Это Просто Игра

Первый удар жарданвилльской конницы был страшен. И был бы смертелен, если бы группа Балтаза не успела разведать и подготовить все возможные схроны, щели и засадные места вокруг Жарданвилля. Если бы Лангелок не успел грамотно разлить отряд по этим щелям. И если бы отрядом командовал Немакс. Он понял это с острой досадой, завистью и облегчением.

Лангелок рассчитал все словно по секундомеру. Передовая тройка, которую вел, конечно, Клыч, вылетела на заросший курчавыми кустами гребень ровно в тот миг, когда на подошву горы походным галопом вступил авангард жандарвилльцев. Клыч и его двойка сделали все образцово - предельно громко и суетливо развернули коней, пустили несколько стрел, как бы в суете, но прицельно, чтобы организовать легкий завал и заставить жарданвилльцев рвануть в погоню безоглядно и торопливо. Те и рванули - толкаясь конями и локтями, на ходу уводящими тетиву в натяг. Стрелы свистнули в небо - тройка ортонцев уже скрылась за гребнем. Вылетевшие следом жарданвилльцы увидели, что враги уже на полпути к ущелью, в котором скрывалась дорога на Тадуру, - и ударили в шпоры. Лишь пара лучников осадила коней и наладила стрельбу в пулеметном темпе. Это было почти красиво: неподвижные кони на вершине и неподвижные всадники, у которых безостановочно и плавно движется только правая рука - вытягивает стрелу из-за затылка, мягко тащит и отпускает тетиву и поднимается за новой стрелой. И это было почти невыносимо: Клыч получил стрелу в плечо и бок сразу, но лишь пригнулся и влетел в ущелье. Второй конь рухнул в десятке шагов от ущелья, поднимая клубы пыли, - он, как и наездник, был истыкан стрелами, словно солнышко лучами на детском рисунке. Третий конь повалился через секунду. Всадник пытался соскочить, но не успел. Не успел и освободить ногу, придавленную конем. Успел лишь, повозившись, выдернуть из-под себя меч и выставить его в сторону жарданвилльцев, которые растоптали всадника, меч и коня через миг, даже не притормозив.

- Гады, коней-то за что! - закричал Немакс.

Он двинул бы все засадные ресурсы сейчас и даже раньше, когда первая стрела жарданвилльцев достигла цели. И обрек бы на бессмысленное поражение себя, отряд и Ортон. Нельзя было показывать свои истинные силы и намерения - ни тогда, ни сейчас, когда жарданвилльцы уже влетали в ущелье, которое забилось наслаивающимися перекатами эха. Эхо протекало сквозь ортонцев, которые, пропустив сползающего с седла Клыча, быстро перечеркнули ущелье бревенчатыми стойками с торчащими кольями и присели за высокими зазубренными щитами. Ортонцев, как и стоек, было немного - ровно столько, чтобы жарданвилльцы не отхлынули для перегруппировки или совещания, а развернулись в боевой клин и попробовали смести препятствие с ходу.

Резко зачесалось в ушах и в носу - от протяжно занывшего боевого рога и от острого запаха спичек.

Вот этот удар жарданвилльцев и был страшен. Немакс опять вскрикнул, и опять его никто не услышал в рокоте копыт, грохоте и треске опрокидываемых кольев, раскалываемых щитов, крике лошадей, звонких ударах стали о сталь, тупых, но на самом деле невыносимо острых, ударах в плоть, - и тяжелом дыхании рубки, которое было, кажется, громче взрывов.

Авангард снес заставу, почти не запнувшись, и загремел дальше по щепкам, обломкам и спинам - к Клычу. Клыч, висевший почти у стремени, умудрился сесть прямо и развернуть коня к налетающему врагу. Клыч дождался второй волны грохота - ущелья достигли основные силы жарданвилльцев, - улыбнулся, выставил перед собой арбалет на три болта и выстрелил в упор.

Это был сигнал.

