просто пытаюсь ударить (в буквальном смысле)

Всю оставшуюся неделю Занка метался между лучшими моментами своей жизни и суровой реальностью.

Каждый день после дня рождения Джаббера он стремился проводить со своим партнёром - своим парнем - как можно больше времени. Если в течение дня выдавалась свободная минута, они болтали, касались друг друга и просто наслаждались взаимным присутствием. Всё чаще он обнаруживал себя в «Логове Рейдеров», и простыни Джаббера становились для его кожи привычнее собственных. Несмотря на свои опасения быть слишком навязчивым или надоедливым, Джаббер ни разу не заставил его почувствовать себя плохо из-за этого, всегда находя моменты, чтобы сказать нужные слова или оставить успокаивающий поцелуй. Это был рай.

К сожалению, эти свободные мгновения всё чаще прерывались обязанностями, которые налагала на него его фамилия.

С тех пор как состоялось его внезапное представление Хё, отец, казалось, стал держать его на коротком поводке. Занка теперь был в офисе почти каждый день, отчитываясь о том, чем они с Хё занимались вместе. Ему часто приходилось лгать, потому что, помимо редких и максимально коротких прогулок на публике, он не испытывал ни малейшего желания находиться рядом с ней - и знал, что она платит ему той же монетой, только в десятикратном размере. В данный момент Занка сдавал машину у входа в до тошноты пафосный ресторан, а Хё сидела на сиденье напротив. Их родители забронировали для них столик, потому что им требовалось «более тихое место, чтобы познакомиться поближе» перед завтрашним гала-ужином.

Выйдя из машины, они направились внутрь. Тусклое, освещённое свечами пространство заставило Занку щуриться. Метрдотель провёл их к уединённому столику в глубине зала, в центре которого красовалась вызывающе большая стеклянная ваза с букетом. Занка подумал, что это просто украшение, пока не огляделся и не заметил, что на других столах его нет. При ближайшем рассмотрении среди цветов лежала маленькая карточка от его матери.

«Приятного вечера, голубки».

Занка, должно быть, скривился, потому что услышал, как Хё издала нехарактерный для неё тихий смешок.
-Всё равно передай своей матери спасибо.

Занка лишь вздохнул и сел изучать меню. Они погрузились в краткий обмен мнениями о том, что заказать, причём Занка уже знал, что уйдёт отсюда голоднее, чем пришёл, - он оценил размеры порций на тарелках, которые официанты проносили мимо.

- Выбирайте вы, - сказала Хё, закрывая меню.

У Занки дёрнулась бровь.
-Я не могу принимать за нас все решения, Хё. Тебе тоже позволительно иметь собственное мнение.

- На самом деле их много. Но я выбираю, с кем сражаться, и одна из причин в том, что я хочу как можно меньше участвовать в том, к чему меня принуждает отец, - съязвила она, потягивая воду.

Занка не мог спорить с её логикой, как бы она его ни раздражала, поэтому он потакал её прихотям и заказывал им разные блюда, названия которых не мог произнести. В какой-то момент официант принёс бутылку элитного шампанского, любезно предоставленную их штатным сомелье или кем-то в этом роде. Что бы это ни значило. Он знал только, что ему приятны горьковато-сладкие пузырьки, стекающие по его горлу, когда он запрокидывает голову. Когда он допил второй бокал, Хё весело посмотрел на него, но ничего не сказал.

Занка ковырялся в подозрительно вязком желе на своей тарелке, когда почувствовал, что его телефон загорелся от уведомления. Он изо всех сил старался скрыть улыбку, когда увидел, кто ему написал.

[Джаббер]: как проходит ужин с твоими родителями?

[Джаббер]: а у богатых бывают остатки еды? это вообще возможно? принеси мне еды.

Он взглянул на Хё, чтобы убедиться, что она смотрит в свой телефон, и только потом ответил.

[Занка]: это дерьмо - отстой. Я куплю тебе что-нибудь на обратном пути.

- Это тот твой друг, о котором ты всегда говоришь?

Зеюанка слегка вздрогнул от вопроса Хё, хотя в её взгляде не было осуждения. «Да, наверное».

Хё мгновение изучала его, и выражение её лица, как всегда, оставалось невозмутимым. «Ты любишь кого-то другого, не так ли?»

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду...

- Что он чувствует? - спросила она с искренним любопытством. - Я имею в виду, по поводу этого соглашения.

Занка покрутил жидкость в бокале. Он не знал, было ли дело в алкоголе, который растекался по его венам, но, хотя он и понимал, что не стоит говорить лишнего, рядом с Хё он чувствовал себя в безопасности. «Он не знает. И я намерен сохранять это в тайне как можно дольше».

Хё издала вопросительный звук. «А когда он всё-таки узнает? Как думаешь, он это примет?»

Может быть, если бы я с самого начала ему рассказал. Сейчас? Я не знаю.

- Скорее всего, нет, - невнятно произнёс он, допивая остатки из флейты. - Он, наверное, возненавидят меня и больше никогда со мной не заговорит. Но такова жизнь.

Хё вздохнула и принялась за еду. «Почему тебя это так устраивает?»

"Согласен с чем?"

- Это, - ответила она, указывая на стол. - Необходимость проводить время со мной. Создавать видимость того, что мы пара, хотя это не так. Возможно, это разрушит твои отношения с человеком, который заставляет тебя улыбаться каждый раз, когда ты хоть немного упоминаешь его в разговоре. И поверь мне, иначе ты бы не улыбался.

«Ладно, последняя часть была лишней, но...» Занка хотел было остроумно ответить, но не смог подобрать слов, потому что взгляд Хё по-прежнему бросал ему вызов. Почему ему так спокойно, когда родители портят всё, что хоть немного радует его в этой унылой жизни?

«...А почему бы и нет?» - спросил он, хотя и не был уверен, к кому обращён этот вопрос. - «Они мои родители. Я родился в этой жизни, нравится мне это или нет. Не то чтобы я мог что-то изменить». Он налил себе ещё один бокал. - «Даже если бы мои родители не создали эту нелепую ситуацию, они бы всё равно ожидали, что я рано или поздно остепенюсь. Я ничего не могу с этим поделать».

«А почему ты не можешь сойтись с этим другим человеком?» - спросила Хё, приподняв бровь.

Теперь это заставило Занку замолчать на полуслове. «Мои родители... не одобрили бы его».

«То есть ты влюбился в человека, с которым не мог быть вместе, и рискуешь всем, что у тебя есть, чтобы тайно встречаться с ним, но при этом готов просто отпустить его? Вот так просто? Из-за своей фамилии?»

Занка постучал краем бокала по столу, и в голове у него зашумело. Меньше всего он ожидал, что Хё вдруг начнёт расспрашивать его о личной жизни. О Джаббере. Но её слова сильно задели его, оставив в груди глубокую рану, от которой стало трудно дышать.

- ...А какая альтернатива, Хё? - не без доли ехидства спросил он. - Для таких, как мы с тобой, которые всю жизнь жили припеваючи, которым с самого рождения доставалось всё самое лучшее в обмен на верность этой фамилии. Какая жизнь ждёт нас за пределами сшитых на заказ костюмов и ужинов по завышенным ценам? Если бы мы отвернулись от своих отцов, думаешь, они не сделали бы всё возможное, чтобы все узнали, кто мы такие? Насколько мы подвели их? Потому что мой отец сделал бы это и улыбался бы при этом. Даже если бы мы хотели жить нормальной, скромной жизнью, как бы мы её построили? Вот что такое деньги, Хё. Сколько бы их у тебя ни было, в конце концов всегда приходится платить более высокую цену. Думаю, ты не хуже меня знаешь, что эта жизнь - всё, что мы когда-либо знали, и это не то, от чего можно просто проснуться и решить уйти. Тем более когда речь идёт о семье.

Занка постарался не обращать внимания на безнадежный блеск в широко раскрытых глазах Хё, когда тот допивал очередной бокал. Он достал из кармана карту и протянул ее официанту, а затем встал, чтобы размяться.

- Думаю, на сегодня хватит. Если хочешь, можешь добавить к счёту ещё немного. Просто отдай мою карту водителю, он отвезёт тебя домой, когда ты будешь готов.

Хё продолжала смотреть на свою нетронутую тарелку. - А ты что будешь делать?

«Мне нужно кое-что забрать неподалёку. Я поймаю такси и поеду домой». Он направился к выходу, но остановился, услышав позади себя звон тарелок. Он обернулся и увидел, что Хё встала, вызывающе глядя на него.

- Занка, я понимаю, что ты чувствуешь, правда. Но я не согласена. Я не думаю, что мы должны отказываться от всей оставшейся жизни из-за обстоятельств нашего рождения. - Она слегка сжала кулаки. - Я не думаю, что ты должен так легко отвергать человека, которого любишь. Это просто... слишком жестоко.

Он втянул в себя воздух, лишившись дара речи от знакомого чувства страха, подступившего к горлу. Он впился ногтями в ладонь, рука слегка дрожала.

Он почувствовал, как заскрипели его зубы, когда он сжал челюсти, изо всех сил стараясь сохранять самообладание на глазах у любопытных. «Не... веди себя так, будто ты что-то обо мне знаешь, Хё». Он медленно повернулся и пошёл прочь. «И, пожалуйста, больше не поднимай эту тему».

Не успел Занка опомниться, как оказался на улице, под холодным ночным небом. Он был в центре города, где в выходные толпились люди, а со всех сторон доносились хриплый смех и неразборчивая болтовня. Он посмотрел налево, потом направо, и бурлящая в его жилах кровь подсказывала ему идти туда, куда велит сердце. Он выбрал налево.

Не имея конкретной цели, Занка решил осмотреть здания в поисках места, где можно было бы заказать еду на вынос для Джаббера. Однако вместо еды его взгляд упал на вывеску элитного бара. Мысль о том, чтобы выпить чего-нибудь, манила его, и в конце концов он оказался в ещё одном отвратительно тёмном помещении. Он сразу же подошёл к барной стойке и сел на кожаное сиденье, которое обжигало его бедро. Бармен косо посмотрел на него, когда он спросил, что хочет Занка, и тот наугад ткнул в что-то в меню, но вскоре уже потягивал что-то коричневое и крепкое.

Всего один лишний бокал не повредит.

К несчастью для него, один лишний напиток превратился в два, а к третьему бармен уже практически умолял его оплатить счёт. Занка уже собирался сказать ему пару ласковых, когда почувствовал, что у него зазвонил телефон. Конечно же, это был Джаббер. Его парень.

Он ответил. «Алло?» По крайней мере, он надеялся, что получилось именно так.

Голос Джаббера звучал для него как музыка. «Привет. Прости, я забеспокоился, потому что ты перестал отвечать. Ты в порядке? Ты немного...»

- Пьяный, - невнятно произнёс Занка. - Я пьяный. Совсем чуть-чуть.

«...Ты всё ещё с родителями?» - спросил Джаббер, и в его голосе явно слышалась тревога.

Занка покачал головой, как будто Джаббер мог его видеть. "Нет. Я в баре. Один. Бармен меня ненавидит. " Эта маленькая колкость вызвала у него сердитый взгляд служащего за стойкой.

- Занка, - медленно произнёс Джаббер. - В каком баре ты сейчас?

- Не знаю. Внутри темно и безвкусно. Но зато близко к ресторану.

Он услышал, как на другом конце провода кто-то зашаркал, прежде чем Джаббер ответил. «Хорошо, пришли мне адрес ресторана. Я еду».

Что-то в том, как Джаббер это сказал, его немного разозлило. - А что, если я не хочу, чтобы ты это делал?

- Ну тогда можешь поцеловать меня в зад, - парировал Джаббер. - А потом я расскажу Рио, и тогда посмотрим, что будет.

