ПРОСТО МЫ НАУЧИЛИСЬ ЖИТЬ 2

Перестань, Ксюш, -Женька вскочила на защиту любимого так, словно он был декабристом, а она его верной женой, -веди себя достойно. -Пусть себя ведет достойно этот гондон! -Взвизгнула Ксюха. -Лживый ублюдок! И ты хороша. Отличная у нас с тобой вышла дружба, Женечка -увести чужого парня, это надо быть очень хорошей подругой. -Он не... Он не твой парень! -О да, конечно! Он не мой парень, он не трахал меня на этой самой кровати, и не обещал жениться. Разуй глаза, дура! Он врет тебе так же, как врал и мне! Какой-то абсурд. Возмущенный Виталик с одной стороны -в голубых джинсах и белой футболке, агрессивная Ксюха с другой -в платье-разлетайке и кедах. А посередине -ничего не понимающая Женька, мотающая головой туда-сюда в тщетных попытках разобраться. И вдруг до нее дошло. Она вспомнила, как начинались их отношения с Виталиком, вспомнила странные Ксюхины взгляды и ночные слезы, и все поняла. -Ты что, встречался с нами обеими одновременно?Виталик совсем озверел и принялся за руки выталкивать Ксюху из комнаты. И Женька поняла, что не ошиблась, и кинулась защищать подругу. Она вырвала ее из рук Виталика и оттолкнула к кровати. -Виталь, это правда? -Спросила с надеждой. -Я выбрал тебя, -крикнул он в ответ, -как бы ни было, я выбрал тебя! Женька задрожала от омерзения. Значит, все то время, когда он ухаживал, говорил эти красивые слова... Он был с ней тоже. Какая гадость. -Уходи, -велела она, -не хочу тебя видеть. -Прекрасно! -По-видимому, терпение Виталика на этом кончилось. Он озверело глянул на Ксюху и вышел, захлопнув за собой дверь. Женька повернулась, и то, что она увидела в Ксюхиных глазах, заставило ее отшатнуться: столько ненависти и боли сквозило в нем. -Он всего лишь парень, -пробормотала она. -Много ты понимаешь, -процедила в ответ Ксюха. Женя усилием воли заставила себя вынырнуть из воспоминаний. Нельзя. Дальше вспоминать нельзя. Это даже хуже, чем... В общем, просто хуже. Нельзя. -Черт с вами, -сказала она, вставая на ноги и отряхивая джинсы, -поехали на кладбище. Все равно, по-видимому, из прогулки ничего не выйдет. Довольный Серега кивнул и пошел первым. Ну и ладно. Ну и хорошо. Раз вы так хотите -пусть будет так. В любом случае это лучше, чем то, к чему вплотную подобралась память и от чего ее срочно надо защитить.

Глава 14.

Серегин «фольксваген» ехал по КАДу с средней скоростью 120 километров в час. Макс курил в открытое окно, а Женя вслушивалась в доносящиеся из динамиков звуки музыки, и молчала. Ветер трепал ее кудри, то разбрасывая их по плечам, то откидывая на спину. Вечерело -синее небо уже стало розовым, розовыми же были и облака, и даже стекла проносящихся мимо машин. Что-то колючее и острое ковыряло изнутри Женину грудь, стягивая ее ремнем и мешая дышать. То ли предстоящая встреча с Олесей, то ли не к месту вспомнившаяся Лека?Нет, нет и еще раз нет. Нельзя вспоминать, не смей думать об этом, не вздумай! Посмотри за окно, любуйся видом, дыши питерским воздухом, и думай о чем хочешь, даже о больном, только не... -Как думаешь, -быстро спросила Женя с заднего сиденья, -у нас с ней был шанс?-Очень интересно, -через паузу отозвался Сергей, -какую из своих баб ты имеешь ввиду?Макс засмеялся, а Женя передвинулась так, чтобы оказаться аккурат между передних сидений. -Я имею ввиду Ленку. -Голосую против, -Сергеев затылок описал дугу, изображая, видимо, слово «нет», -мне думается, у вас бы никогда ничего не вышло. -Почему это?