1
Она до сих пор не понимает, как это произошло.
Ещё вчера она жаловалась на свою скучную, самую обычную жизнь. Будучи вечно хмурой, девушка не понимала, как люди могли улыбаться противному солнцу, радостному хохоту детей, общению с другими. Родители капали ей на мозг так, что с каждым днём желание наконец съехать от них росло с огромной скоростью. Учёба в университете не приносила никакой радости, и только уроки немецкого, которые она, движимая любовью к этому грубому языку, стабильно посещала, разбавляли её черную полосу оттенками серого.
Зажатая, неуверенная в себе, глупая, имеющая благодаря своей внешности и характеру множество комплексов, каждый раз, подходя к зеркалу и видя себя, она клялась, что не будет проживать эту жизнь, что скоро закончит все свои страдания понятным каждому способом. Но она была трусливой. Трусливой. Поэтому эти клятвы катились коту под хвост так же, как и её надежды стать нормальной, заняться уходом за собой, избавиться от тянущих её на дно навязчивых мыслей, которые она терпит ежедневно. Она могла бы давно наложить на себя руки и сдаться, ведь её жизнь бессмысленна. Студентка не видела себя в своей будущей профессии так же, как и свою жизнь без родителей, на шее которых она сидела несмотря на свою ненависть к ним. Но каждый день она просто надеялась бог знает на что.
И вот она тут, уставшая после поздней пары, сидит в грязной забегаловке, уплетая на ночь глядя картофель фри с кремово-жёлтым сырным соусом, мысленно ругая себя за потраченные деньги и очередной вечерний жор. Это было плохой идеей. В добавок, родители ждут её. Задержись она на ближайшие минут 20, и мама начнёт звонить ей с беспокойством, которого она никогда не понимала.
Идеальная жертва, не так ли? Он так же подумал, когда заприметил её робкое поведение и сел рядом, ставя перед ней кружку пива.
- Думаю, картошка хорошо сочетается с пивом. Не против, если я сяду?
Его голос, такой бодрый, с немецким акцентом, который девушка тут же заметила, заставил её вздрогнуть и даже слегка покраснеть. Обычно незнакомые люди не обращаются к ней, поэтому она как обычно растерялась, не зная, как ответить на его простой вопрос. Но...отказывать такому доброму, па крайней мере на первый взгляд, человеку она не хотела, учитывая, что пиво было далеко не тем напитком, который она пила с удовольствием.
Стрейд, а именно так назвал себя подошедший к ней мужчина, показался ей милым, располагающим к себе и очаровательным человеком, что она редко когда могла сказать даже о своих давно знакомых. Он словно загипнотизировал её своей харизмой и аурой, которая казалась уставшей девушке такой уютной. А прозвища, которые мужчина неосознанно использовал в процессе разговора, умиляли её, ведь пока он беззаботно бормотал их на немецком, она, как любительница этого языка, прекрасно понимала их смысл. Поэтому когда он предложил проводить её до дома, она, обычно мнительная и подозревающая всех вокруг, согласилась на эту странную идею. Это глупое решение можно списать либо на усталость, либо на жажду внимания, которого закомплексованной девушке явно не хватало, хотя она вряд-ли признается в этом даже самой себе.
А дальше...всё как в тумане. Осенний ветер и запах пива, исходящий от них обоих, делали атмосферу этого вечера комфортной и притупляли бдительность студентки. Поэтому она не помнит, как мозолистая рука мужчины неожиданно и грубо схватила её за затылок и прижала щекой к ближайшей стене. Сухие пальцы зарылись в её тонких волосах, его грязные ногти, казалось, впивались в нежную кожу. Низкий тон Стрейда, резко контрастирующий с приветливым, бодрым голосом, который он демонстрировал в забегаловке, застал девушку врасплох, когда он сказал ей идти с ним и не сопротивляться. Её тело замерло, а мозг, и без того слабо работающий после поздних пар, отключился. Девушка не помнит, как она, не имеющая выбора, согласилась, как его угрожающая и почти садистская улыбка стала шире, как немецкое "gut", почти шёпотом произнесённое им, теперь казалось угрожающим, а не очаровательным.
Грубая мужская рука беззаботно и при этом по-собственнически тащила напуганную пухлую девушку в темноту, а потом... Запах салона, пропитанного по́том, звук включения автомобиля и последующая тихая поездка, идиллия которой прерывалась его периодическими ругательствами на других водителей и его касаниями к её предплечью. Но девушка не сопротивлялась. Её укачало, поэтому она не реагировала на подобные действия, медленно засыпая в машине своего похитителя.