«Карта Рио - это дешево, даже для тебя», - пожаловался он, отводя телефон в сторону и набирая название ресторана. Скорее всего, он написал его с ошибкой, но, надеюсь, Джаббер все равно сможет его расшифровать. «Вот. Доволен?»

- Да, оставайтесь на линии.

Занка дурашливо изобразил ртом статические помехи. «Извини, что это было? Ты теряешься».

- Занка, клянусь богом...

«О нет, я тебя не слышу, упс». Для пущего эффекта Занка нажал кнопку завершить вызов. Он не совсем понимал, что заставило его разозлить собеседника, но это принесло ему такое удовлетворение, что он решил отпраздновать это ещё одним напитком. Бармен сначала отказался, но передумал, когда Занка бросил на стол ещё несколько хрустящих купюр. Так перед ним оказался ещё один, хотя и менее крепкий, напиток.

Однако к тому моменту, когда он увидел дно своего бокала, мир вокруг него уже кружился. Он чувствовал себя неважно и прислонился лбом к лакированной стойке. Он был уверен, что бармен вышвырнул бы его вон, если бы не услышал позади себя знакомый вздох.

- Что ты вообще делаешь, богач? - спросил Джаббер, легонько потянув его за плечо.

Занка попытался поднять голову, но передумал. «А как это выглядит? Я наслаждаюсь своей молодостью».

Джаббер приподнял брови, словно раздумывая, стоит ли спорить или лучше оставить всё как есть. Он выбрал второе. - Ладно. Пойдём.

- Нет, - надув губы, ответил Занка.

- Не заставляй меня вытаскивать тебя отсюда.

Он усмехнулся. «Я бы хотел увидеть это...»

Занке действительно следовало быть осторожнее, потому что не успел он и глазом моргнуть, как Джаббер уже поднял его со стула, как невесту на свадьбе. Несмотря на его протесты, Джаббер повернулся и извинился перед барменом, прежде чем вывести его за дверь.

- Поставь меня на землю, ублюдок, - воскликнул Занка. Джаббер не обращал на него внимания, пока они не добрались до парковки, где стоял знакомый белый фургон. Его напарник довёл его до пассажирской двери, одной рукой открыл её и грубо швырнул его на сиденье.

"Ой, ты можешь хотя бы быть помягче?"

- Ты ведёшь себя как ребёнок, - раздражённо сказал Джаббер. - Пристегнись. Просто дай мне где-нибудь остановиться и купить что-нибудь поесть.

Занка дулся всю дорогу, оживившись только на заправке, когда Джаббер предложил купить ему что-нибудь жирное. Он был уверен, что сладкий вкус размокшего картофеля фри всегда будет лучше звезды Мишлен.

Они посидели на парковке минутку, пока Джаббер ел, а из колонок гремела его музыка. От громких басов у него начала пульсировать голова, поэтому он потянулся и убавил громкость.

«Тебе повезло, что ты мне нравишься, потому что любого другого уже вышвырнули бы из этого фургона», - пробормотал Джаббер между укусами.

Занка бросил в него картошкой фри. «Ой, я тебе нравлюсь?»

Джаббер закатил глаза. «На самом деле даже слишком».

Я никогда не пойму, что ты во мне нашёл.

Остаток пути до дома Джаббер позволил Занке выбирать музыку, хотя несколько раз чуть не выпрыгнул из водительского сиденья. Он положил руку на бедро Занки и большим пальцем рисовал круги на его штанах, как тот и любил, а другой рукой сжимал руль. Занка накрыл руку Джаббера своей, проводя по его нежной коже и считая количество холмов и впадин на ней. Джаббер напевал одну из своих песен, его волосы слегка развевались на ветру, а профиль освещали проезжающие мимо уличные фонари.

Будь ты проклят, Джаббер.

- Эй, - сказал он, ткнув Джаббера в щёку, не разжимая рук. - Прекрати.

Джаббер непонимающе посмотрел на него. «Что прекратить? Ехать? Если ты так говоришь». Он убрал руку с руля, и машину слегка занесло на полосе.

"Джаббер. " Прошипел Занка, а другой мужчина разразился смехом, выпрямляя машину.

«Прости, это было здорово. Но что прекратить?»

Занка прищурился. - Это то, что ты делаешь.

- Что за...

Занка указал на лицо Джаббера, и его взгляд на мгновение затуманился. «Эта штука. С ней ты просто хорошо выглядишь. Даже не стараясь. Ненавижу её».

Ему показалось, что лицо Джаббера слегка покраснело. «Боже, не говори таких вещей с бухты-барахты». Джаббер игриво ухмыльнулся. «А ты не можешь просто сделать мне нормальный комплимент?»

«Нет. Я не буду тешить твоё самолюбие».

При виде улыбки Джаббера его сердце слегка дрогнуло. «Ты уже это делаешь, красавчик».

Никакое количество алкоголя не могло заглушить боль, пронзившую его сердце при этих словах. Остаток пути домой Занка провёл в мыслях о том, как сильно он будет скучать по Джабберу, если тот уйдёт. Когда он уйдёт. Слова Хё снова и снова звучали у него в голове.

- Это просто... слишком жестоко.

Да. Это действительно так.

Когда Занка вернулся на Землю, он понял, что Джаббер привёл его в логово рейдеров, а не в его квартиру. «Ты похитил меня, пока я был пьян? Мог бы просто попросить меня подвезти».

Джаббер фыркнул. «Никаких шалостей, пока ты пьян, придурок. И ни за что на свете я бы не стал везти тебя домой и тащить на этом чёртовом лифте».

«Я и сам могу идти», - настаивал Занка, несмотря на то, что он, спотыкаясь, вышел из машины, когда Джаббер открыл дверь.

- Ага, а ещё у меня есть двое любящих родителей и дом в пригороде. А теперь обними меня за плечи.

Джаббер практически тащил его по спортзалу, ноги Занки были тяжелее, чем обычно. Несколько раз Занка чувствовал, что его тело становится совсем непослушным, и чуть не повалил Джаббера на пол.

«Занка, я умоляю тебя потратить все оставшиеся у тебя силы на то, чтобы добраться до комнаты, и мы сможем наконец-то выспаться».

Занка вдруг почувствовал себя неловко и опустил глаза. «Прости. Я не хотел доставлять тебе неудобства».

Джаббер тут же остановился и поцеловал Занку в макушку. «Ты никогда не доставляешь неудобств. Не говори так». Он тихо фыркнул, а затем, в буквальном смысле, во второй раз за вечер подхватил Занку на руки и донёс до места назначения. Занка хотел было, как обычно, возмутиться и застонать, но понял, что возможность не переставлять ноги шаг за шагом - это приятная передышка, и не стал возражать.

Зайдя в комнату, Джаббер уложил его на кровать и бросил ему рубашку. «Переоденься перед сном».

Занка сбросил пиджак и попытался дотянуться до пуговиц на рубашке, но его руки бессильно упали. «Всё в порядке. Я устал», - невнятно произнёс он.

Он услышал, как Джаббер щёлкнул языком, и почувствовал, как одна за другой расстёгиваются пуговицы на его груди. Даже сквозь пелену перед глазами он видел, как Джаббер смотрит на него своими потрясающими красными глазами, а его дреды спадают на плечи и касаются щёк Занки. Если бы он сосредоточился, то увидел бы знакомую серебряную цепочку, на которой висело одно из колец, купленных им для Джаббера.

Занка так увлекся изучением личности Джаббера, что не заметил, как тот рявкнул на него. «Занка, я не хочу порвать твою рубашку. Пожалуйста, подвинься».

Он вяло повернулся в сторону, чтобы высвободить рубашку. От холодного воздуха у него по коже побежали мурашки.

Это похоже на один из фильмов Джаббера.

«Это похоже на один из твоих фильмов». Он сам не понял, зачем повторил это вслух.

Джаббер вопросительно посмотрел на него и принялся снимать с Занки ботинки. «Я не вижу, чтобы мы сейчас выбивали друг из друга дерьмо, так что я не понимаю, о чём ты».

«Нет, нет. Как в том фильме, который мы смотрели на днях». Ик. «Помнишь? Девушка и парень флиртовали в баре. Она сломала каблук или что-то в этом роде, и он отнёс её домой. Но она не хотела, чтобы он уходил, и в итоге он остался у неё на ночь. Только ты парень, и я тоже. И это странно», - ему пришлось хорошенько подумать, что же произошло дальше. «А. Это та часть, где ты меня ублажаешь. Со страстью. Акцент на страсти.

Джаббер дважды моргнул, а затем разразился отвратительным смехом, от которого на какое-то время перехватывает дыхание. «Ты безумен».

Занка поймал себя на том, что дуется, и попытался понять, где в его рубашке вырез. «Я тебе не нравлюсь?»

Джаббер забрался на кровать и поправил рубашку, чтобы Занка смог нормально её надеть. «Я всегда хочу тебя. На самом деле у меня перехватило дыхание, когда я увидел тебя в этом костюме». Он откинулся на подушки. «Но я не хочу, чтобы наш первый секс был таким: ты напиваешься и болтаешь о романтических комедиях, если ты не против. Кто знает, вспомнишь ли ты об этом утром.»

Занка нахмурил брови, и в его взгляде появилось непонятное разочарование. «Но я всегда буду помнить тебя. Несмотря ни на что. Даже когда тебя не станет».

(бл ну что вы со мной делаете я уже рыдаю)

Боец замолчал. Занка подумал, что тот заснул, но потом услышал тихий шёпот. «Я не собираюсь никуда уходить, Занка».

«Если ты этого не планируешь, это не значит, что этого не произойдёт. Режиссёры постоянно меняют сценарии».

Занка не знает, почему он это сказал, но он это сказал. Атмосфера в комнате стала более напряжённой, и только Джаббер, притянув Занку за талию, уткнулся головой ему в затылок.

«Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого не произошло. Клянусь».

Это не от тебя зависит.

- Ладно, - сказал он вместо этого.

Вскоре после этого его одолел сон. Он бы предпочёл, чтобы этого не происходило, потому что с каждой секундой, проведённой без сознания, он всё больше и больше приближался к тому, чтобы какой-нибудь всеведущий режиссёр крикнул стоп. И он подумал, что никто на съёмочной площадке не позволит ему сделать ещё один дубль.

Ещё немного. Пожалуйста.

------------------------

Занка проснулся с пульсирующей головной болью.

Он пошарил рукой под кроватью в поисках телефона и чуть не свалился с кровати, когда потянулся, чтобы поднять его с пола. У него чуть сердце не остановилось, когда он увидел, что уже почти полдень, но он успокоился, вспомнив, что сегодня никаких встреч не было, потому что его родители готовились к благотворительному гала-концерту.

Чёрт возьми. Торжество.

Он в отчаянии потёр виски. Ему нужно было заехать за сшитым на заказ костюмом, который мама купила ему против его воли, нужно было рано прийти на работу, чтобы сделать фотографии для прессы, и по пути завезти Хё. Ему нужно было сделать так много всего, но больше всего его сейчас волновало, как он собирается уйти с вечеринки пораньше и добраться до Джаббера так, чтобы родители не сорвали его с места.

Кстати говоря, где этот дурак?

Занка знал, что его напарник, скорее всего, сейчас занимается какой-нибудь безумно неудобной тренировкой, но это не мешало ему злиться из-за того, что Джаббер до сих пор не вернулся. Он попытался вскочить с кровати, чтобы пойти за ним, но его остановила острая боль, пронзившая голову.

Боже, какой же я дурак, - подумал он, опускаясь обратно на кровать. Он сделал мысленную пометку не злоупотреблять бесплатным шампанским сегодня вечером.

Он почти невольно снова заснул, прежде чем услышал, как открылась дверь. «О, ты наконец проснулся».

