, стоит ли это делать -отсутствие дома мамы безусловно вызвало бы вопросы, а ответов на эти вопросы взять было неоткуда. -Мы должны сказать ей правду, -спокойно говорила Инна. -Какую правду? -Горячился Леша. -Что ее мать -кукушка, которой она вдруг перестала быть интересна? Которая отправилась искать себе приключения на... одно интересное место?-Нет. Что маме захотелось отдохнуть и побыть одной. В ответ на это Леша нецензурно выразился про то, что он думает о мамах, желающих отдохнуть и побыть в одиночестве, и спор пришлось прекратить. Инна съездила на дачу и уговорила Дашу остаться с дедушкой и бабушкой еще неделю, но она хорошо понимала, что по прошествии этой недели так или иначе придется что-то решать. Сложно было и с Лекой, которая ужасно скучала по маме и почему-то вдруг ни с того ни с сего возненавидела сестру: стоило Даше приблизиться, как она начинала истошно вопить и бить ногами об пол. Успокоить ее мог только Леша -чем он и занимался, взяв на работе отпуск и целые дни проводя с дочками. -Иногда мне кажется, что еще чуть-чуть -и у меня поедет башня, -жаловался он Инне, сидя с ней вечерами под кустом смородины и судорожными глотками попивая коньяк, -такое ощущение, что они обе мстят мне за поведение их мам. Странно, да? Такие разные, и так одинаково поступили. -Женька хоть звонит по сто раз на дню, -возражала сидящая рядом на расстеленном пледе Инна, -а Лиза про Дашку даже не спрашивает. Леша темнел лицом, и переводил тему. Говорить о бывшей жене не хотелось. Хотелось наслаждаться тишиной дачного участка, запахом свежего воздуха и смородиновых листьев, и близостью Инны -такой домашней и уютной в белых бриджах и светло-зеленой маечке на бретельках. Видно было, что ей все еще больно, но весь ее вид -такой спокойный, уверенный, успокаивал и придавал сил. Она сидела ровно, с прямой спиной, задумчиво молчала и иногда сдувала со лба упавшую прядку волос. -Если она уйдет, я добьюсь чтобы Дашку отдали мне, -неожиданно для себя сказал Леша. Он пристально смотрел на Инну, и мучительно держался чтобы не погладить ее по голове. -Что?-Что слышишь, -он помрачнел, засуетился, наливая еще коньяку, и пряча взгляд от голубых Инниных глаз, -даже если придется судиться, я добьюсь, и Дашка будет со мной. Я хочу сказать, что ты... Ты ее не потеряешь в любом случае. Молчание было ему ответом. Инна отвернулась, зарылась лицом в смородиновые листья, и долго сидела так, неподвижно, едва-едва подрагивая в такт налетающему ветру. Леша не знал, что делать. Он-то думал, что его сообщение вызовет радость, снимет напряжение, а вышло как-то совсем наоборот. Несколько раз он порывался протянуть руку, погладить по спине, но отдергивал ладонь и смущенно вытирал ее о собственные шорты. Наконец Инна обернулась, и он с удивлением увидел следы слез на ее щеках. Она смотрела в его глаза -такая красивая и такая теплая, и столько беззащитности было в ее позе и опущенных уголках губ, что он не выдержал -протянул руки, привлек ее к себе и обнял, крепко прижимая к груди. И все стало вдруг тепло и правильно. Словно только так и должно быть -ее щека на его плече, ее бедра рядом с его, и ее руки вокруг его талии. Он погладил ее по голове и поцеловал в висок. -Все будет хорошо, Инка, -пробормотал неловко, -все будет хорошо.