Немакс не увидел, подстрелили Клыча, рубанули или просто затоптали, - он, как остальные засадные ратники, вскочил, твердя: второй сегмент после входа, - и принялся посылать стрелы в светлые пятна выше конских ушей, одну за другой, плавным движением, легко, не думая и не замечая, что все это время вопит на одной ноте: «Аааааааа!» Может, вопили все засадники, открывшие огонь по мгновенно смешавшимся жарданвилльцам из нескольких десятков точек. Жарданвилльцы вопить не успевали. Не все, конечно, но многие. Очень многие. У людей Лангелока не было времени на пристрелку, но точки Балтаз отобрал тщательно и умно.

Половина жарданвилльцев легла сразу. Вторую добили в течение минуты - все так же размеренно и не выходя за пределы отведенного каждому засаднику сегмента. Через минуту вход в ущелье был перекрыт горой тел. Лишь десяток испуганных лошадей, сбросив мертвых наездников, носился по лощине.

- Уберите их! - скомандовал Лангелок из невидного Немаксу наблюдательного пункта.

- Не надо! - крикнул Немакс, поспешно выбираясь из укрытия. - Я сейчас их!.. Сейчас норм будет!

Лангелок был прав: лошадей надо было убрать как можно скорее. Трупы растворялись в течение пяти минут, а лошади могли метаться туда-сюда хоть целый день. Целого дня у ортонцев не было: в эти секунды в казармах Жандарвилля оживал перебитый только что отряд. Через пару минут он поднимет весь гарнизон. Через полчаса гарнизон размажет отряд Лангелока в блин и двинет на Тадуру. Чтобы этого не произошло, ортонцы должны встретить их у моста через Луару, второго подготовленного Балтазом засадного участка. А быстро сняться с места и пройти сквозь обезумевших лошадей было невозможно - лошади ортонцев уже начинали психовать.

Рома не начнет, думал Немакс, поспешно вскакивая в седло. Рома поможет. Рома без единого звука прождал мордой в скалу всю битву и теперь не впадал в истерику, хоть и нервно поматывал головой. Сейчас выедем, надавим авторитетом и всех успокоим.

Немакс понимал, что делает глупость, - убитая в игре лошадь тут же оживала, как и человек. Но лошадей убивать было нельзя. Он не знал почему и не хотел думать, как это сочетается с правом и необходимостью постоянно убивать людей. Он просто не хотел стрелять в лошадей - и не хотел, чтобы это делали другие.

Другие уже изготовились - плохо различимый из-за солнца всадник на гребне явно целился из лука.

- Не надо, - пробормотал Немакс, махнув ему рукой.

Лучник был далеко - ни стрелой достать, ни докричаться, - и заметить Немакса он не мог. Но заметил - и резко убрал кулак за ухо.

Лишь теперь Немакс сообразил, что засадников на гребне не было, что всадник - один из пары, расстреливавшей Клыча, и что целится всадник в него, Немакса.

Расстояние было безопасным, но Немакс все равно тронул Рому, посылая чуть вперед, и, развернувшись к своим, крикнул:

- Жардан!..

Короткое шипение, немота, небо падает вправо, там темно.

Совсем темно, так что ни рук не разглядеть, ни обивки соломенного матраса.

Для хорошего стрелка нет расстояний. Есть только время.

У меня времени нет.

Норм вскочил и чуть не грохнулся от чрезмерности движения. Грохаться времени не было. Чувство опоздания было почти невыносимым, хотелось изогнуться затылком к лопаткам и выдавить из себя стон, перетекающий в рык. На это времени не было тоже.

Норм потоптался, соображая, метнулся к двери и обратно к лежаку, пнул по нему, зашипел от боли и поспешно обулся, пока распахивался колодец.

Дверь лязгнула. Она никогда не лязгала, но Норм знал почему-то, что этот звук что-то значил. Для всех, кроме Норма. Не до звуков сейчас.

Нельзя ждать, нельзя отвлекаться, нельзя умирать. Надо все делать в одно касание, в один отскок. Второй означает поражение. Не только для Норма, это бы он вынес как-нибудь, - для всех. А быть пятаком, на котором поскальзывается и рушится колоссальная фигура, составленная сотнями яростно вцепившихся в реальность людей, никак невозможно.

Вперед.

Короткий путь от скалы к колодцу на Кингхиллз вел через холм. Оглядываться тоже было некогда, Норм просто покосился и сумел разглядеть, что поток, текущий из ворот Гарданики, не слишком густ. Значит, наши потери невелики, обрадовался Норм и тут же напомнил себе: у нас ведь и войско невелико.