Он не видел, как Джаббер наклонился над кроватью, чтобы поцеловать его в губы. Вся злость испарилась, когда Джаббер хрипловато протянул: «Доброе утро, красавчик».

- Джаббер, - заныл он. - Я умираю.

Его напарник лишь усмехнулся и поставил на тумбочку стакан с водой и несколько таблеток. «Прими это, а потом сходи на кухню. Я приготовил завтрак».

«Боюсь спросить, но это съедобно?» - ответил он, с лёгкостью выпивая воду.

«Знай, что я лучший повар после Момоа», - съязвил Джаббер и захлопнул дверь.

Двигаясь со скоростью улитки, Занка наконец набрался смелости и сполз с кровати. Ему приходилось хвататься за любую твердую поверхность рядом с собой, чтобы просто выйти за дверь, но в конце концов он добрался до кухни, и от запаха бекона у него потекли слюнки. Не дожидаясь просьбы, Джаббер поставил перед ним тарелку, на которой было все, что только можно пожелать на завтрак. Занка чуть не расплакался, откусив первый кусочек.

- Может, я оставлю тебя у себя подольше, - сказал Занка, не переставая жевать. Джаббер лишь фыркнул, продолжая есть.

Пока Занка ел свою порцию, он услышал, как Джаббер откашлялся и спросил: «Так чем ты хочешь заняться позже? Если, конечно, ты всё ещё хочешь пойти на мероприятие Августа».

Занка сглотнул. Он действительно не задумывался так далеко вперёд, но не собирался говорить об этом Джабберу. «Торжественный приём начинается в восемь. Мне, наверное, скоро придётся уйти, чтобы заняться кое-какими делами, которые поручили мне родители, но что касается того, когда я закончу... это зависит от того, чего хочет моя семья». Он пошевелил крошками на тарелке. «Но я справлюсь, не волнуйся».

Джаббер выглядел обеспокоенным. «Тебе правда не обязательно, если ты не можешь. Я не хочу, чтобы ты делал что-то, из-за чего у тебя могут быть проблемы».

Занка махнул рукой. «Не волнуйся за меня, Джаббер. Я уже большой мальчик, я справлюсь».

"Занка..."

Он заткнул Джаббера единственным известным ему способом: притянул его к себе и поцеловал. Джаббер ответил почти инстинктивно.

Когда он отстранился, Джаббер одарил его нежным взглядом. «Это нечестно».

Занка вытер кусочек еды со щеки Джаббера. «Я же сказал не волнуйся. Кроме того, - он придвинул их стулья чуть ближе друг к другу, - ты сказал, что собираешься познакомить всех со своим потрясающим парнем. Я тоже хочу с ним познакомиться».

- Подожди, так ты и есть его парень?

Занка замер, и его влюблённое выражение лица сменилось смущением при виде Фу, который стоял в дверях, как всегда, растерянный.

- Нет, - сразу же ответил он. Джаббер приподнял бровь. - То есть да? Да, тебе, - он указал на Джаббера, а затем на Фу. - И нет, тебе.

Фу перевёл взгляд с одного на другого и медленно вышел из кухни, забыв о еде.

От хихиканья Джаббера он весь ощетинился. «Я всё ещё... привыкаю к этому, придурок», - выдавил Занка.

- Знаю, знаю, - сказал Джаббер, переводя дыхание. - Я просто представляю, как мы состаримся и поседеем, а ты всё равно будешь говорить людям, что тебе не нравятся мужчины.

Я бы хотел познакомиться с тобой через пять, десять, может быть, двадцать лет. Я бы хотел, чтобы мы были вместе в старости.

За кратким всплеском радости последовал болезненный удар. Это было просто несправедливо.

Джаббер, должно быть, заметил, что что-то не так, потому что Занка почувствовал, как чья-то рука нежно погладила её по затылку. «Хочешь, я тебя где-нибудь высажу?»

Занка покачал головой. «Я вызову такси и поеду домой. К тому же я буду твоим всю ночь, верно?»

Глаза Джаббера потемнели, он скользнул взглядом по губам Занки, а затем облизнул свои. «Я буду ждать от тебя этого, Занка».

Подтекст этого взгляда одновременно взволновал и смутил Занку. Он начал торопливо запихивать в рот остатки еды, чтобы скрыть румянец, а Джаббер фыркнул и пошёл убирать со стола.

В конце концов Джаббер повёл Занку по коридору, и чем ближе они подходили к выходу, тем сильнее его охватывал страх. Потому что он знал, что в ту же минуту, как за ним закроются двери, он перестанет быть Занкой. Вместо этого он станет Ниджику. И ему придётся вести себя соответственно до конца ночи. Он всё ещё не представлял, как ему удастся избежать гнева родителей, но точно знал, что не может и не должен пропустить этот вечер с Джаббером, которого ждал всю неделю.

К тому же мне правда нужно потрахаться. Ты только посмотри на него.

Не успел он выскользнуть за дверь, как Джаббер притянул его за локоть и страстно поцеловал. Если бы Занка не оттолкнул его, он бы перешёл все границы.

- Держи себя в руках, хулиган, - сказал он, шлёпнув Джаббера по груди. В ответ он получил зубастую ухмылку.

«Я буду думать о тебе весь день, красавчик».

Боже, ты мне нравишься. Ты мне так сильно нравишься, что даже больно.

- Заткнись, - проворчал он, прежде чем притянуть Джаббера к себе для ещё одного поцелуя. - Увидимся позже, хорошо?

Бросив ещё несколько тоскливых взглядов, Занка направился к грязному такси. Всю дорогу домой он думал только о том, как сбежать. В обычные годы он появлялся примерно на час, а потом медленно продвигался всё ближе и ближе к выходу, пока не мог ускользнуть. Обычно его присутствие не замечали, но в этом году у его родителей был скрытый мотив. Как только они видели Хё одну, она тут же подвергалась шквалу вопросов о его местонахождении. Честно говоря, это была наименее благоприятная ситуация, с которой он мог столкнуться.

Но потом он подумал о Джаббере, и перед его мысленным взором возник образ Джаббера за рулём, его силуэт на фоне уличных фонарей.

Я что-нибудь придумаю, - решительно подумал он. Я должен. Ради него.

-------------------------

Часы летели незаметно, и вскоре Занка уже сидел на заднем сиденье машины своего водителя, одетый в облегающий костюм, в котором ему было трудно дышать. Рядом с ним сидела Хё в элегантном чёрном платье, которое его мать, очевидно, подарила ей ранее в тот же день. Он понятия не имел, когда эти двое успели увидеться. Но, как бы то ни было, мысль о том, что Хё находится рядом с его семьёй в его отсутствие, вызывала у него беспокойство.

Поездка была напряжённой, Хё была на взводе больше обычного. Скорее всего, это было связано с тем, что она вообще не хотела идти на гала-концерт, а также с тем, что Занка накричал на неё накануне вечером. Он знал, что должен извиниться, но не мог подобрать слов.

Он смущённо потёр шею. «Послушай, мне жаль...»

- Не волнуйся, - сказала она своим обычным спокойным голосом, глядя в окно. - Ситуация и правда дерьмовая.

С этим он не мог поспорить. «Что ж, по крайней мере, я обещаю, что не буду выпивать столько за раз».

Хё тихо усмехнулась, но продолжала смотреть в окно.

Чем ближе они подъезжали к зданию, где проходил гала-концерт, тем громче становился шум за тонированными стёклами. Он начал видеть вспышки фотоаппаратов и слышать восторженные возгласы каждый раз, когда к входу подходил новый человек. У него внутри всё перевернулось, когда он почувствовал, что машина остановилась прямо перед источником всего этого шума.

«Не открывай мою дверь, когда выйдешь», - сказала Хё. Он вопросительно посмотрел на неё.

- Если ты это сделаешь, мы будем больше похожи на пару. На её лице появилась лёгкая улыбка. - А ещё это разозлит наших родителей, что, по-моему, было бы неплохо.

Это замечание заставило его слегка рассмеяться, уняв лёгкое беспокойство. Он подумал о том, что, возможно, в другой жизни они были бы друзьями.

Водитель открыл дверь Занке, чтобы тот мог выйти и осмотреться. Он сделал так, как сказала Хё, не стал тянуть за ручку и позволил ей выбраться самой. Скорее всего, он бы не смог этого сделать, даже если бы захотел, потому что от вспышек камер у него разболелись глаза.

Не обращая внимания на крики обезумевшей толпы, он повёл Хё к входу, стараясь хотя бы помочь ей подняться по лестнице, чтобы она не споткнулась. У позолоченного входа стояли рабочие, которые демонстративно открыли перед ними обе двери, когда они вошли в большой зал.

Это было не первое родео для Занки, но он должен был признать, что его отец превзошёл сам себя, выбрав место для проведения мероприятия. Зал был огромным. Это был бальный зал, украшенный золотой филигранью, с большой лестницей, ведущей на просторный балкон. На потолке висела большая люстра, сверкавшая, несмотря на тусклое освещение, а у подножия лестницы располагалась изящно вырезанная трибуна для выступающих. И повсюду были круглые столы, покрытые белой скатертью, десятки и десятки таких столов, освещённых канделябрами и украшенных изысканными столовыми приборами. Не было ни единого свободного места, будь то богатый покровитель или официант, разносящий напитки и закуски на блюде.

Это было вопиюще. Красиво, но вопиюще.

Размышления Занки прервал один из рабочих, поприветствовавший их. Судя по всему, они знали, кто он такой, потому что начали подводить его и Хё к их местам. Он съежился, увидев, что они сидят как можно ближе к сцене. Хуже того, там был и отец Хё, который сидел и разговаривал с его матерью.

Глаза его мамы засияли, когда она увидела его. «Занка! Дорогой, как же я рада тебя видеть! А ты, - она схватила Хё за руки, отчего та смутилась, - выглядишь потрясающе. Я сразу же подумала о тебе, как только увидела это. Боже, мне не терпится провести больше времени со своей будущей невесткой...»

"Мама, - предупредил Занка. - Я знаю её всего неделю. Не будь странной."

Его мать закатила глаза и продолжила болтать с отцом Хё. Они неловко сели рядом, и Занка с трудом сдержался, чтобы не подозвать официанта и не налить себе бокал. Время от времени какой-нибудь пожилой бизнесмен, чьё лицо выглядело таким же напряжённым и вытянутым, как и у всех остальных в зале, подходил, чтобы обменяться любезностями, и разговаривал с Занкой так, будто знал его. Он старался быть одновременно вежливым и кратким, но его терпение было на исходе, и он периодически проверял время на телефоне.

Мне нужно что-то придумать, например сейчас.

Внезапно пронзительный звук микрофона привлёк всеобщее внимание. К его удивлению, там стоял его отец во всей красе своего нидзику и призывал всех к вниманию, заслужив его так, как мог только он. Позади него стояли его братья и сёстры, как всегда, невозмутимые и безупречные. Занка был так занят тем, что мысленно ставил крестики напротив их лиц, что едва заметил, как Кёка подал ему знак подойти.

Ему почти удалось не заметить пронзительный взгляд сестры, но мать тоже это увидела, схватила Занку за руку и вытащила его из-за стола. Он бросил на Хё последний жалобный взгляд, прежде чем встать рядом с Гокой. Их снова ослепили мощные прожекторы.

- Тебе нужно научиться быть внимательной, - прошипела Кёка, и в её голосе явно слышалась злость. Занка лишь пожал плечами в ответ, что, похоже, ещё больше разозлило Кёку. - Не позорь сегодня отца, - рявкнула она и снова обратила внимание на толпу. Занке ничего не оставалось, кроме как последовать её примеру.

Его отец поблагодарил всех за то, что они пришли, и особо отметил заслуги различных благотворителей и щедрых спонсоров. Несколько случайных людей вышли вперёд, чтобы рассказать свои душещипательные истории о том, почему они решили поддержать дело моего отца, а не кого-то другого (в чём именно заключалось это дело, Занка ещё не знал). К третьему выступающему он уже был готов заснуть, но тут отец сказал кое-что, что привлекло его внимание.

