ПРОСТО МЫ НАУЧИЛИСЬ ЖИТЬ 2

Хотелось встать и закричать: остановите этот абсурд! Не может эта женщина смотреть на меня так испуганно -будто на чужую! Не может мать моего ребенка улыбаться, услышав, что ребенок болен. Не может та, которую я так люблю, больше меня не любить. -А госпожа Рубина, кажется, не считает нужным слушать своих коллег?Инна сглотнула -в последнее время она пугающе часто стала плакать, и приходилось тщательно контролировать себя, чтобы не расплакаться при людях. Она посмотрела на начальницу, и удивленно подняла брови: -Нет, не считает. Теперь удивилась начальница: -Объясните. -Я и так знаю, как зовут моих коллег, и каков круг их обязанностей, и не считаю нужным внимательно слушать -никакой новой информации мне это не даст. Ну наконец-то, она на нее посмотрела. Первый раз за эти полчаса -прямо в глаза, открыто и чуточку испуганно. Хорошая моя, ну почему же ты боишься меня? Я так по тебе скучаю, мне очень тебя не хватает... И во взгляде Лизы Инна вдруг увидела блеск, который так любила и которого так давно не видела -так она смотрела, когда у них появлялись маленькие секреты, известные только им двоим и никому больше. Она так обрадовалась, что пропустила следующую реплику начальницы, и опомнилась только осознав, что все молчат, ожидая от нее какого-то ответа. -Простите, -сказала она, -я не расслышала вопрос. -Я ничего не спрашивала, -заявила начальница, -я только отметила, что вы могли бы проявить больше внимания на первой встрече с новым начальством. -Извините, -улыбнулась Инна. Эта холеная тетка даже понятия не имеет, насколько все это не имеет значения. -Я больше не буду. Зал взорвался хохотом -смеялись все, даже те, кто недолюбливал Инну и кто высоко для себя ставил серьезность и важность сохранения статуса управленца высокого уровня. Но гораздо важнее было то, что и Лиза смеялась тоже. -Ладно,госпожа Рубина, -Инна повернула голову и с удивлением обнаружила улыбку на лицу начальницы, -спасибо что разрядили обстановку. А то мы и правда ударились в официоз. Дамы и господа, предлагаю первое совещание-знакомство на этом закончить, с вашими отделами я буду знакомиться позже, в индивидуальном порядке. Спасибо всем, надеюсь, что мы сработаемся. Зашумели, зашевелились вокруг стола люди -кто-то собирал бумаги в портфель, кто-то сразу полез за отключенным на время совещания мобильным, кто-то принялся общаться с соседом. Инна подхватила сумку и пошла прямиком к Лизе, но не успела: ее перехватила начальница. -Разрешите вас на секунду, -сказала она, придерживая Инну за локоть. -Конечно, -не смогла скрыть досаду Инна, -я слушаю. Они стояли рядом -примерно одного роста, одинаково красивые и строгие в своей красоте, и смотрели друг на друга. -Я хочу, чтобы вы понимали, госпожа Рубина, что ваше сегодняшнее поведение не доставило мне никакого удовольствия. И коль скоро нам предстоит вместе работать, я бы попросила вас на будущее воздержаться от столь явного проявления неуважения по отношению к своему непосредственному руководству. Инна помолчала секунду. Что ответить? Если пытаться объяснить свою позицию, на это уйдет время, и тогда Лизу точно будет не догнать. А если не объяснять -начальница так и продолжить думать, что Инна Рубина -банальная хамка, не имеющая никакого понятия о корпоративной этике. -Прошу прощения, -сказала она, -но дело в том, что я никогда не лгу. И поэтому если вы не готовы услышать от меня неприятного ответа -то лучше не задавать вопросов, которые могут его спровоцировать. Брови начальницы поползли вверх. -Никогда? -Как-то очень по-детски спросила она, и эта детскость вдруг показалась Инне очень милой. -Никогда, -улыбнулась,-прошу прощения, но мне нужно... -Конечно! -Кивнула в ответ начальница. -Еще мгновение, и можете идти. Из-за нашего небольшого недоразумения, мы с вами не успели толком познакомиться. Вернее, я знаю ваше имя, а вы мое -нет. Я Ольга Будина. И я рада знакомству. -Я тоже. Инна улыбнулась уже прощальной улыбкой, пожала протянутую руку, отметив про себя, какие ухоженные пальцы у Ольги, и повернулась к выходу. -Постойте, -донеслось ей вслед. Обернувшись, она увидела прищуренный взгляд карих, обрамленных густыми ресницами, глаз, -а про приятное вы тоже никогда не лжете?Инна засмеялась, и неожиданно для себя самой, подмигнула: -Никогда. Больше она уже не оглядывалась, но это мало помогло -Лизы нигде не было.