Женя вдруг заинтересовалась. Она-то как раз всегда считала, что Лека единственная, с кем у нее могло хоть что-то получиться. А тут -гляди ты, оказывается, не все так думают. -Джен, я не хочу играть в сравнительный анализ, поэтому скажу просто: для того чтобы быть вместе, надо хотя бы разок встретиться. А вам это не грозит. Вы последний раз встречались очень давно, а с тех пор не пришлось. -Но мы же виделись... -Я не про «виделись», -перебил Сергей, -«виделись» тут вообще ни при чем. Можно жить в одной квартире годами, видеться каждый день и ни разу не встретиться. -Серега, жизнь с психотерапевтом сделала тебя спецом, -хохотнул Макс. -О какой встрече ты говоришь? -Нетерпеливо спросила Женя. -Встретиться с человеком -значит показать ему себя настоящего и увидеть настоящего его. Понимаешь? Это как чудо, к которому нельзя подготовиться и которого нельзя предсказать. Встреча. Женя тяжело дышала. Она съежилась вся на заднем сиденье. Вонь внутри поднялась к самому горлу и залила глаза. Все. Больше не сдержишь. -Макс, дай сигарету, -попросила она. Закурила торопливо, отвернувшись, и закрыла глаза. Черт с вами. Включайте, раз без этого не обойтись. И снова, который раз, будто кинопленка полетели воспоминания...

Виталик давно ушел, а Женька всё еще оставалась в той же позе, в которой была, когда начался их разговор. Её разум отказывался принимать услышанное, и судорожно искал способы сделать так, чтобы всё было как раньше -до того, как разрушилась мечта под кованым ботинком с пряжками. Неслышимой тенью в комнату проскользнула Ксюха. Вошла, и принялась копаться в шкафу в поисках халата. Интересно, подумала Женька, ей хотя бы стыдно?Ей так хотелось задать этот вопрос, что он неожиданно разрезал тишину и прозвучал вслух. Ксюха дернулась, как от удара, и посмотрела на Женю злыми глазами. -А тебе? -отрезала она, и отвернулась. -Мне? -Женькино удивление было столь велико, что даже в потухшие от испуга глаза вернулся блеск. -Почему мне-то должно быть стыдно? Это ты пыталась отбить моего парня. Ксюха пробормотала что-то неразборчивое, и глубже залезла в шкаф -Жене были видны только её ноги, худые, костлявые, торчащие из-под коротких шортов. Ругаться не хотелось, но почему-то стеклянный человечек внутри вдруг сменил жалость на злость и ощерился острыми зубами. -Я думала, мы друзья, -растерянно сказала Женька, обращаясь скорее к человечку, чем к Ксюхе, но ответила, как ни странно, последняя. -Конечно, мы друзья, -она отступила от шкафа, кинула халат на стул и принялась рывками сдирать с себя рубашку, футболку, шорты, -ты же со всем дружишь. Вот и мне перепал кусочек. А ты спросила, нужна мне твоя дружба?Принцесса на горошине! Женечка то, Женечка се. Всем она нравится, все её любят. Сними розовые очки! Жизнь не такая, какой ты видишь её из своего замка. -Ты о чем, Ксюха? -Женя удивленно уставилась на подругу. Та стояла уже посреди комнаты -раскрасневшаяся, нахмуренная. Её руки сжимали футболку, а прищуренные глаза горели то ли огнем, то ли отчаяньем. -Я о тебе. Ты живешь так, будто вокруг тебя сказка. Придумала себе идеальную жизнь! А она не идеальна, понятно?-Да что я придумала? -Ей стало страшно. О чем говорит Ксюха? Неужели это продолжение того, страшного, после которого ничего уже никогда не сможет быть как раньше?-Не понимаешь? -Ксюха рассмеялась. -Ладно,я тебе объясню. Тебе кажется, что Виталик тебя любит? Да он точно так же любил еще сто сорок восемь баб до тебя. И запомни -чем дольше ты ему не будешь давать, тем дольше он любить будет. Но сильно тоже не тяни -я его знаю, он долго ждать не будет, найдет кого-нибудь посговорчивее. Тебе кажется, что Кристинка с тобой дружит, потому что ты такая золотая? Да её просто все остальные не выносят, вот она к тебе и приклеилась. А Толян за ней бегает как привязанный, поэтому и оказался в твоей свите. Думаешь, вся та толпа, с которой