«Следующий спонсор - мой давний деловой партнёр. За эти годы мы много раз работали вместе, и его щедрость не знала границ. Он не только предприниматель, но и любящий приёмный отец, который предпочитает делиться своим богатством с трудными подростками, а не оставлять его себе. Он снова и снова вдохновляет меня как в бизнесе, так и в благотворительности». Сегодня вечером он окажет нам честь и расскажет о наших совместных доходах за квартал и о том, как эти деньги были использованы для оказания положительного влияния на местном уровне и за его пределами. Пожалуйста, разделите со мной радость от знакомства с мистером Зодилом Тайфоном, генеральным директором Raiders Corp.

В памяти Занки всплыли модные словечки. Особенно слово «рейдеры». Занке пришлось собрать всю свою волю, чтобы не подпрыгнуть на месте. Его удивление вызвало суровый взгляд Гоки.

Из-за стола, стоявшего где-то в центре зала, поднялась та же высокая, задумчивая фигура, которую он видел на матче Джаббера, и грациозно проследовала сквозь море людей. Только на этот раз он был без очков, и Занка мог видеть его тёмные радужки. В отличие от своего отца, который развил в себе талант привлекать других в свой круг, Зодил просто привлекал всеобщее внимание. Казалось, все взгляды были прикованы к нему, словно люди боялись того, что может произойти, если они отведут глаза. В помещении царила пугающая тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом и редкими глотками.

Когда Зодил наконец вышел на сцену, он мельком взглянул на Занку, не выказав ни малейшего признака узнавания, а затем направился к микрофону, чтобы поприветствовать зрителей.

«Привет всем! Спасибо, что пригласили меня сегодня. Давайте поаплодируем господину Нидзику за то, что он всё это организовал».

Зал взорвался аплодисментами, но Занка не мог заставить себя хлопать. Он начал сомневаться, действительно ли это тот Зодил, с которым он встречался, потому что голос, которым он приветствовал толпу, был гораздо менее напряжённым и обманчиво дружелюбным, в отличие от голоса Зодила, который предположительно разговаривал с Джаббером на ринге.

Джаббер. Он знает об этом? Мой отец знает, что он отец. Знает ли он о Джаббере?

Занка отбросил эти мысли, когда Зодил начал пространно объяснять, как обстоят дела у него и его отца. Даже работая на отца, Занка не мог позволить себе таких объяснений, но даже рабочие, казалось, были очарованы тем, что говорил Зодил, и ловили каждое его слово, словно это была последняя капля воды в пересохшем источнике.

Это странно.

Зодил завершил свою речь ещё одной благодарностью отцу и повернулся, чтобы улыбнуться ему и своим братьям и сёстрам.

- И, господин Нидзику, я должен сказать... Поздравляю вас с воспитанием троих прекрасных детей. Они и дальше будут приносить вам удачу в ваших деловых начинаниях.

Его брат и сестра кивнули в знак благодарности, но Занка мог лишь смотреть в глаза Зодилу, не отрывая от него взгляда, пока тот говорил. Но вот и всё. Зодил в последний раз пожал отцу руку и вернулся на своё место в толпе. На этот раз Занка проследил за ним взглядом и заметил, что за его столиком больше никого нет.

Отец Занки вернулся на сцену, готовясь поблагодарить ещё одного благодетеля. На этот раз он вызвал отца Хё.

Этот толстяк не произнёс такой потрясающей речи, как Зодил. Алкоголь уже начал действовать, и его речь стала невнятной. По крайней мере, его речь была короче, а значит, они могли бы закончить быстрее.

Занка снова почувствовал, что борется со сном и проигрывает, когда отец Хё внезапно повернулся к толпе и указал пальцем на Хё. «И прежде всего, господин Нидзику, спасибо вам за то, что приняли мою прекрасную дочь Хё в свою семью. Хё, милая, подойди сюда и поблагодари всех!»

Занка съежился при виде смущения Хё. Ей явно было не по себе, и она не могла набраться смелости, чтобы выйти, пока мать Занки не схватила её за руку и не вывела на сцену. Хуже того, его мать начала указывать на него, на что он агрессивно замотал головой. Его единственным спасением было то, что отец Хё ничего не замечал.

«Хё, милая, подойди и скажи пару слов Нидзику». - сказал он в микрофон. Он легонько подтолкнул Хё к трибуне, побуждая её заговорить. Хё заметно вспотела, но наконец согласилась и, откашлявшись, начала говорить.

- Спасибо вам, мистер и миссис Нидзику. За всё.

Она собралась уходить, но отец притянул её к себе и что-то лихорадочно зашептал ей на ухо. Её глаза расширились. «Я не скажу этого...»

- Ох уж эти молодые девушки, - внезапно сказал отец Занки. - Всегда такие застенчивые. Я не могу её винить, ведь все взгляды устремлены на неё с тех пор, как она вошла в здание. Толпа несколько раз неуместно рассмеялась. Хё выглядела такой же больной, как и сам Занка. - Но я хочу сказать тебе спасибо, Хё, за то, что ты присоединилась к нашей маленькой семье неудачников. Мы не идеальны, но мы прошли долгий путь как команда, и я думаю, что ты идеально подходишь моему сыну Занке.

Мать взволнованно похлопала его по плечу. Ему показалось, что его сейчас стошнит.

- Занка, иди сюда, - сказал отец, указывая на трибуну. - Мы можем сфотографироваться, чтобы запомнить этот момент.

Занка почувствовал, как у него задрожали ноги, а тяжесть сотен устремлённых на него взглядов ударила его в грудь. Сверху он услышал, как мать уговаривает его идти, а братья и сёстры смотрят на него такими же угрожающими взглядами. Но больше всего его напугал взгляд отца. Такой взгляд он видел много раз раньше, в конце напряжённых деловых переговоров, когда отец получал прибыль после рискованных вложений. Выражение чистого удовлетворения в сочетании с морщинами от улыбки, оскалом Чешира и расслабленной аурой. Это было ужасно. Ужасно, потому что его отец был искренне рад происходящему. И не потому, что он радовался за Занку. А потому, что он победил своего противника, а Занка даже не знал, что они играют в игру.

Он был счастлив, потому что выиграл.

Он взглянул на Хё, которая умоляюще смотрела на Занку, прося его не вставать.

Как будто у меня есть выбор.

Занка медленно поднялся со своего места, держась за спинку стула на случай, если ноги действительно откажут. В горле у него пересохло, когда он подошёл к трибуне, глядя куда угодно, только не на Хё, своего отца или на вспышки камер в первых рядах. Когда он наконец нашёл что-то, что могло его отвлечь, он чуть не выругался вслух. Его взгляд невольно устремился на Зодила, чьё лицо было непроницаемым, пока он наблюдал за происходящим. Всё это заставляло его думать о Джаббере и о том, какое выражение лица будет у Джаббера, когда Зодил расскажет, что бойфренда его лучшего бойца выставляют на всеобщее обозрение с девушкой.

Черт.

Он опустил взгляд на свои туфли, когда отец приобнял его. Камеры защёлкали быстрее, чем за весь вечер до этого. В какой-то момент официант предложил им поднять бокалы. Занка осушил свой ещё до того, как они произнесли тост.

«Мистер Нидзику, можно нам сфотографировать только вашего сына и девушку?» - крикнул какой-то журналист. Должно быть, его отец согласился, потому что он моргнул, и на сцене остались только он и Хё.

«Подойдите ближе!» - крикнул кто-то другой.

Хё не пошевелилась, поэтому Занка сделал несколько маленьких шажков влево, надеясь, что этого будет достаточно.

- Обними её, пожалуйста!

Двигаясь на автопилоте, он так и сделал, а Хё вздрогнула от прикосновения.

«Как думаете, вы двое могли бы поцеловаться для блогов?» - раздался другой голос, и в толпе засвистели.

В этот момент у Занки чуть не началась гипервентиляция. Он взглянул на Хё, которая начала отстраняться, но остановилась, увидев что-то позади них. Он тоже обернулся и увидел отца Хё и всю его семью, которые подзывали их к себе. Его мать взволнованно жестикулировала. Братья и сёстры смотрели на него укоризненно. Отец Хё кричал на Хё, прикрывая рот потной ладонью.

А потом появился его отец с тем же пугающим выражением лица.

Он не беспокоится, потому что знает, что я всё равно это сделаю. Потому что у меня нет стержня. Потому что я ни разу в жизни не сказал ему «нет». Потому что я жалкий неудачник и...

Внезапно Хё схватила его за щёку. Она посмотрела на него самым печальным взглядом, который он когда-либо видел, и прошептала Прости, прежде чем нежно поцеловать его в губы.

Поцелуй был коротким и таким лёгким, что чмок в щёку показался бы более страстным. Но это не имело значения, когда 10 000 объективов одновременно с разных ракурсов запечатлели происходящее. В любом случае всё выглядело одинаково.

Решимость Занки дала трещину. Как только Хё отстранилась, он бросился со сцены к ближайшим дверям, надеясь, что они ведут на улицу или куда-нибудь ещё, только не сюда. Он слышал, как мать и Кёка звали его, но ему было всё равно. Он больше не мог здесь находиться.

Он ослабил галстук и пошёл дальше, с трудом переводя дыхание. Его телефон тут же зазвонил. Но он даже не успел отклонить вызов, потому что чья-то грубая рука потянула его назад.

- Что за черт ты делаешь, Занка. Гока зарычал у него за спиной.

Он попытался вырваться, но безуспешно. «Ты можешь меня отпустить? Мне просто нужна минутка...»

«Минута на что? - воскликнул его брат. - Всё, о чём тебя просила Кёка, - это не выставлять нашего отца дураком хоть раз. Честно говоря, ты такой неблагодарный. Как будто самое ужасное на свете - это поцеловать девушку. Как жалко».

Потому что это так. Это самое ужасное, что может со мной случиться.

- Ты не поймёшь, - слабо ответил он, снова пытаясь вырваться из хватки брата.

«Ты прав», - парировал он, отпуская руку Занки, из-за чего тот отшатнулся. «Я не понимаю. Я никогда не пойму. До самой смерти я не пойму, что мама и папа находят в таком бесхребетном человеке, как ты».

"Гока".

Оба мужчины обернулись и увидели своего отца, а чуть позади - Кёку и его мать. Вот же невезение.

Занка начал снимать пиджак. «Я ухожу».

Его отец шагнул вперёд. «Ты не сделаешь этого. Ты останешься до конца банкета. С Хё».

"Да ни за что!" - выкрикнул он, больше не в силах сдерживать своё раздражение. Его мать ахнула от неожиданности. - Я соглашался на эту дурацкую затею женитьбы только для того, чтобы ты от меня отстал. Но это? Это просто смешно. Ты даже не даёшь мне познакомиться с ней естественным образом? Ты выставляешь нас на посмешище, как будто мы какие-то деревенские дурочки? Я, чёрт возьми, на это не подписывался, и Хё тоже.

- Я бы посоветовал тебе следить за своим тоном, Занка, - предупредил его отец с пугающим спокойствием. - И я думаю, мы оба знаем, что, если я не вмешаюсь, ты предпочтешь никогда не знакомиться с женщиной, тем более с Хё.

Занка почувствовал себя униженным из-за отвращения, мелькнувшего в глазах его братьев и сестёр, и страха, который он увидел в глазах матери. Он больше не мог этого выносить. «Забери моего водителя, квартиру, моё наследство, все эти чёртовы деньги, которые ты мне даёшь, мне всё равно. Но я уезжаю сегодня вечером. Я не могу сейчас находиться рядом с вами. Прощайте».

