Мой милый демон [H.S.]

Время... как иногда оно несправедливо. Оно летит и ты не успеваешь за ним угнаться. Кажется, только вчера я ехала в тот злополучный аквапарк с Кристофером и это был первый раз, когда меня Гарри спас, а уже сегодня, нашему сыну три года. Мало того, что сам ребёнок растёт буквально по часам, а не по дням, так сила его тоже. Два с половиной года назад, Томми буквально спас нас. Лишь позже мы узнали от Луи, что наш сын сначала ворочался во сне, затем заплакал, а уже потом буквально кричал. Он звал меня, или отца, а нас не было. И в последний момент, когда у ребёнка уже случилась истерика, он отправился к нам. Словно он чувствовал, что его родителям приходится несладко. И ладно, наше маленькое чудо появилось вовремя, когда он чуть лишился одного из родителей, а я чуть не потеряла любимого мужа. До сих пор помню, как Томас положил ручки на рану Гарри, и лишь потом я узнала, что он вылечил его.
Как только маленький, полуторагодовалый мальчик, одним движением ручки, уничтожил пару десятков сильнейших демонов, то остальные бросились в бегство. В первые месяцы они боялись высовываться, но вскоре осмелели и решили объявить охоту на нашего сына. Самоубийцы. Мы с Гарри с лёгкостью справлялись с ними, потому что это были демоны низшего уровня.

— Бет, где Томми? Я хотел его отнести покормить, смотрю в кроватку: а его там нет.

Муж заходит ко мне на кухню, пока я готовлю обед. И лишь спустя пару секунд, горячая сковородка летит на пол, остатки огненной пищи приземляются на мои ноги, но меня это уже не волнует, так как паника овладела моим разумом полностью. Я была чётко уверена, что ребёнок сейчас с отцом, но теперь приходит муж и утверждает, что его нет.

— Где, блять, мой сын?! - в сердцах выкрикиваю, понимая, что паникую ещё больше, потому что я не чувствую его.

Гарри обнимает, пытаясь успокоить, хотя у самого нервы на пределе. Я слышу его мысли, он тоже не может определить, где наш ребёнок. Хреновые из нас родители. Господи, мы связаны Пророчеством, вдвоём мы практически неуязвимы, но мы всё равно не можем единственное и самое дорогое в нашей жизни: нашего малыша.
Я уходила готовить и видела, что Томас сладко спал в своей кроватке, а мой муж как раз заходил в детскую.

— Я уходила готовить, а ты заходил в комнату. Я была уверена, что ты с ним. Куда ты дел нашего сына, чертов придурок? Ты самое настоящее демоническое отродье! Неужели в тебе ничего нет святого?! Я думала, что хотя бы ребёнок тебе дорог, но ты даже с этим не справился!

Моя истерика переходит границы, но я не знаю, что делать. Мне больно говорить мужу такие слова, но я буквально не контролирую себя.

— Эй, малыш, успокойся, ладно? Ты прекрасно знаешь, что вы с Томми — всё, что у меня есть. Я не мог быть там, понимаешь? Ещё утром я тебе сказал, что отправляюсь на работу. Я только вернулся, честное слово. В общем, нам нужно успокоиться, сесть и подумать, что делать дальше.

О да, просто сидеть сложа руки. Действительно, подумаешь сын пропал, что в этом такого! Я даже не могу контролировать свои мысли, но всё-таки хорошо, что муж у меня понимает. Он знает, что я думаю на самом деле. Также, ему прекрасно известно, что я люблю его и на самом деле, не думаю о нем плохо. Просто сейчас, за меня говорят эмоции. Бога ради, у меня пропал сын, а мы даже не можем пойти в полицию, потому что на нас посмотрят, как чокнутых, а потом и сдадут в психбольницу. Как мы объясним им, что наш ребёнок буквально может быть везде, потому что он умеет телепортироваться? Вот именно, никак.

Мы пытаемся взяться за руки, чтобы так определить местоположение Тома, но и это не выходит. Кто-то играет с нами очень злую шутку.

— Томми, где же ты?! - практически кричу я.

— Мы найдём его, слышишь? Я...

Не успеваю дослушать его, как резко меня переносит в другое место. Подождите, это не я. Оглядываюсь и понимаю, что я в каком-то подземелье. И какого хрена я здесь делаю? Опять эти лабиринты. Вы серьезно? У меня топографический кретинизм, как я должна выбираться отсюда?

— Спасибо, что дослушала меня, любимая, - мой муж сразу закатывает глаза, как только оказывается рядом, — и что ты здесь делаешь? Это не место для хороших девочек, вроде тебя.

Инстинктивно беру парня за руку, и прижимаюсь к нему ближе. Это определённо какая-то ловушка.

— Давай ещё учтём тот факт, что это не я, - тихо говорю это, когда мы идём по лабиринту.

Наконец, мы забредаем в какое-то помещение и теперь я понимаю, кто меня сюда перенёс.
Наш сын.