ты у четверки время проводишь, тебя любит? Да им просто деньги твои нужны -они же голодранцы, даже хлеба часто купить не на что. В глаза они улыбаются тебе, кивают, обниматься лезут, а за глаза смеются. -Это неправда, -Ксюхино лицо, и тело, и даже поза, в которой она стояла, выкрикивая все эти больные обидные слова, были наполнены такой злостью, что Женька поежилась, отшатываясь. Она не поверила ни единому слову, но испугалась силе чувств, прозвучавшей в них. -Конечно, -ощерившаяся, и вдруг успокоившаяся, Ксюха стала еще более пугающей. Она медленно подошла к столу, достала из пакета турецкий батон, взяла в руку нож и начала отпиливать кусочек. Женька смотрела на неё во все глаза. Стеклянный человечек внутри неё приплясывал в нетерпении, высунув язык и вытаращив глаза-бусинки. -А хочешь, я скажу тебе, почему Лёка постоянно к тебе бегает? -Ксюха засунула в рот кусок батона и говорила с набитым ртом. -Потому что мы друзья, -холодно ответила Женя, которой вмиг надоел весь этот спектакль. В её глазах яркими огнями вспыхнуло: «Не тронь». -Нет, -крошки посыпались с губ на пол, секундами задерживаясь на груди и подбородке, -по той же причине, что и Виталик. Она просто хочет тебя трахнуть. Стеклянный человечек внутри услышал это и заплясал. Задергал ледяными ручками-палочками, растопырил ноги в немыслимых прыжках, и замотал головой. Женька помотала подбородком ему в такт. -Ты дура, что ли? -Скорее сказала, нежели спросила она и, встав с кровати, начала собирать со стола разбросанные тетрадки. -Лёка девушка, как и я. Она не может хотеть меня... -Да ладно тебе! -Ксюха одним прыжком оказалась рядом, и вырвала стопку из Жениных рук. Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза. -Сними же, наконец, свои розовые очки, идиотка! Лёка -лесбиянка, это знают все, кроме тебя. И дружит она с тобой только потому, что собирается трахнуть. Можешь у Ирки спросить -в прошлом году они с ней тоже «дружили». Хочешь, прямо сейчас пойдем и спросим?Раньше Женька не знала, что возможно испытывать такую злость. Раньше она не понимала, что существует нечто большее, чем отвращение. Теперь поняла. Она ощутила что-то, похожее на чувство,когда раздавливаешь голой ногой земляного червяка. Только во сто крат сильнее. И обнаружила, что не умеет с этим справляться. Ей хотелось ударить Ксюху, оскорбить, уничтожить. Хотелось надавать ей по щекам, заткнуть её поганый рот, посмевший произнести такие мерзости. Но тело почему-то не слушалось, губы дрожали, но не было возможности произнести ни звука. Увидев торжествующую улыбку на лице Ксюхи, Женя всхлипнула, развернулась и выбежала из комнаты. Стеклянный человечек у неё внутри прыгал и хлопал в ладоши. У него сегодня был удачный день. Шагая по темной улице к Лёкиному дому, Женька спрятала руки в карманы и крепко прижала их к бокам, потому что не хотела ни к кому прикасаться, пусть даже и случайно. Впервые в жизни она ощущала себя грязной. Ксюхины слова до сих пор отдавались в висках тяжелыми ударами, от этих ударов плечи напрягались, а локти прижимались к бокам теснее и жестче. Где же предел подлости человека? Что заставляет его лгать так мерзко и изощренно? Придумывать самое болезненное, самое ужасное и тяжелое?«Это зависть, -подумала Женя, -самая обычная зависть. Она может быть как движущей силой развития, так и наоборот -разрушающей машиной подлости и лжи. А ложь, в свою очередь, способна разобщить. Или сблизить -если это чужая ложь». Лёка сидела на полу, когда Женька вошла в её комнату. Она что-то клеила из тонких полосок бумаги, руки её, щеки и лоб были измазаны красной краской, а на белой футболке отпечатались невнятные сине-зеленые пятна.