Занка в гневе выбежал из комнаты, удивлённый, но в то же время обрадованный тем, что никто не последовал за ним. Дверь, которую он выбрал, вела в какой-то грязный переулок, прямо к выходу стоял мусорный контейнер. Бросив быстрый взгляд на улицу, он позволил себе прислониться к стене, и по его лицу потекли горячие слёзы. Он знал, что это последнее место, где ему стоит плакать из страха, что отец прикажет охране вернуть его в здание, но всё равно поддался волне усталости, и его сердце разрывалось от боли.

Его семья ненавидела его. Нет, они стыдились его всеми возможными способами.

Он был связан с Хё, по крайней мере до тех пор, пока в новостях не появилась другая модная молодая пара. Вероятно, до конца своих дней.

Джаббер ждал его. Ждал, когда он продемонстрирует его всему миру, пока сам будет целоваться с другим человеком. С человеком, о котором он узнает меньше чем через 24 часа, а может, уже и знает, в зависимости от того, как себя чувствует Зодил.

Занка сталкивался со многими трудностями в своей жизни, но впервые он чувствовал себя настолько беспомощным. Ему казалось, что именно это и хотел от него отец.

Он почувствовал, как его телефон снова завибрировал. На экране высветилось имя Джаббера. Часть его хотела проигнорировать звонок, забиться в угол и умереть, но другая часть так сильно хотела услышать голос своего парня, что у него всё болело.

Он ответил после последнего гудка. «Алло?»

«Эй, красавчик! Ты не занят?» - сказал Джаббер, и его голос сопровождался звуками, доносившимися из-за его спины. «Прости за шум, мы все собираемся уходить. Надеюсь, у них там было хорошее вино или что-то в этом роде, потому что все здесь уже на третьем уровне отклонения от нормы».

Занка на секунду отключил звук, чтобы перевести дух и выровнять голос. «Да нет. У них было полно шампанского и прочего. Я выпил совсем немного. У меня до сих пор болит живот после вчерашнего».

Он услышал, как Джаббер присвистнул. «Только не говори Августу. Он приковывает тебя к барной стойке до конца вечера. А ещё тебе не нужна смена одежды? Поверь мне, ты чертовски сексуален в этих своих маленьких костюмчиках, но я не думаю, что сегодня подходящий дресс-код».

Занка поймал себя на том, что почти истерически смеётся над тем, насколько нелепым был их разговор. «Да, вообще-то. Выбери что-нибудь для меня. Я принёсу только одну вещь, но она больше для тебя, чем для меня».

«Если бы я мог, ты бы не надевал ничего...»

"Джаббер." - сказал Занка, хихикая. - Ты... такой нелепый. И я люблю тебя за это.

В трубке повисла тишина. Занка не понимал, что он только что сказал, пока не стало слишком поздно.

- Повтори ещё раз. - настаивал Джаббер.

Занка кашлянул, наполовину чтобы прочистить горло, наполовину чтобы скрыть смущение. «Я не понимаю, о чём ты».

- Занка... повтори. Ещё раз.

«Я заканчиваю разговор. Пришли мне адрес. До встречи, придурок».

«Эй, Занка-»

Занка нажал на завершить вызов, и слёзы тут же полились снова, когда он перестал слышать тёплый голос Джаббера. Как глупо было с его стороны снова начать шутить, как будто ничего не произошло.

Да, я люблю его. Люблю. Но сейчас это не имеет значения.

Занка вздрогнул, услышав, как позади него открылась дверь. Он ожидал, что на него набросятся члены его семьи или охрана, но, к его удивлению, увидел Хё с такими же красными глазами, как и у него.

"Мне жаль", - сказала она, шмыгнув носом. "Мне жаль, что я это сделала. Я просто... Выражение лиц нашей семьи, а затем выражение твоего лица... Она сползла по стене рядом с ним. "В своей голове я подумала, что, возможно, если бы это сделала я, я могла бы взять на себя ответственность. Может быть, человек, которого ты любишь, смог бы легче простить тебя. Я не знаю ". Она остановилась, чтобы потереть глаза, размазав по ним макияж. «Но теперь всё кажется... слишком реальным. Как будто пути назад нет. И я просто... не хочу этого. И хотя мы с тобой вынуждены находиться рядом, я знаю, что ты, наверное, единственный человек, который понимает эту боль. Я не хочу, чтобы тебе тоже пришлось через это проходить. Я не знаю, я просто... прости». Мне так жаль, Занка.

От извинений Хё у него защемило сердце, потому что в глубине души он знал, что ей не за что извиняться. В конце концов, они оба стали жертвами обстоятельств, не более того. «Всё в порядке, Хё. Это не твоя вина. Ничего бы этого не случилось, если бы я давным-давно не пошёл на поводу у своего отца». Он почувствовал, как Хё уронила голову ему на плечо, и в кои-то веки не возражал против их близости. «И тебе больше не нужно беспокоиться об... этом человеке. Потому что после сегодняшнего вечера не останется ни одного варианта развития событий, при котором он не узнает. Счастливого конца не предвиделось».

Хё отпрянула. «Не говори так...»

«Я должен это сказать, - произнёс он, и на смену всплеску эмоций пришло опустошение. - Если я не посмотрю правде в глаза и не признаю её такой, какая она есть, я просто потеряюсь в фантазиях. Я буду разыгрывать сцену без камер и в итоге пострадаю больше, чем если бы просто сыграл роль, которая изначально предназначалась мне».

Он почувствовал, что Хё некоторое время смотрит на него, прежде чем сказать: «Иди к ним. К нему».

Он ничего не сказал.

- Занка, пожалуйста. Иди к нему. - Хё сжала его руку. - Даже если завтра всё рухнет, разве ты не можешь позволить себе немного эгоизма? Даже если это всего лишь ещё одна ночь, разве ты не предпочёл бы провести её с ним, а не сидеть здесь и плакать со мной на полу?

Занка прикусил нижнюю губу, почувствовав во рту вкус крови. Сколько ночей он молился о том, чтобы провести с Джаббером чуть больше времени? Но, с другой стороны, сколько раз он поступал эгоистично, зная, что ситуация неизбежно обернётся провалом, как бы он ни старался этого избежать?

И всё же слова Хё были правдивы. Что бы ни случилось, когда он проснётся завтра, всё, чего он будет хотеть, - это Джаббер. Он хочет видеть его, чувствовать его запах, слышать его голос. Он хочет целовать его снова, и снова, и снова, пока его кожа не покроется трещинами, а челюсть не сведет судорогой. Он хочет чувствовать себя желанным так, как его когда-либо желал только Джаббер.

Он всегда выбирал Джаббера, потому что в глубине души знал, что Джаббер всегда будет выбирать его.

Всего лишь еще одна ночь.

Занка встал, отряхивая брюки. Он направился прочь, не собираясь ничего говорить, но потом остановился.

- Хей, спасибо. Правда. Я рад, что мне приходится терпеть всё это вместе с тобой, несмотря ни на что. Может быть, когда мы окажемся заперты в замке, они позволят мне познакомить тебя с моей подругой Рё. Думаю, она тебе понравится.

На это Хё рассмеялась. Он услышал, как она встала и открыла дверь. «Иди. Я как-нибудь прикрою тебя. Просто иди».

С этими словами он ушёл. Сначала он шёл пешком, потом перешёл на бег трусцой, а затем и вовсе побежал.

Я не могу больше терять время. Ещё одну ночь.

-------------------------

Пробки в выходные не пошли Занке на пользу. Джаббер написал ему, что мероприятие будет проходить на арене, которая находится недалеко от места проведения гала-концерта. Но даже в этом случае ему потребовался почти час, чтобы добраться до арены, и чем ближе он подъезжал, тем больше людей видел. Только подойдя почти вплотную к обычному входу, он понял, что не знает, где встретиться с Джаббером.

Он посмотрел на своё отражение в камере телефона, стараясь как можно лучше убрать с лица отёчность, прежде чем позвонить своему партнёру. Джаббер ответил сразу же.

- Ты слышишь? - крикнул он, но его заглушил громкий бас. - Заходи с другой стороны!

Он издал утвердительный звук, который, как он не был уверен, Джаббер услышал, но сделал так, как ему было велено. Он был приятно удивлён, увидев, что здесь гораздо меньше людей, чем на передовой. Он хотел отправить Джабберу ещё одно сообщение, но его прервало знакомое тело, врезавшееся в него и осыпавшее поцелуями его шею.

- Занка, ты собираешься повторить то, что сказала по телефону? - заныл Джаббер, щекоча дыханием кожу Занки. Ему хотелось большего.

- Хм? Ты имеешь в виду, когда я спрашивал у тебя адрес? Или когда мне нужна была одежда? Или...

Джаббер игриво укусил его за ухо, заставив вскрикнуть. «Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, красавчик». Джаббер продолжил целовать его шею, медленно задирая рубашку. С этого ракурса Занка увидел серебряные кольца на каждом его суставе, которые красиво контрастировали с его нежной смуглой кожей и чёрным лаком на ногтях. Он слегка повернулся и восхитился тем, как великолепно выглядит Джаббер: его гибкое тело прикрыто футболкой, полностью расстёгнутой по бокам, чтобы продемонстрировать подтянутые руки.

Как бы Занке ни хотелось, чтобы Джаббер прямо сейчас грубо прижал его к стене, вокруг всё ещё были люди, поэтому он подался вперёд и небрежно поцеловал Джаббера в губы, побуждая его двигаться в сторону двери.

- У нас будет достаточно времени для этого позже, - сказал он. - А пока дай мне одежду, которую ты принёс. В этом костюме я задыхаюсь.

Джаббер застенчиво посмотрел на него, а затем протянул руку и грубо сжал его задницу. «Не знаю, но мне кажется, что он чертовски хорошо на тебе сидит».

«Ты хочешь, чтобы я ушёл? Потому что я могу уйти...»

- Нет! Боже, нет, - воскликнул Джаббер, в последний раз страстно целуя Занку. - Я просто... счастлив. Вот и всё.

Вот она, неприкрытая искренность, которую так любил Занка. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы подавить нахлынувшую вскоре печаль.

- Я тоже рад, - прошептал он. Затем он попытался сменить тон, чтобы не выдать свою боль. - Но здесь чертовски жарко. Пожалуйста, скажи мне, что есть хоть какая-то одежда.

По взгляду Джаббера он понял, что тот почти пожалел о своём вопросе. Без единого слова Джаббер протянул ему пакет и указал на ближайший туалет. Зайдя внутрь, Занка открыл пакет и вытаращился.

"Джаббер".

- Да, красавчик?

«Я не могу это надеть. Кто вообще...»

- Это от Августа, - самодовольно сказал Джаббер. - Он хотел, чтобы все из «Рейдерс» пришли в его одежде на какое-то промо. Это всё на заказ. Если ты не наденешь это, он может просто выгнать тебя, кто знает.

Занка поднял с пола испорченную вещь, почти жалея, что не остался на торжественном мероприятии. Но, вспомнив события последних нескольких часов, он подумал о Хё и о том, что она сказала в машине.

«А ещё это разозлило бы наших родителей, что, на мой взгляд, было бы неплохо».

Мой отец точно сошёл бы с ума, если бы увидел меня в чём-то подобном.

Эта мысль побудила его надеть костюм, и он с удивлением обнаружил, что ему нравится, как он выглядит. Он привык видеть Джаббера в такой одежде, но никогда не задумывался о том, чтобы самому так одеться. Вместо обычной мешковатой рубашки на нём был облегающий сетчатый топ, сквозь который слегка просвечивала грудь, в зависимости от того, как падал свет, а на смену повседневным джоггерам пришли свободные брюки с широкими штанинами. Джаббер даже надел свои более стильные кроссовки, и всё это отлично сочеталось. Металлические детали слегка позвякивали, когда он поворачивался перед зеркалом, любуясь тем, как всё сидит.