Запах спичек был таким густым, что почти царапал ноздри. Оружие было везде, его было много очень, оно тащило к себе, как мощный магнит кофейную ложечку. Земля под ногами подрагивала, горизонт на западе и юге клубился черным, черное иногда на миг рвалось белыми полосками и комками и тут же затягивалось. Над Рысьей Падью висел розовый туман, из которого доносился ровный тоскливый вой. Пару раз кожу на затылке и лопатках как будто хватанула тысяча ледяных когтей. Значит, Драгун все-таки привел файргардов, восхищенно понял Норм.

Страшно не хватало коня, но сейчас его ловить было бессмысленно - всадник заметнее, а Норм уже вбегал в поле боевых действий, пусть на самый его краешек. Не отвлекаться и не умирать, напомнил он себе, старательно отворачиваясь от невнятной свалки: десяток одинаково грязных и закопченных человек сошлись врукопашную.

Добежать до леса. А там про лошадь и жалеть не надо будет. Сквозь лес пешком бежать проще, чем верхом, а в колодец ни одна лошадь не прыгнет - только Рома. Рома, ты жив, и ты ждешь, повелительно подумал Норм и понял, что задыхается.

Сверху ударил порыв ветра. Норм задрал голову и застыл. Мимо летел грязно-фиолетовый дракон с человеком между крыльев. Меня, загнанно подумал Норм, меня возьми. Дракон развернул голову и неловко укусил наездника за плечо - хотел за голову, но тот успел отпрянуть, насколько смог. Человек несколько раз дернул мечом, крылья дракона задергались, и он, скособочившись, понесся к земле. Я лучше пешком, отметил Норм - и больше на посторонние явления не отвлекался.

Даже атака троицы троллей на обслугу передвижных катапульт не отвлекла Норма. Да и неприятно на это было смотреть - хотя одному троллю садоринцы умудрились выбить глаз. Тот рассвирепел, и все быстро кончилось - но Норм пробежал открытый участок быстрее.

Лес горел. Справа между деревьями метались прозрачные оранжевые полотнища - они махом слизывали с дерева листву и мелкие ветки, обливали чернотой и с треском обгладывали до головешек. Слева скомканной паутиной лежал дым. Норм, буркнул Норм и побежал. Он бежал, кажется, три жизни подряд, останавливаясь, лишь чтобы выкашлять очередной кусок горла, проморгаться сквозь густые слезы и бежать дальше. Пару раз поверху свистнули стрелы, однажды одеяло дыма распахнулось и кинулось, чтобы схлопнуться на Норме. Норм упал и пополз на спине, наблюдая, как в белой мути исчезла крупная ель, и еще одна. Под руку попался то ли обломок ветви, то ли кусок рога. Норм метнул его в одеяло. Снаряд проделал в мареве четкую дыру - и одеяло сдулось и опало. Норм равнодушно кивнул, на карачках дополз до входа в колодец, снова закашлялся и свалился в проем, твердя: ноги полусогнуты, голова прикрыта локтями.

И все равно заскользил по склону скалы костяшкой на правой щиколотке. Опрокинусь - и головой в гранит, понял Норм, докашливая и через силу перебирая ногами, быстро, быстро, еще быстрее - ай, больно же, все, соскочил. Глаза слиплись от дымных слез, тело гудело и сигналило разнообразными жалобами. Но сильно пострадали, кажется, лишь штаны, разодранные ниже правого колена.

По горизонту, видному в створе скал, стелился черный дым. Кингхиллз пылал. Пылала даже главная мультяшная башня. Значит, Пурэвжав работает как надо - и значит, Шихуа все-таки добрался до дегтегонки.

- А вот так, - сказал Норм злобно и тяжело побежал к следующему колодцу.

Тадуру встретил его двойным ударом по пяткам. РилРэйл взорвал шлюзы. Красава.

Норм уперся ладонями в колени и несколько секунд исподлобья наблюдал за тем, как оседает главная башня крепости Тадуру, махнув на прощание вычурным флагом.

Времени все равно не было. Норма ждал Жандарвилль - и Рома.

Рома дождался.