Глава 18.
Вдали слышалась настолько знакомая песня, что Маша начала невольно подпевать ей у себя в голове. В этот вечер весь лагерь светился жёлтыми огоньками, словно сотни свечек усеяли «Буревестник». Девочка оглянулась по сторонам, поправила бежевый топик и продолжила приближаться к танцполу, где остальные ребята из старших отрядов начали собираться вместе.
— "Может, не стоило идти сюда?" — пронеслось в голове у Милатовой, когда перед ней мелькнула пара танцующих подростков, — "Всё равно не с кем мне тут танцевать"
Маша сделала пару шагов к столбам, где пару часов назад она развешивала флажки. В таких местах обычно и ошиваются те подростки, которых никто не приглашал на танец. В горле от понимания того, кем теперь является конопатая, застрял ком. Она конечно и до этого не привлекала к себе никакого внимания, но почему-то именно сейчас пришла та обида на саму себя.
Где-то показалось лицо Валерки. Такое встревоженное, печальное… Конопатая намеревалась подойти к другу, чтобы оба не выглядели, как придурки. Только вот, её опередили. Прямо перед носом Милатовой проскользнула Лена, та самая девочка, что позвала Лерика на танцы. Как же она могла забыть об этом? Её, к сожалению, никто не приглашал.
Машка хихикнула, увидев, как какая-то девчонка визжит и хватается за ногу, а перед ней бегает бедный парень с отрядя Милатовой. Мане показалась своя усмешка неприлично злорадной. Всё же и есть плюсы в том, что она ни с кем не танцует. Обладательница веснушек ведь никогда в жизни на дискотеки и не ходила, вдруг так же ноги отдавит кому-нибудь?
Где-то рядом, сквозь голос вокалистки группы Shocking Blue (группа, исполняющая песню «Venus», в СССР известна как «Шизгара») послышался и голос Альберта. Голова Маши машинально повернулась в сторону звука. Девочка не ошиблась, ведь неподалёку действительно стоял Стаховский, разговаривая с какой-то девушкой из первого отряда. И без того поникший взгляд Милатовой поник ещё сильнее. Она прекрасно понимала зачем парень воркует с каждой представительницей женского пола, но чувство ревности прожигало её изнутри. Почему Маша не может быть на первом месте у людей, чтобы она была у них в приоритете, чтобы они говорили людям меньше
десяти слов, а ей больше тысячи? Почему она ревнует? Может потому, что в её жизни всё как раз наоборот? Порой конопатой так и хочется подойти к нему и высказать всё то, о чём она думает. Да и треснуть по лицу, как в индийский фильмах. Ну, а потом он бы треснул ей в ответ. Или поцеловал, что Маша предпочла бы больше. Милатова так соскучалась за поцелуями в лоб и щёлканью по носу от Альберта. За последние пару дней пара начала проводить время друг с другом всё реже, и это ужасно злило девчонку. Надо будет как-нибудь набраться смелости и позвать его на родную поляну, где царствует вечное лето. Она бы гладила его шелковистые волосы, пока ветер гладил её.
Музыка всё продолжала барабанить по ушам, пока одна из обитательнец лагеря тонула в своих мыслях и фантазиях. Обладательница веснушек молила Бога:
— "Пожалуйста, пусть он просто подойдёт ко мне, пусть мы хоть немного побудем вместе!"
Одна песня сменилась другой, но Стаховский всё никак не думал подходить. Хотя вряд ли Бог сможет достучаться до пиявца. Может подойти самой?
Маша зарылась пальчиками в тёмные волосы. В голове витались сотни мыслей о дальнейшем исходе событий: Альберт не обратит на неё внимания, притворится, что они знакомые и не более, кинет ей обидную колкость или же улыбнётся своей искренней улыбкой, заключая конопатую в такие родные объятия.
Она готова была так рассуждать ещё долго, хотя Алик стоял совсем недалеко, но одна вещь заставила её нестись со всех ног, расталкивая возмущённых ребят и кидая сухое: «Простите».
