4 ;-;
Автор: Ахтунг, 81+!!
***
Напряжённая тишина заполнила холодный подвал, и только тяжёлое дыхание девушки разбавляло её. Удары собственного сердца, казалось, сейчас взорвут ей голову - настолько они были сильными и громкими. Перед её глазами всё плывет, когда она осознаёт, что сказала. Щёки быстро краснеют ещё сильнее, и она чувствует, как кровь бьёт в мозг, а лоб нагревается. Ресницы слабо дрожат от частого моргания, не поддающегося контролю.
Секунда...две...пять... Настолько маленькие отрезки времени сейчас кажутся бесконечностью. Она всё не решается поднять голову, чтобы посмотреть на мужчину. Страх неизвестности не даёт ей собрать все свои силы и наконец посмотреть если не в его глаза, то хотя бы на его улыбку. Девушка не хочет видеть его реакцию, потому что знает, что она может быть какой угодно. Что, если он разозлится на неё, сам сделает выбор и наконец закончит её жалкое существование быстро и безболезненно? Хоть это и не характерно для этого садиста, который так обожает мучить своих жертв максимально медленно, такое развитие событий имеет место быть. Или он сам покраснеет, опешив от её смелости, открытости, в какой-то степени даже дерзости? В любом случае она, будучи максимально смущённой своими же словами, уже жалеет о том, что вообще открыла рот. Лучше бы она выбрала дрель и сейчас страдала от физического насилия, чем от ментального. Тишина сводит её с ума.
Медленно подняв голову, она осторожно посмотрела на его всё ещё стоящую перед ней фигуру. Сильные руки слегка опустили оба инструмента, а хватка на них стала чуть слабее. Студентка замечает, как его улыбка уменьшилась, но не исчезла. Вместо этого она уступила кривой и такой же зловещей ухмылке. Его щёки покрылись слабым румянцем, и на мгновение ей показалось, что он опешил. Она посмотрела чуть выше, и их глаза встретились на мгновение, когда он издал тихий смешок.
— Воу, я? — сказал он издевательским тоном, словно играл наивного идиота. Его голос, как и прежде садистский и жестокий, так тщательно скрывал его настоящие эмоции, что ей и вправду показалось, что её слова никак не повлияли на него. Или же...он ничего и не скрывает, действительно не воспринимая её всерьёз. Эта версия кажется более правдивой. Почему он должен краснеть или злиться из-за какой-то глупой фразы, которую явно придумал неработающий мозг. Вместо этого он усмехнулся, не сводя глаз со своей жертвы.
— Да, т-ты... — повторила она чуть тише, смущённая своим ответом даже сейчас. Не было смысла забирать свои слова обратно, если он уже всё услышал и понял. Она сглотнула.
Немец отвернулся от неё, кладя свои любимые инструменты на столешницу. На ткани зелёной рубашки, покрывающей его спину, образовалось несколько небольших пятен от пота. Но она не успела рассмотреть другие его части, так как он быстро развернулся и снова подошёл к ней.
— Значит, я... — его дыхание стало слегка поверхностным, когда он сел на колени рядом с ней. Девушку, уже привыкшую к подобной близости, которая вообще не заботит его, всё равно смущало такое маленькое расстояние между ними. Она могла чувствовать тепло, даже жар, исходящий от его тела так же, как и запах его пота и чего-то ещё... И всё это теперь кажется ей таким знакомым.
Внезапно мозолистая рука коснулась её обнажённого плеча. Неожиданный контакт заставил девушку снова вздрогнуть, и подобная реакция явно понравилась ему, судя по поднимающимся уголкам тонких губ. Она слегка опускает голову, чтобы лучше рассмотреть его руку и понять его намерения, когда пальцы начинают слегка поглаживать и сжимать прохладную кожу. Её сердце стучит так быстро, словно она бежит марафон без остановки, а дурацкая мысль даже прильнуть к его касанию тут же пропала, когда гго левая рука тянется к одному из карманов грязных бежевых штанов и спустя мгновение вынимает оттуда излюбленный небольшой охотничий нож.