***

Она посмотрела на часы и чертыхнулась -опять приехала рано! В последнее время это вошло в привычку -переступать порог офиса задолго до того, как начался рабочий день. Но что же делать, если по утрам просто невозможно спать, если она просыпается еще до будильника, и ни секунды не может удержаться дома?Влетела вверх по лестнице -легко и свободно, проскочила в кабинет и распахнула окна. И застыла у подоконника, раскинув в стороны руки -впитывая в себя свежесть летнего утра, запах зелени и пение птиц. Сердце пело, а вместе с ним и все тело -подрагивало от предвкушения и радости. В кабинет залетела бабочка, и она принялась бегать за ней, пританцовывая и напевая. И не было цели поймать, ни в коем случае! Только кружиться с ней в ярком солнечном танце, затейливыми па и легкими прыжками. -Лиза, ты чего?Она вскрикнула от неожиданности, споткнулась об неизвестно откуда взявшийся под ногами стул, и с грохотом рухнула на пол, вопя и царапая коленки. Славик подскочил к ней, помог подняться и осмотрел со всех сторон. -Ты чего?-Слава, -хохоча, сказала Лиза, -ты меня убьешь когда-нибудь. Сколько раз просила не подкрадываться незаметно! -Да я не подкрадывался, -принялся оправдываться Шукшин, -просто пришел рано и подумал -вдруг ты тоже тут, так я бы кофейку попил бы. Лиза, не переставая хохотать, обняла его за шею и поцеловала в щетинистую щеку. А потом -в недоуменно сморщившийся нос. -Жизнь прекрасна, -заявила она, подмигивая, -как же она прекрасна, Слав! И он, заразившись ее настроением, заулыбался в ответ. -Вообще ничего так, конечно, -заявил, оглядывая подругу и одобрительно кивая, -так что насчет кофе?В Лизиных глазах заплясали огоньки. -А давай нальем кофе и попьем его на улице, на скамейке?-Студенческая юность в попе заиграла, -догадался Шукшин, -ну давай. И они правда налили кофе в большие кружки, и правда спустились вниз, на улицу, и устроились на прогретой солнцем скамейке, улыбаясь и пересмеиваясь с проходящими мимо коллегами. -Вас выгнали с работы? -Спрашивали девчонки их бухгалтерии, хихикая. -Нет, переселили временно сюда, -отвечал степенно Славик, салютуя кружкой, -пока новые кабинеты не отремонтируют. -А где кофеварка? Под лавкой? -Шутили продажники, останавливаясь рядом чтобы покурить. -Она встроена в кружки, -смеялась и щурилась от солнца Лиза, -и не курите нам тут, не видите что ли знак?Знака, конечно, не было, но разве это имело какое-то значение? Хорошее настроение переливалось через край и норовило затопить собой все вокруг. -А что здесь происходит?Строгий властный голос прозвучал неожиданно, и веселье вдруг разом испарилось куда-то вместе с солнечным светом, заслоненным чьей-то тенью. Продажников как ветром сдуло -только сигаретный дымок остался напоминанием о том, что они правда здесь были, а не привиделись, не пригрезились. Славик весь съежился и отполз на край скамейки. Лиза же смело подняла глаза и улыбнулась: -Здравствуйте, Ольга Викторовна. Будина кивнула, и приподняла бровь: -Доброе утро, Ломакина. Потрудитесь объяснить все же, что здесь происходит?Она сделала ударение на последнем слове, но мозг Лизы отметил не это, а непривычное обращение -уже несколько лет никто не называл ее по фамилии мужа, разве что Кристина в минуты душевных порывов, но и только. Для всех прочих она была и оставалась Рубиной. -Мы пьем кофе, Ольга Викторовна, -ответила она, пряча глаза, -решили подышать. -Это я вижу, -снова кивнула Будина. Глядящая вниз Лиза видела только брючины ее светло-серых штанов, и белые босоножки на высокой шпильке. -Я не понимаю другого: почему двое сотрудников компании устраивают цирк на улице вместо того, чтобы приступить к выполнению своих обязанностей в рамках рабочего дня, который, кстати, начался пять минут назад. Шукшин, вас это тоже касается. Славу как ветром сдуло: он пробормотал что-то похожее на «прошу прощения» -и через секунду его спина уже мелькнула между раздвигающихся в стороны дверей офиса. Лиза посмотрела на свои ладони и удивилась: они дрожали как на морозе. Было обидно и грустно, и хотелось размахнуться и влепить новой начальнице пощечину. И она, видно, почувствовала это желание, потому что нога в белой босоножке двинулась вдруг назад, а голос сверху прозвучал немного иначе: -Жду вас в своем кабинете через пятнадцать минут. И потрудитесь не опаздывать, как сегодня на работу. Она ушла, а Лиза осталась сидеть -скрючившаяся от незаслуженной обиды и неожиданно острой ненависти.

***

Если бы Инне сказали, что ее жена (а про себя она все еще продолжала называть Лизу именно так) ненавидит новую начальницу, она бы рассмеялась -как можно ненавидеть столь приятную милую женщину? Уму непостижимо. Лучшего директора трудно было представить -Будина сразу вписалась в сложившиеся традиции компании, не спешила вносить свои установки, но править начала рукой твердой и уверенной. С Инной они нашли общий язык сразу же: хватило двух совместных ланчей, чтобы установить общие правила игры и договориться о способах взаимодействия. Будина отдельно подчеркивала, как для нее важно повысить показатели продаж в ближайший квартал, а у Инны наконец появилась возможность предложить ряд нововведений в способы построения сети взаимодействия с ритейлерами.