Валера, в самом центре танцпола, держал за талию Лену. Только Маша заметила, как Лагунов неестественно искренне смотрит на неё. Даже казалось, что танец теперь ведёт Лена. Светловолосая девочка наклонилась к шее друга, от чего сердце Милатовой заколотилось ещё больше.
Музыка била по ушам и казалось, что в этот момент она звучала намного громче. Конопатая вписалась рукой в плечо Лены, как можно дальше отталкивая её от Лагунова. Маша тяжело дышала, с яростью и даже обидой смотря на пиявца, что только что пытался укусить очкастого.
Мальчик пошатнулся, с шоком глядя на Лену. Его дрожащие пальцы быстро надела очки, но те съехали на кончик носа. Милатова осторожно взяла Валеру за руку, переводя его внимание на себя. Голубые глаза Лагунова посмотрели на конопатую, а на его лица возникло подобие улыбки. Маня облегчённо вздохнула. Лена же, оскалившись, исчезла в толпе, будто её сейчас и не было вовсе.
— Ты как, Валер? — обладательница веснушек положила руки на худые плечи очкарика. Тот встрепетнулся, словно воробей и ухмыльнулся.
— Теперь нормально всё, — Валера положил горячие руки на талию Маши, от чего та улыбнулась, глядя на мальчишку сверху вниз. Чуется девочке, что на следующий год, Лагунов обгонит её в росте, да ещё как! — Спасибо тебе.
— Да ну, я перед тобой и так в долгу была! — пыталась перекричать музыку Милатова, раскачивая друга под медленную и спокойную музыку. Валера казался ей младшим братом, которого так хочется оберегать, а он в свою очередь тянется обергать её. Конопатая слегка улыбалась такими мыслям. А Игорь? Он старший брат получается?
— Честно говоря… — руки Лерика стыдливо дёрнулись на талии Маши, а пальцы соскользнули с неё, оставляя придерживать кончиками пальцев. Его глаза уставились себе под ноги, — Я бы даже и не спас тебя, если бы не Корупченко.
— Корупченко? — конопатая изумлённо распахнула глаза, будто Лагунов сказал какую-то неуместную шутку. Маша и спасать её? Они, конечно, пришли к перемирии той ночью, но всё же Корупченко больше походит на наблюдателя, нежели на активного игрока. Решила сменить позицию?
— Ну, не знаю можно ли было считать это спасением! — Валеру словно дёрнуло током. Милатова тут же напряглась, сжимая и без того хрупкие плечи мальчишки. В голове проскочила мысль о том, что Корупченко может быть заодно с Беклимишев. Вдруг все те слова о Альберте были просто отговорками, а на самом деле она продолжает мстить обладательнице веснуше, — Мы с Альбертом стояли, разговаривали, а потом она подходит и говорит типо: «Круто, когда вашу подружку Бекля охмуряет?». У меня, конечно, мозги побыстрее варят, чем у Стаховского твоего, поэтому я первый сиганул к тебе.
— А про мозги я бы поспорил! — прямо над неловкими руками Маши и Валеры навис сам Альберт. Его холодные руки впились в запястья друзей. Валера, тяжело и кажется, раздраженно вздохнув, убрал кончики пальцев с талии конопатой. Милатова же в свою очередь сложила руки по швам. Холодные глаза Алика заглянули в самую душу девчонки, — Могу ли я вас пригласить?
— Меня? Ой, Алик, я стесняюсь! — пропищал Лагунов, а Маша не сдержавшись, прыснула со смеху, но очкастый не поддержал её смех, а лишь подошёл к Стаховскому, хватая его за плечо. С уст мальчика сорвался низкий голос, — Я буду наблюдать за вами. Только попробуй её своими клыками тронуть, Маугли.
На такое глупое прозвище Альберт лишь хмыкнул, провожая взглядом удаляющиегося Валеру. Милатова же принялась разглядывать парня под светом одноцветных гирлянд. На Стаховском красовалась всё та же белая рубашка, только теперь без этого пионерского галстука.
— "Алик, да ты прям сама правильность! Сам же говорил, что терпеть все эти галстучки да брючки терпеть не можешь", — говорила про себя конопатая, всё еще разглядывая возлюбленного.