Он приоткрыл дверь в ванную и заглянул внутрь. Джаббер разговаривал с несколькими случайными прохожими.

Теперь уже поздно стесняться, мне всё равно придётся ходить так всю ночь.

Он вышел из туалета, скрестив руки на груди. Прошло несколько секунд, прежде чем Джаббер заметил его.

- О, ты...

У бойца отвисла челюсть, он не мог вымолвить ни слова. У всех, кто был с ним, на лицах отразилось то же выражение.

- Лучше бы кому-нибудь высказаться, пока я не начал размахивать кулаками, - процедил Занка.

Один из парней возле Джаббера повернулся и прошептал: «Это твой друг? Он свободен?»

Взгляд, которым Джаббер одарил незнакомца, был просто отвратительным. «Ты же знаешь, что я зарабатываю на жизнь тем, что надираю задницы, верно?»

На долю секунды все члены группы переглянулись с ужасом. Занка подошёл и оттащил Джаббера, пока тот не опозорился ещё больше.

- Ты можешь хоть раз повести себя как человек? - раздражённо спросил Занка.

Джаббер хмыкнул, не сводя глаз с его талии. «Прости, я немного отвлекся». Он протянул руку и развернул Занку к себе, целуя его в шею. «Я передумал, давай вернемся домой, и ты будешь только моим».

Я уже тво, идиот.

- О, это напомнило мне, - вспомнил Занка и отстранился, пока его похотливость не взяла верх. - Я забыл про другой подарок, который тебе сделал.

Джаббер засиял, как щенок, которому вот-вот дадут лакомство. Это было так мило.

«Надеюсь, ты знаешь, что у меня не было с собой сумки, поэтому я чуть не умер от страха, что уроню её посреди торжественного мероприятия. Но я очень хотел, чтобы он был у тебя. Так что, - он сунул руку в карман, - закрой глаза».

Джаббер слушал, и на его лице по-прежнему читалось волнение. Занка на мгновение задержал взгляд на красивых чертах лица своего парня, прежде чем застегнуть чокер у него на шее, стараясь не задеть волосы. Занка довольно хмыкнул, увидев, как уплотнительное кольцо идеально легло на его шею.

Он поднёс камеру телефона к лицу Джаббера, включив режим селфи. «Вот, теперь открой».

Глаза Джаббера заблестели, щёки покраснели, и он схватился за кольцо. Почувствовав прилив смелости, Занка протянул руку и потянул за кольцо. От выражения лица Джаббера у него по спине побежали мурашки.

«Сегодня я весь твой, но никогда не забывай: ты тоже весь мой».

Для Занки в этом предложении был двойной смысл, но Джаббера оно только ещё больше возбудило. В мгновение ока они набросились друг на друга, и в результате их страстных поцелуев Занка оказался прижат к стене, а Джаббер оставил на его коже ещё больше следов. Однако Джаббер, как истинный джентльмен, отодвинул резинку его рубашки, оставив лёгкие следы там, где их не было видно.

Если бы его отец не одобрил его выбор сетчатой рубашки, ему бы точно не понравилось, что у него на шее остались следы от мужских поцелуев.

Он осторожно схватил Джаббера за волосы и потянул вверх. «Сделай это здесь», - приказал он. Джаббер был более чем рад подчиниться.

фыесмотря на удовольствие, его эмоции грозили вернуться на опасную территорию. Когда губы и руки Джаббера хоть на секунду отрывались от него, боль в его сердце возвращалась. Было больно осознавать, что с восходом солнца Джаббер перестанет быть его. Было ещё больнее осознавать, что Джаббер до сих пор этого не понимает. Его партнёр даже не подозревал, что что-то может быть не так, потому что он так сильно доверял их связи. Потому что в этот самый момент Занка активно ему лгал.

Сыграй свою роль. Всего одна ночь, помнишь?

С этой мыслью он притянул Джаббера к себе для ещё одного страстного поцелуя, его руки уже были готовы расстегнуть ремень партнёра, как вдруг у выхода раздалось сердитое кхм.

Они отстранились, и Джаббер провёл большим пальцем по губам, чтобы вытереть слюну. Ктони и Нёрде стояли у входа, а с другой стороны доносились басы.

«Ты уже закончил? Август хочет, чтобы ты присоединился к нам».

Думаю, это был бы не наш вечер, если бы Ктони не пришёла и всё не испортила.

Джаббер вздохнул и поцеловал его в щёку, прежде чем направиться к выходу. Он потянул Занку за запястье, но Ктони остановил его.

- Ты пойдёшь с Нёрде. Я хочу поговорить с Занкой. Мы найдём тебя позже.

Джаббер приподнял бровь. «Только не калечь его слишком сильно, ладно?» - сказал он, сжимая руку Занки, прежде чем последовать за другой женщиной.

Занка напрягся. Может, Ктони уже всё знает. Может, она надерёт ему задницу и пригрозит, что расскажет Джабберу. Может, его последняя ночь с единственным человеком, который вернул жизнь в его глаза, закончится раньше, чем он думал. Он уставился в пол, ожидая резких слов, может, даже пары пощёчин. Но ничего не произошло.

Ктони окинула его взглядом и вздохнула. «Ты глупый и надоедливый. И такой мягкотелый, что я не могу представить, что в тебе нашёл Джаббер».

Несмотря ни на что, он не смог сдержать усмешки. «Ты и дня не можешь прожить без того, чтобы не оскорбить меня».

«Я ещё не закончила, - рявкнула она, скрестив руки на груди. - Ты являешься всем этим и даже больше, о чём, я думаю, ты знаешь. Однако... ты делаешь Джаббера счастливым».

В любой другой день он был бы поражён и в восторге от того, что Ктони произнесла эти слова. Но сейчас ему хотелось, чтобы она лучше его ударила.

«Он так счастлив, как никогда раньше. Впервые в жизни он улыбнулся в свой день рождения. И даже если я этого не понимаю, я должена поблагодарить тебя за это».

Она повернулась, чтобы открыть им дверь, но снова остановилась. - И, Занка. Думаю, в целом ты хорошо вписался в нашу компанию. Надеюсь, ты останешься с нами на какое-то время.

Ему казалось, что Ктони всадила ему в спину несколько копьев, и с каждым словом они вонзались всё глубже и глубже. Ему пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не сорваться, и он едва не расцарапал себе руку.

- Спасибо, Ктони. Правда.

Она больше ничего не сказала и повела их в главный зал.

Занка почти не успел ощутить эмоциональную боль, как его чувства тут же были перегружены шумом, ощущениями и чистой энергией, наполнявшей всё пространство. Клетка, которую Занка уже знал, теперь была до отказа заполнена людьми. Хотя обычные посетители не чурались некоторых здешних развлечений, Занка никогда не видел, чтобы столько людей пили, нюхали, курили и так далее. С каждым проходящим мимо человеком в его ноздри проникал все более сильный запах спиртного. Несколько человек пытались остановить его и заговорить с ним, протягивая ему какие-то напитки. Это было еще более невыносимо, потому что огни агрессивно мигали в такт музыке, ослепляя его всеми цветами спектра. Он раздраженно взглянул на Ктони, но маленькая женщина с легкостью пробиралась сквозь толпу, и к ней относились с таким же почтением, как и к Джабберу.

Интересно, каково это. Быть таким особенным.

Спустя, казалось, целую вечность Занка наконец поднял глаза и увидел Джаббера во всей его красе. Звенья клетки были наполовину сломаны, чтобы можно было установить диджейский пульт в центре, и, конечно же, её король стоял там с бокалом в руке и разговаривал с Августом, как всегда непринуждённо красивый. Он обнаружил, что проходит мимо Ктони, слегка отталкивая нескольких человек, чтобы добраться до него. Мысль о том, что он больше не будет рядом с ним, заставляла его сердце болеть ещё сильнее.

Когда Джаббер увидел его, его глаза загорелись. Занка задумался, говорил ли он когда-нибудь Джабберу, что это первое, на что он обратил внимание при их встрече, и что это по-прежнему его самая любимая черта в Джаббере. Ему действительно стоило бы это сделать.

«О, богач добрался до места!» - воскликнул Август. - «Извините, что увёл Джаббера, но мне всё-таки нужно его немного показать. Но вы, ребята, можете веселиться всю ночь, наслаждайтесь!»

Занка понял только половину из того, что сказал Август, но всё равно пошёл за Джаббером. В нескольких шагах от клетки стояли остальные рейдеры, не хватало только Рудо.

Джаббер что-то крикнул своим друзьям, и те в ответ радостно завопили. Он залпом выпил свой напиток и, не донеся чашку до рта, махнул ею в сторону Занки.

Он знал, что ему не следует пить. Но, глядя в глаза Джабберу, слушая громкую музыку и представляя разочарованные лица членов своей семьи, он не видел причин не сделать этого.

Он запрокинул голову, слегка высунул язык и указал на него. Джаббер в ответ прикусил губу и чувственно влил обжигающую жидкость в горло Занки. Позади него раздалось несколько одобрительных возгласов, но ему было всё равно. Значение имело только то, как Джаббер смотрел на него и как собственнически сжимал рукой какую-то часть его тела.

Мысль о том, что именно здесь ему суждено быть, засела у него в голове, но он отогнал её.

Время пролетело в череде бутылок и тел, никто не сидел на месте ни секунды. Джаббер прижал Занку к стене клетки, время от времени прижимаясь к нему всем телом. Они говорили и говорили о том, о чём он не мог себе рассказать, но важно было лишь то, что они были здесь, вместе, прикасались друг к другу. На них бросали любопытные взгляды, и все, наверное, задавались вопросом, когда Джаббер успел так сблизиться с другим человеком. Но это не имело значения. Его заботили только следующая порция выпивки и Джаббер.

С течением времени его партнёр становился всё более раскрепощëнным, и случайные прикосновения грозили перерасти в непристойности. В какой-то момент он почувствовал, как партнёр погладила его по шее, с любовью глядя на следы, которые он оставил в коридоре.

«Ты что, недостаточно меня изранил?» - сказал он, втайне надеясь, что Джаббер сделает это ещё раз.

Джаббер усмехнулся и наклонился так, чтобы Занка мог его слышать. «Я просто подумал, что тебе бы пошло с проколотыми ушами, вот и всё».

При этой мысли Занка ахнул. - Ты так думаешь?

- Да, - выдохнул Джаббер. В его глазах мелькнуло озорство. - Вообще, не хочешь это сделать?

"...Прямо сейчас?"

- Да, чёрт возьми, прямо сейчас, - ответил Джаббер и отвернулся, прежде чем Занка успел что-то сказать. Он что-то крикнул, указывая на Момоа и подзывая её к себе. Он прошептал что-то ей на ухо, затем схватил Занку и потащил его за собой.

- Джаббер, подожди, что такое...

Они завели его в какой-то грязный коридор, и Джаббер пинком открыл дверь, ведущую в ещё более обшарпанный туалет. От резкого изменения уровня шума у Занки зазвенело в ушах. Он побледнел, когда увидел, как Момоа достаёт из сумки что-то похожее на набор для шитья.

«Джаббер, мне кажется, я сейчас заболею столбняком. Что происходит?»

«Не волнуйся, Момоа уже делал это раньше, кажется. Верно?» Девушка не ответила, прижигая кончик иглы зажигалкой. «В любом случае, выпей это».

По дороге сюда Джаббер каким-то образом раздобыл что-то вроде медицинского спирта. Тревога снова дала о себе знать.

Я не могу. Мужчины не носят серьги. Отец меня убьёт.

Джаббер запрокинул голову и нежно поцеловал его в щёку. «Если ты на самом деле не хочешь, то и не надо. Но я всё равно это сделаю. И я правда думаю, что они тебе подойдут, красавчик».