— С-Стрейд?.. — слышится её испуганный, почти перешедший в шёпот голос, когда она видит знакомое холодное оружие. Именно этим ножом он нанёс ей раны на ноги. Её глаза расширились, когда она представила себе, как её кожа снова страдает от новых повреждений. Мысли о неком извращённом удовольствии от вида порезов тут же исчезли. Как бы красиво ни выглядели раны на ляжках, она не хочет чувствовать, как её кожа разрывается, но теперь на других участках её тела. — Подожди, я--
Девушка не успела ничего сказать, когда грубым и ловким движением руки он просунул сверкающее от потолочных ламп лезвие ножа между её кожей и лифчиком. Это было последним, чего она могла ожидать. Порезы, кровь, крики, слёзы - всё, кроме...этого. Застыв от подобного жеста, она не смогла отвести взгляда от собственной груди. Теперь всё её внимание было приковано сюда, кожа покрылась мурашками от ощущения холодного острия и его руке, согревающей её плечо. Дыхание Стрейда стало ещё чаще и горячее, когда он быстро потянул нож на себя, безжалостно и безвозвратно порвав ткань её нижнего белья и оголив её грудь. Рука, что до этого покоилась на плече девушки, быстро и, видимо, неконтролируемо даже для него самого коснулась одной из её грудей.
— Ах... Ты выглядишь так...невинно. — низкий голос, теперь ещё больше приближенный к немецкому из-за сильного акцента, прозвучал как рычание, полное извращённого желания, что пугает её ещё больше.
Студентка, что до этого в некотором смысле наслаждалась его мозолистыми руками на себе, после его слов неосознанно отодвинулась назад. Однако тело мужчины, прижимающее её к шесту позади, к которому крепко привязаны её запястья, не дали ей намного сократить расстояние между ними. Заметив её жалкие попытки, они неожиданно сжал её грудь, тем самым заставив болезненный стон слететь с девичьих губ. Он издал ещё один сухой смешок и повторил прошлые движения, каждый раз всё сильнее сжимая нежную плоть и вызывая ещё больше междометий из уст девушки.
— И что же это? — задал он риторический вопрос, указывая на её стоны, которые его искажённое мышление приняло не так, как это сделал бы нормальный человек. — Тебе это нравится, не так ли?
Последние слова он прошептал ей на ухо, и его слегка бархатистый голос вперемешку с горячим дыханием вызвал в её теле реакции, которые она не могла понять и не хотела чувствовать. В дополнение к мурашкам, она не может игнорировать ощущение щекочущего тепла, что разливается по её щекам, рукам, ногам, груди и особенно сильно внизу живота. Фигура слабо дрожит, чувствуя прохладный воздух подвала, собственное тепло внутри и жар, исходящий от уже чересчур возбужденного похитителя, который незаметно прижался к ней лишь для того, чтобы убрать верёвки, крепко и надёжно обнимающие её запястья, и грубо швырнуть её на пол. Удивлённое "ах!", что последовало после его действий, лишь сильнее разожгло в нём неконтролируемое первобытное желание.
— Полагаю, всё пошло не совсем по плану... Но ничего страшного, мы ещё успеем поиграть с ними~! — с менее садистской улыбкой сказал он, намекая на инструменты, что пару минут назад были в его руках. Мужчина быстро оседлал её бёдра, мигом почувствовав их тепло и мягкость под собой. Его руки опустились до уровня ширинки, которая была быстро расстёгнута дрожащими пальцами.
Девушка чувствовала, как её рассудок медленно мутнел, когда она чувствовала, как о её промежность трётся что-то тёплое и уже наполовину твёрдое. Каждое грубое касание и проглаживание дарило её телу волны мурашек и, к её стыду, разогревало...её собственное желание. Первые быстрые толчки наполнили подвал её стонами, в которых боль смешалась с извращённым удовольствием, о котором до этого она и не подозревала.
Шепча фразы на немецком, которые она, даже зная, не могла разобрать из-за притупившейся работы мозга, он совершенно не заботился о том, что она сейчас испытывала. Стрейд наслаждался собой, удовлетворяя собственные потребности. Мозолистые ладони схватили жертву за горло, пока его кожа покрывалась тонким слоем пота, а глаза слегка заказывались от удовольствия, которое он получал. Ногти, отчаянно царапающие его предплечья в попытках убрать крепко обвившиеся вокруг её шеи пальцы, добавляли азарт, а мольбы, всхлипы и крики студентки лишь подливали масло в огонь, превращаясь в сладкую музыку, сопровождающую его жестокую игру. Он не замечал, как её сопротивление становилось слабее с каждым толчком, с каждым сжатием дрожащего горла. Казалось, что в этот момент для немца внешний мир перестал существовать, и он будет игнорировать его до тех пор, пока не получит то, чего хочет.