— Машунь, — привлёк её внимание Альберт. Плечи Маши невольно дёрнулись от такой полюбившейся ей формы имени, после чего та вопросительно посмотрела на пиявца, — Прости меня.
Внутри Милатовой всё сжалось. Умиление, злость, обида, любовь, грусть — всё это витало в её голове. Девчонка даже не знала, что говорить ему. «Хорошо», «Ладно», «Забыли»? Всё это казалось таким глупым и обычным.
Но ведь Маша могла высказаться ему и по-другому. Когда родители обладательницы веснушек мирились, то мама обычно садилась рядом с папой, а после что-то шептала ему. Отец же заключал её в объятия. Это всегда удивляло Маню, ведь на их бы месте, она ещё месяц так молчала. Правда теперь конопатая понимала, почему прямо сейчас готова сорваться с места и прижаться к Стаховскому. Когда ты влюблён или даже любишь человека, то готов забыть все свои моральные принципы.
— Я по тебе очень скучала… — шептала Маша, сковывая руки вокруг спины Альберта всё сильнее. Ей было плевать и на холод, который парень буквально излучал, лишь бы ощутить это чувство, когда внутри тебя всё трепетает вновь. Пиявец точно также, как и обладательница веснушек прижался к ней, целуя её в макушку. Милатова тяжело вздохнула, пытаясь сдержать довольную улыбку.
— Я тоже по тебе скучал, солнышко, — Алик принялся раскачивать обладательницц веснушек в танце. Девчонка отстранилась от парня, оставляя руки на его плечах. На лице застыла глупая улыбка до ушей, а в голове творился ураган. Это был первый медляк Маши. Она не знала, что делать, как правильно ставить ногу, руку, да и в целом думать, — Все мои сейчас заняты, поэтому я могу уделить тебе все своё свободное от них время, — Заметив, как глаза девочки мечутся из стороны в сторону, Стаховский ухмыльнулся, — Не переживай, я буду вести.
— Успокоил, блин! — но не смотря на возмущение, обладательница веснушек полностью расслабилась. Милатова бесстыдно смотрела Альберту в глаза, чувствуя, как сильно её тянет к нему. Она неосознанно потянулась к парню, желая получить такое долгожданное удовольствие. Пиявец и сам, должно быть, долго ждал этого, поэтому Алик, прикрыв зелёно-голубые глаза, коснулся своими губами её.
По телу разлилось такое приятное чувство, что было тяжело стоять на ногах. Маша готова была рухнуть прямо тут, на одном месте, но Стаховский всё держал конопатую за талию, не давая упасть. Девчонка зарылась тонкими пальчиками в тёмные волосы парня, взъерошивая их. Милатова осторожно сминала губы возлюбленного, пытаясь растянуть каждые секунды, которые так упорно ускользали. Ей хотелось запечатлить и этот поцелуй в своей памяти.
***
Убрав голубое мохровое полотенце с лица, Маша поморщилась. Слева от неё стоял Валера, а с права Игорь Саныч. Утреннее солнце светило в глаза, ослепляя. На улице уже стояла жара, от чего Милатова, конечно же, была недовольна. Холодная вода из-под крана прекрасно освежала в такие дни, только этот противный запах тины не давал девчонке покоя, да и в сердце затаилось гадкое предчувствие.
— Вы чего такие хмурые сегодня? — обладательница веснушек закинула полотенце на плечо, — Из-за воды что-ли?
— Да знаешь, всякое случается, — оправдывался вожатый, улыбаясь. Маша подозрительно сощурилась, не веря словам усатого.
Валера всё так же продолжал смотреть в одну точку, насупившись. Конопатую это порой раздражало. Вся эта обречённость от внешнего мира, да такие, что из такого транса Лагунова может вывести лишь сильный пинок. Хотя и его можно понять, он всё-таки такую ношу на себя взял — лагерь спасать. Маня вообще считала свою роль в их троице совершенно незначительной, так, поддержка.
Мышцы на лице Лерика вмиг разгладились, а у умывальников послышались истошные крики.