Занка в недоумении уставился на Джаббера, который указал на место над ухом, где Момоа поставила маленькую точку.

Его не переставало удивлять, насколько спокойным и уверенным в себе был Джаббер, даже когда сомнительная игла вонзилась в хрящ его уха. Он слегка вздрогнул, но в остальном лишь нервно рассмеялся. Кровь стекала по его лицу, пока Момоа пыталась её вытереть. В какой-то момент она достала из сумки упаковку дешёвых магазинных серёжек и вдела одну из них в только что проделанное отверстие. Джаббер сел и полюбовался на неё в зеркале.

- Что думаешь, Занка? Очень горячо, да?

Да, к чёрту мою семью.

Занка усмехнулся и залпом выпил горькую жидкость из своего бокала, а затем сказал. «Как скажешь, Вонгер. Давай покончим с этим».

Несмотря на алкоголь в крови, Занка заметил, что его лицо становится всё белее по мере того, как Момоа готовит разные иглы. Он медленно опустился на грязный пол, а Джаббер сел рядом с ним на корточки.

«Эй, всё в порядке. Просто пощиплет, и всё будет готово».

Он ничего не сказал и, цепляясь за руку Джаббера, стал ждать, когда Момоа подойдёт ближе. К тому времени, как он почувствовал, как кончик иглы коснулся его уха, он уже практически обмяк на коленях у Джаббера.

- Подожди, не торопись. Я не знаю, смогу ли я...

Момоа не обратил на него внимания, и металл с лёгким хлопком проткнул его мочку уха. Занка оглянулся и увидел иглу, торчащую из его кожи, в отражении зеркала на стене. У него закружилась голова.

«Эй, сделай это с другим, пока он не понял, что происходит».

В тот момент это не имело значения, потому что в следующее мгновение всё погрузилось во тьму.

------------------------

Занку разбудило лёгкое прикосновение к его плечу.

«Просто убедитесь, что он выпьет воду, и с ним всё будет в порядке. Но я также должна посоветовать вам, ребята, не делать ничего подобного здесь!»

Он приоткрыл глаза и увидел обеспокоенный взгляд Эйшии. Судя по её наряду, она не ожидала, что ей придётся проводить ночь, ухаживая за слабаком на полу общественного туалета. Позади неё стоял Джаббер, который встрепенулся, как только его взгляд встретился со взглядом Занки.

- Занка! Не пугай меня так!

Он потёр виски, прежде чем попытаться встать. «Это ты заставил Момоа уколоть меня иглой, и у тебя хватает наглости говорить такое?»

Джаббер помог ему подняться, взяв за плечи, чтобы лучше рассмотреть. На его лице появилась лёгкая улыбка.

«Они тебе очень идут, Занка».

Джаббер подтолкнул его к зеркалу, и он подчинился. Увидев, что сотворила Момоа, он потерял дар речи.

Не то чтобы в них было что-то особенное, просто две простые серебряные серьги, края которых всё ещё были слегка покрыты засохшей кровью. Он был уверен, что если правильно уложит волосы, то никто их даже не заметит. Но сочетание этих серьг, рубашки, грязной ванной, вибрации музыки, нежных улыбок Эйшии и Момоа, которые прощались с ним, и, конечно же, Джаббера, который стоял позади него, обнимая его за талию, и смотрел на него с такой же любовью, заботой и желанием, как и всегда.

Впервые в жизни Занка посмотрел в зеркало и ему понравилось то, что он увидел. Потому что в глубине души он знал, что всегда был таким.

Слёзы, которые он сдерживал, наконец вырвались наружу и потекли по его лицу. Это несправедливо. Что он такого сделал, чтобы заслужить это? Что он такого сделал, чтобы заслужить Джаббер?

Его ничего не подозревающий напарник, похоже, запаниковал, развернул его и притянул к себе. «Прости. Ты в порядке? Ты их ненавидишь? Мы можем просто их убрать...»

«Нет, - тихо ответил Зенка. - Я люблю их. Я так сильно их люблю». Он обнял Джаббера в ответ, крепко прижав его к себе за талию. «Я люблю тебя, Джаббер. Очень сильно. Прости меня».

Джаббер тут же снова обнял его, и ощущение поцелуя в лоб обожгло его кожу. «Почему ты извиняешься? Я тоже тебя люблю. Ты единственный человек, к которому я когда-либо испытывал такие чувства, и я так благодарен, что встретил тебя».

Пожалуйста, не говори так. Пожалуйста.

В этот момент Занка чуть ли не рыдал, уткнувшись в плечо Джаббера. Все эмоции нахлынули на него разом. Он понял, что сегодня плакал больше, чем когда-либо за долгое-долгое время. Потому что какой же ниджику мужчина плачет? Это недостойно. И всё же он плакал, и его мысли были наполнены воспоминаниями о том, каким эгоистом он был, остаётся и будет до конца ночи. Он действительно был худшим из худших.

Джаббер отстранился, обхватил его лицо руками и большими пальцами вытер слёзы. Он видел, что другой мужчина не совсем понимает, что происходит, но всё равно хочет быть рядом, и от этого Занке становилось ещё хуже. Потому что это был Джаббер. Джабберу не нужно было ничего понимать, чтобы выразить сочувствие, потому что он был таким заботливым. Потому что он был из тех, кто готов снять с себя последнюю рубашку ради того, кому она нужна, даже если это означало, что он замёрзнет до конца дня.

Потому что Джаббер любил его. У Занки даже не было времени усомниться в этом, учитывая, как Джаббер на него смотрел.

Это больно.

Он притянул Джаббера к себе и поцеловал в губы, солёные от пролитых слёз. Он хотел, чтобы Джаббер прочитал его мысли, увидел всё, что произошло, и всё равно простил его. Но Джаббер просто ответил на поцелуй, и страсть, с которой они целовались, грозила поглотить его целиком.

В конце концов они отстранились друг от друга, хотя бы для того, чтобы перевести дух, и прижались лбами друг к другу. Щеки Занки горели от многочисленных рыданий, но наконец они начали подсыхать, и он собрался с духом.

Ещё одна ночь. Я не могу провести её в слезах.

Он легонько шлёпнул его по лицу, и Джаббер рассмеялся.

«Ты можешь поговорить со мной о чём угодно, Занка. Я здесь».

Занка слегка кивнул ему в ответ и тоже ухмыльнулся. «Думаю... нам стоит поговорить с тем, у кого в здании больше всего алкоголя. Что скажешь?»

Джаббер с хохотом запрокинул голову, переплел их пальцы и вытащил Занку из туалета. Он провел их сквозь толпу и в конце концов раздобыл стаканы для них обоих. Занка поднял свой стакан в знак приветствия и осушил его. Как только Джаббер проглотил свой напиток, Занка, не теряя времени, притянул его к себе, и их языки снова слились воедино, а остатки напитка Занки попали в рот Джаббера.

Ему было всё равно, кто видит. Он хотел, чтобы люди видели. Он хотел, чтобы все знали, что он принадлежит Джабберу и только ему, и что Джаббер тоже принадлежит ему. Он позволил Джабберу вести в их грязном танце, и боец так глубоко погрузился в поцелуй, что почти испугался, как бы не упасть на пол. Но он знал, что Джаббер никогда его не отпустит.

В конце концов, когда страсти накалились, Занка незаметно начал уводить Джаббера обратно в коридор. Это было непросто, учитывая, что они ни на секунду не отпускали друг друга, но в конце концов они набрели на запасную лестницу, и их дыхание стало громче, чем басы по ту сторону стены. Занка потянул Джаббера за ремень, но тот схватил его за руку.

- Не здесь, - простонал он между поцелуями. - Пойдём.

- Я стараюсь, - съязвил Занка. Джаббер проигнорировал его и, потянув Занку за собой, спустился с ним на несколько лестничных пролётов, прежде чем они добрались до чёрного выхода. Занка прищёлкнул языком, увидев, что они направляются к месту, где припаркован фургон Рейдеров.

- Ты заставишь меня ждать, пока мы не доберёмся до дома? Как это на тебя не похоже.

Джаббер лукаво ухмыльнулся и открыл заднюю дверь фургона. «Кто сказал, что мы едем домой?»

Прежде чем Занка успел что-то ответить, его затащили в фургон, и дверь с грохотом захлопнулась. Джаббер тут же набросился на него, отчаянно стягивая с Занки рубашку. Ему показалось, что он услышал треск ткани, но это было последнее, о чём он думал. Всё, на чём он мог сосредоточиться, - это то, как живот Джаббера упирался в его, а из-за того, что они оба были в свободных штанах, ни один из них не мог пошевелиться.

Джаббер на мгновение остановился, чтобы протиснуться в пространство между задним и передним сиденьями, и, чертыхаясь, попытался включить машину. Он специально включил кондиционер, и Занка это оценил. Однако Джаббер слишком долго возился, и Занке пришлось в спешке отстегивать ремень безопасности. Он услышал, как Джаббер зашипел над ним, как щелкнул замок бардачка, а затем захлопнулся, и Джаббер снова набросился на Занку, больно укусив его за губу.

- Так нетерпелив, - простонал Джаббер, позволяя Занке стянуть с него тонкую рубашку. - А я-то старался сделать этот момент незабываемым.

Занка перестал душить Джаббера и посмотрел ему прямо в глаза. «Думаешь, я когда-нибудь забуду, каково это - чувствовать тебя внутри себя?»

Джаббер прикусил губу, в его глазах читались противоречивые чувства - волнение и нервозность. «Боже, ты... ты уверен? Если хочешь, мы можем сначала сделать это по-другому. Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно, это может быть очень...»

Обычно от беспокойного бормотания Джаббера он впадал в ступор. Но сейчас, в этот момент, ему очень нужно было, чтобы его замечательный парень замолчал. Потому что ночь коротка, а Занке хотелось, чтобы каждая деталь, как удовольствие, так и боль, запечатлелась в его памяти.

Он прервал речь Джаббера, грубо дёрнув за кольцо на его шее и притянув его к себе нос к носу. Его парень издал сдавленный звук, и его лицо покраснело даже в полумраке фургона.

«Джаббер, - медленно произнёс он. - Мне нужно, чтобы ты меня выслушал, и выслушал внимательно: если ты не трахнешь меня прямо здесь, в машине, прямо сейчас, я сойду с ума».

Всякая нервозность сменилась выражением чистой эйфории, когда Джаббер стянул с себя джинсы и помог Занке сделать то же самое. Занка покраснел, увидев, как Джаббер снимает кольца и аккуратно кладёт их поверх их скомканной одежды.

Он услышал, как открылась бутылка, и Джаббер снова опустился перед ним на колени. «Ты должен сказать мне, если что-то пойдёт не так, хорошо?» Занка кивнул. «Хорошо, ладно. Наклонись ко мне, детка».

Занка прислонился к одной из скамеек, признавая, что в таком положении он чувствует себя крайне уязвимым. Он втянул воздух, почувствовав, как Джаббер стягивает с него боксеры, и тот издал неприличный стон.

Щёки Занки заалели ещё сильнее. «Такими темпами я снова стану вялым к тому времени, как ты что-нибудь сделаешь».

Джаббер в ответ сильно шлёпнул его по заднице, заставив вскрикнуть. «Какой же ты ненасытный», - заметил он, и из баночки послышался звук вытекающей жидкости. Капля упала на спину Занки, заставив его вздрогнуть.

Он услышал, как Джаббер придвигается ближе, положив сухую руку ему на бедро. «Ладно, тебе нужно немного расслабиться, красавчик. Я дам тебе то, что ты хочешь, но только когда ты будешь готов».

Занка прерывисто вздохнул, чувствуя себя так, словно он снова на уроке биологии в подростковом возрасте и впервые изучает основы анатомии человека. Однако все мысли вылетели у него из головы, когда Джаббер ввел первый палец.