***

Лиза выскочила из конференц-зала словно ошпаренная, подхватила под руку Шукшина, и рванула вместе с ним по коридору. -От кого удираем? -На ходу спросил понятливый Славик. -От жены или начальства?-От жены, -они миновали площадку для курения, поднялись этажом выше, и, окончательно запыхавшиеся, ворвались в Лизин кабинет, который она делила с тремя коллегами. По счастью, сейчас никого из них не было на месте, и можно было согреть чаю, посидеть на подоконнике и немного успокоиться. Встреча с Инной окончательно выбила ее из колеи, несмотря даже на то, что была ожидаема, и -более того -Лиза старательно готовилась к ней, репетировала как будет смотреть и что говорить. А на деле -испугалась и убежала, как девчонка. Ей не хотелось объяснений. Не хотелось ни о чем думать, и уж тем более -что-то говорить, потупив взгляд, и испытывая отвратительное чувство вины. -Вы что, поругались? -Спросил догадливый Славик, когда чайник вскипел и Лиза разлила кипяток по чашкам с заваркой. -Да, -соврала Лиза, -немного. Слава кивнул с умным видом семьянина со стажем (год назад он все-таки женился на Юле Светловой) и изрек: -В семейной жизни, Лизавета, надо уметь уступать другому. Тогда и ссор будет меньше, и брак крепче. Лиза кивнула, старательно пряча усмешку. Если бы ты знал, что произошло, Славка, ты бы не был так уверен в своих словах. В дверь постучали. Лиза, одними губами показав «меня нет», прыгнула в сторону и спряталась за шкафом с документами. -Входите, -отозвался удивленный Шукшин, -ой, привет! -Здравствуй, -Лиза сжалась в своем укрытии, различив Иннин голос, доносящийся от вдоха в кабинет, -Лиза на месте?-Нет, -сокрушенно ответил Слава, -еще не приходила. Сам вот ее жду. -Ясно. Она почему-то не уходила. И причину этого Лиза поняла уже когда было поздно что-либо делать -прямо из сумочки, которую она все это время прижимала к груди, зазвучала громкая мелодия популярной песенки. Мелодия почти сразу оборвалась, а от двери раздался звук захлопывающейся крышки телефона. -Пока, Славик, -сказала Инна, и пунцово-красная Лиза поняла вдруг, что она и правда сейчас уйдет. Просто уйдет и все. Но не было сил останавливать, выходить из убежища, объяснять что-либо... -Пока, -Шукшин, закрывающий дверь, звучал очень смущенно. А когда подошел к выбравшейся из-за шкафа Лизе, смущение сменилось злостью: -Ну и зачем так делать?-Не твое дело, -грубо ответила Лиза, возвращаясь на подоконник к своей чашке, -спасибо за помощь. -Нехорошо вышло, -зловеще пробормотал Слава, -некрасиво. -Слав, -Лиза вздохнула и примиряюще потрепала его по плечу, -это не твое дело, да? Мы сами разберемся. Славик скосил взгляд на ладонь, лежащую на плече, и вздрогнул. -Лиз, а где твое кольцо?Изо всех сил вдохнув воздух, Лиза отдернула руку, но было поздно -белая полоска на безымянном пальце говорила сама за себя, и прятаться дальше было невозможно. -Я... Я его потеряла. Она инстинктивно сжала палец в кулаке и, опомнившись, принялась перебирать документы на столе. Слава молчал, но она хорошо чувствовала спиной его взгляд -недоуменный и осуждающий. Ну и пусть! Пусть смотрит! Пусть хоть все засмотрятся! Даже если у нее совсем не останется друзей -а к тому все идет -она все равно не отступится и будет поступать так, как считает нужным.