Он зашипел, стараясь расслабить нижнюю часть тела. Ощущения были не такими уж плохими, просто... другими.

Джаббер сидел неподвижно, пока Занка не бросил на него отчаянный взгляд, призывая продолжать. Как только его напарник начал двигаться, Джаббер почувствовал, как у него затряслись ноги, а по телу пробежала дрожь, когда он снова и снова попадал в одно и то же место.

Джаббер провёл следующие несколько минут, часов, лет, вскрывая Занку и заполняя его до трёх пальцев, пока тот почти не превратился в кашу. С каждым движением ему становилось всё труднее сидеть, он стонал и скулил, уткнувшись в руку, не заботясь о том, что его может услышать кто-нибудь проходящий мимо. Всё это время Джаббер склонялся над ним и шептал ему на ухо ласковые слова.

«Ты так хорошо принимаешь мои пальцы, детка. Мне не терпится увидеть, как ты принимаешь мой член».

В конце концов, это стало невыносимо: удовольствие от подготовительной работы Джаббера было недостаточно, чтобы удовлетворить потребности Занки. Дрожа от волнения, он протянул руку назад и дёрнул Джаббера за ошейник, притянув его к себе как можно ближе.

«Ещё, Джаббер. Я хочу тебя».

Издав утвердительный звук, Джаббер вытащил пальцы, и Занка почувствовал себя опустошённым. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джаббер раздевается догола, и от одного этого зрелища у него вырвался стон желания. Ему не нужно было говорить, чтобы он забрался на скамью, лёг на спину и любовался тем, как Джаббер рассеянно ласкает себя, полностью сосредоточившись на Занке. Такое безраздельное внимание подстегнуло его, и он раздвинул ноги чуть шире, чтобы покрасоваться.

Джабберу не понадобилось больше никаких приглашений, чтобы оседлать Занку. Он покрывал поцелуями его грудь, затем поднялся к шее и прильнул к губам. Он легонько прикусил кончик языка Занки, а затем отстранился, опираясь рукой о стену.

- Ты готов? - прохрипел он.

Занка лишь сухо усмехнулась в ответ. «Готов? Я умолял тебя трахнуть меня с самого твоего дня рождения и думал об этом гораздо дольше».

С этими словами Джаббер бросился вперёд, медленно преодолевая сопротивление, пока Занка не достиг дна.

Оба мужчины издали сдавленные стоны, а глаза Джаббера чуть не вылезли из орбит. Несмотря на первоначальный дискомфорт, от того, как Занку растягивал Джаббер, у него на глазах выступили слёзы.

Как бы приятно ему ни было, он слишком долго не мог понять, что Джаббер не двигается. Он фыркнул и потянулся, чтобы схватить Джаббера за кольцо. «Брось эти нежности, Вонгер». Он оставил на губах Джаббера неприятный поцелуй и продолжил. «Мне нужно, чтобы ты трахал меня, пока я не смогу стоять. Ты меня слышишь?»

- Всё, что угодно, - выдохнул Джаббер. - Я сделаю для тебя всё, что угодно, Занка.

С этого момента тон их разговора полностью изменился. Джаббер начал двигаться, сначала медленно, но постепенно наращивая темп с каждым стоном Занки. Занка не отпускал его ошейник и грубо дёргал за него каждый раз, когда Джаббер доводил его до крика. Во всех своих грязных, потаённых фантазиях Занка и представить себе не мог, что его будут так разрывать, особенно кто-то настолько чертовски привлекательный, как Джаббер Вонгер, тем более. Его партнёр каждый раз знал, куда ударить, и его собственный член краснел и истекал смазкой, несмотря на то, что ему уделялось мало внимания.

Он схватил Джаббера за плечо, призывая его остановиться на секунду. Джаббер выглядел обеспокоенным, пока не понял, что Занка ведёт его вперёд, чтобы поменяться местами. Не давая Джабберу отстраниться, Занка забрался к своему парню на колени, прижав его спиной к стене.

Он снова потянул за колье. «Я хочу видеть твоё лицо крупным планом, пока ты трахаешь меня до потери пульса,детка».

Он подумал, что Джаббер сейчас потеряет сознание от этой просьбы. Он быстро возобновил свой грубый темп, и новый ракурс стал ещё более чувствительным для эрогенной зоны Занки. Он впился зубами в шею Джаббера, за что получил от своего возлюбленного прекрасный похотливый стон.

Занка поцеловал его в ответ, прикусил мочку уха и прошептал: «Ты из всех людей кто может трахнуть меня пожёстче, Джаббер».

Джаббер имел наглость застонать, уткнувшись в плечо Занки, прежде чем сделать особенно сильный толчок, заставив Занку сделать то же самое. Погрузившись в это чувство, он резко вернулся к реальности, когда Джаббер обхватил член Занки руками. От дополнительных ощущений Занка заскреб пальцами по плечам Джаббера.

- Занка, - сказал Джаббер, целуя его в губы, - ты, - ещё один поцелуй, - единственный для меня.

На этот раз слеза действительно скатилась по щеке. «Ты тоже. Ты мой, Джаббер. Весь мой».

Он знал, что был не прав, когда сказал это. Но в тот момент, когда Джаббер двигался внутри него с нечестивой скоростью и шептал о том, как хорошо его принимает Занка, ему было всё равно.

Потому что ночь почти закончилась, а это была его последняя ночь.

- Занка, - выдавил Джаббер, сосредоточенно нахмурив брови. Он не закончил фразу, но Занка точно знал, что он имел в виду. Он убрал руку с шеи Джаббера, обнял его за плечи и позволил ему делать с собой всё, что заблагорассудится. Джаббер опустил руку и погладил его, потеряв контроль.

Один резкий толчок - и Джаббер снова прижался губами к губам Занки, и внутри у неё всё вспыхнуло. Вскоре после этого Занка застонал в рот Джабберу и бурно кончил на вздымающийся живот бойца.

Некоторое время единственным звуком, который они издавали, было их прерывистое дыхание. «Я люблю тебя», - наконец пробормотал Джаббер, уронив голову на плечо Занки. Он был слишком слаб, чтобы сразу отстраниться. «Ты... лучшее, что со мной случалось, Занка».

Он крепче сжал плечо Джаббера, не зная, дрожит ли тот от усталости или от страха. «Я тоже тебя люблю, Джаббер. Больше, чем ты можешь себе представить».

Они просидели так какое-то время: Джаббер, как всегда, клевал носом после секса, а Занка боялся, что больше никогда не увидит его таким. В конце концов он почувствовал, как его парень отодвигает его в сторону и, поморщившись, отстраняется. Занка быстро натянул на себя хотя бы боксеры, и кондиционер обжёг его обнажённую кожу. Когда он оглянулся, Джаббер просто смотрел на него с кривой ухмылкой на лице.

Он снова почувствовал, как краснеет. - Тебе что-нибудь нужно?

- Да, тебя всё больше. Каждый день моей жизни. - ответил Джаббер.

Искренность в его голосе была слишком сильна для Занки. Он поднял с пола свою одежду и сел рядом с парнем, перебирая пальцами и не глядя на него. Вскоре Джаббер сделал то же самое: он повернулся к Занке спиной и стал надевать кольца одно за другим, и каждое идеально ложилось на костяшку.

Занка любовался спиной Джаббера, слегка напрягавшимся в свете фар. На его плечах виднелись красные царапины, оставленные Занкой, а по пояснице стекали капли пота. Он задумался, сколько синонимов к слову «красивый» он сможет подобрать, прежде чем исчерпает все варианты.

Он сияет ярче, чем я когда-либо буду сиять. Я никогда не заслуживал того, что он мог мне дать.

Занка понятия не имел, который сейчас час, но не стал проверять телефон. Вместо этого они с Джаббером лежали, прижавшись друг к другу, на скамейке, выбрав ту сторону машины, на которой они не трахались, и наслаждались прикосновениями друг друга. На самом деле он был рад, что они заперты в фургоне, спрятаны за стенами машины без окон. Потому что, если он не мог быть с Джаббером до конца своих дней, то, по крайней мере, он мог наслаждаться обществом Джаббера в их последние мгновения вместе. Это было глупо - цепляться за Джаббера, как ребёнок за новую блестящую игрушку, которую он увидел в магазине, но по тому, как Джаббер обнимал его в ответ, Занка понял, что тот чувствует то же самое, пусть и немного иначе.

Пара так бы и заснула, если бы задняя дверь фургона не открылась и не появился недовольная Ктони в сопровождении остальных рейдеров.

«Уже чертовски поздно, пора домой». - пошутила Момоа и зевнула.

Джаббер застонал и вытянул руку, чтобы остановить их. «Подождите, давайте сядем с другой стороны».

«Какое это имеет значение?» - спросил Фу.

Джаббер открыл рот, чтобы отпустить остроумное замечание, но его остановил предупреждающий взгляд Ктони и резкий рывок за волосы, который устроил ему Занка. Он услышал смешки остальных, когда они поменялись местами, а Фу остался стоять, чтобы девушки могли сесть. К тому времени, как все устроились, Джаббер уже был готов вырубиться на плече у Занки, и в его груди снова запульсировала знакомая боль.

Я не только потеряю Джаббера, но и больше никогда не увижу его друзей. Как раз в тот момент, когда я начал нравиться Ктони

«Тебя подвезти до дома? Бандус может тебя подвезти, если хочешь». - спросил Джаббер.

Наверное, мне стоит сказать «да».

«Можно я останусь у тебя сегодня?» - ответил он.

Джаббер улыбнулся и, уткнувшись носом в плечо Занки, переплел их пальцы. «Я бы хотел этого».

Остаток пути до дома они проделали в тишине: все слишком устали после вечеринки, чтобы пытаться завязать разговор. Когда они наконец вернулись в «Логово рейдеров», все разошлись по своим комнатам, а Занка направился к Джабберу.

- Хех, забавно. Ты всегда терялся, когда приходил к нам, - сказал Джаббер, с трудом пробираясь в комнату вслед за Занкой.

Я всегда найду дорогу к тебе, что бы ни случилось.

«Такое случается, когда тебя где-то держат в заложниках», - съязвил он. Его парень лишь усмехнулся и нырнул лицом в матрас. Занка решил порыться в ящике и достать одну из рубашек Джаббера, которую он не собирался возвращать завтра.

Никогда. Он никогда не вернёт его.

Он устроился в постели рядом с Джаббером и натянул на них обоих простыню. Конечно, Джаббер уже спал. Занка придвинулся к нему как можно ближе, наслаждаясь запахом Джаббера и молясь, чтобы слёзы, капающие ему на волосы, не разбудили его. Занка и подумать не мог, что за такой короткий срок он сможет так сильно привязаться к кому-то. Джаббер, пусть и невольно, вошёл в его жизнь и перевернул всё с ног на голову. Он заставил Занку признать все свои тёмные стороны, превратив их в нечто, что он принял, а не осудил. Занка так долго возводил вокруг себя стены и опускал голову, делая то, что ему говорили, принимая то, что, как ясно дали понять его родители, было его судьбой с самого начала. Но благодаря Джабберу он хоть на мгновение поверил, что в конце туннеля может забрезжить другой свет.

Но его не было. По крайней мере, для них.

Он уйдёт до того, как взойдёт солнце, до того, как Джаббер проснётся и начнёт искать его, чтобы поцеловать на прощание. Но сейчас он прижался к Джабберу, словно пытаясь защитить его от неизбежного, надеясь, что через несколько месяцев или лет он всё ещё будет помнить, каким шампунем пользовался Джаббер, где у него были спрятаны веснушки и какой мягкой была его ладонь в сравнении с ладонью Занки.

Я люблю тебя. Мне так жаль. Ты - лучшее, что со мной случалось.