Глава 16.

Женька вернулась, когда у Марины уже совсем не осталось сил. Как ни в чем не бывало, зашла в номер, удивленно скосила взгляд на растрепанную кровать и горы окурков во всевозможных местах-блюдцах, стаканах, и даже в стаканчике для зубных щеток. Хмыкнула, посмотрела на растрепанную Марину, и молча достала из шкафа сумку. Волна ужаса окатила Марину с ног до головы. Господи, неужели она?... А она методично складывала вещи. Уложила рубашку, в которой ходила в первый день в Питере, голубые джинсы, заколку, косметичку, набор для умывания. В боковой карман отправилась книжка Маркеса, а в другой -пакет с документами. Вжикнула, закрываясь, молния. Женя задумчиво посмотрела на девственно чистую пепельницу и скрылась за дверью ванной. Через секунду оттуда раздался шум воды. Марину била дрожь. Она с трудом слезла с кровати, подошла к сумке и застыла. Сверху эта синяя спортивная сумка выглядела иначе, чем сбоку -и от неё исходила такая явная волна опасности, что хотелось схватить её, и выбросить в окно. Руки сами собой потянулись, и Марина даже не заметила,как схватилась за белую ручку и затолкала сумку под кровать. Прикрыла её покрывалом, и уселась сверху. Дрожь прошла. Она была готова. Женя вышла из душа обнаженной -только маленькое полотенце завязано вокруг бедер. Оглянулась в поисках сумки, наткнулась взглядом на Марину, и замерла. На её плечах, груди, животе, блестели капли воды. И в каждой капле отражалось по Марининому безумному взгляду -воспаленному, яркому. Губы Марины приоткрылись, и между них показался кончик языка. Ах, как сладко было бы собрать языком каждую из этих каплей, впитать в себя, распаляясь от желания. А потом сорвать это полотенце с бедер, и погрузиться туда ладонью, утопая во влажности и вспоминая, каково это... И будто откликаясь на это желание, Женя зевнула, откинула назад голову и потянулась, подняв руки вверх. Мокрые кудри рассыпались по её плечам, грудь приподнялась, а полотенце упало на пол, открывая взгляду точеный изгиб бедер, переходящий в лобок, а на нем -узкую черную полоску, ничего не скрывающую, а только распаляющую воображение. Пальцы Марины впились в простынь, до боли сжимая её ногтями. Она будто вросла в кровать, не в силах пошевелиться. Внизу живота полыхал пожар такой силы, что голова отказывалась работать, тело -подчиняться, и все её существо вопило единым криком: «Чего ты ждешь?». Но она не двигалась. Дышала тяжело, но не делала ни одного движения. Женя снова посмотрела на неё. Внимательно, изучающе. Сделала шаг. Потом еще один. И еще. Молоточки, стучащие в Марининых висках, ускорились, принялись набивать новый мотив: идикомне, идикомне, идикомне. И она шла. Не отводя глаз, проникая взглядом глубоко-глубоко, шла. Остановилась в нескольких сантиметрах, так, что Марина почувствовала её запах, с ума сводящий запах возбуждения и страсти. Теперь можно было расслышать и дыхание. Сбивчивое, частое -Женина грудь поднималась и опускалась в такт ему. Она наклонила голову, и смотрела теперь чуть сбоку, прищурившись. Марина не шевелилась. Она не пошевелилась и когда Женя коснулась кончиками пальцев обнаженной кожи её ноги. Кончиками пальцев, затем пальцами, а потом -всё ладонью. Скользнула, обхватила лодыжку, и снова замерла.