Томми сидит в какой-то кроватке и испуганно смотрит на меня.

— Малыш, не бойся, - слышу знакомый голос и вижу, как к ребёнку подходит Гарри.

Ладно, какого черта происходит? Нас с мужем снова отбрасывают в разные концы комнат, словно мы какие-то тряпичные куклы.
Кое-как встав, я подхожу к ребёнку и замечаю, что оба моих мужа подходят тоже.
Мы с сыном не можем понять, кто настоящий. Ребёнка тянет к одному, но я не могу пустить его, потому что ещё не уверена, где НАШ папа.

— Бетани, иди ко мне, - говорит мне парень, что стоит слева.

— Нет, идите к нам, - перебивает другой.

Нас буквально разрывают от выбора. Что, если мы укажем не на того? Что будет? Я лишусь любимого мужа, а сын отца? Решаюсь задать те вопросы, ответы на которые знает только настоящий Гарри.

— Где я получила шрам?

— В аквапарке, - отвечают оба.

Ладно, это будет сложнее. Они хорошо подготовились.
Томми в страхе прижимается ближе ко мне, пока мы пытаемся понять, кто из них кто.
Дату свадьбы оба отвечают точно. Сколько лет нашему сыну, как его зовут, когда он родился, с каким весом. Все самые важные даты мне назвали.

— Дядя, - вдруг говорит Том.

Сначала я не понимаю, к чему это, но вскоре доходит, что это подсказка.
Закрыв свой разум от всех, даже от любимого мужа, я формулирую вопрос правильно. Потому как мне уже надоело гадать, где же подкидыш, а где настоящий Стайлс.

— На свадьбе наших друзей, я кричала тебе, что я сильная и независимая женщина. Во сколько это было?

Эдакий вопрос с подвохом. Давай, Гарри, ты сможешь.

— В пять вечера, да, - говорит один.

— Ты сказала это Луи, меня тогда не было, - отвечает мне другой. Настоящий.

Слава Богу. Я верила, что он поймёт.

Однако я подхожу к другому демону и тот ухмыляется, думая, что победил. Как бы не так.

— Томми, это не папочка, - ухмыляюсь я, говоря сыну.

Мальчик сосредоточенно смотрит на самозванца, прежде чем откидывает того к стене, но потом резко перемещается на руки к своему отцу.
Смотрю на эту идиллию и удовлетворенно вздыхаю.
Быстро подхожу к любимым мужчинам и оставляю короткий поцелуй на губах мужа, прежде чем мы возвращаемся домой. Ой, ладно, Томас ещё успевает испепелить демона, как только мы отвернулись.

Я продолжаю бороться с демонами, а иногда это делает за меня мой муж, если наш сын закрывает мне доступ. Ладно, он это делает редко, когда это становится опаснее, чем всегда.
С тех пор, как Томми чуть не потерял нас, он теперь буквально не отпускает нас. Ему три года, но прекрасно понимаем, что мы говорим. Иной раз приходится идти вместе с сыном.

Теперь мы с Гарри делаем всё возможное, чтобы наш ребёнок вырос добрым. У него уже есть любовь к нам, а это уже хорошо.

Конечно, демоны нас не оставят в покое, но если мы вместе, то справимся со всем. Уверена, что про семью Стайлс ещё услышат. Оба родителя связаны Пророчеством, а их сын — самый могущественный ребёнок на земле, кто захочет пойти на нас?

Кстати, у нашего малыша теперь есть подружка — четырёхлетняя Стефани. Уверена, лет через двадцать из них выйдет прекрасная пара. Тем более круто, когда семьи дружат. Наши лучшие друзья всегда нас поддерживают и соглашаются посидеть немного с нашим с сыном, если мы захотим уединиться. В принципе, это мы делаем и для них. Наши дети хоть и малы, но ужасно чувствительны. Разве можно объяснить перепуганному ребёнку, что его мамочка застонала не от боли? Наш сын, например, сначала ударит папу, потому что считает, что именно Гарри обидел меня, а потом уже обнимает меня и не отпускает всю ночь. И так каждый раз. Несмотря на то, что мы очень тихие и находимся в другой комнате.
Как-то мы пожаловались на это друзьям, на что Луи сказал, что это неудивительно, поэтому предложил, что они будут забирать нашего сына к себе. Ну, иногда. Тем более, Томас на время забывает обо всем, когда он играется со Стеф.
Ладно, нам осталось немного потерпеть, потому что наш сын взрослеет и меняются его приоритеты.

В любом случае, главнее нашей семьи нет никого.
Я больше жизни люблю своего мужа и знаю, что он также сильно любит меня. У нас есть маленький сын, который научил нас быть менее безрассудными. Несмотря на то, что Гарри не присутствовал на рождении сына, а познакомился с ним только спустя год, он знает, что это определённо его ребёнок. Те же изумрудные глаза, кудряшки, ямочки на щеках и какие-то повадки.

— Детка, там нападают на молодую девушку с ребёнком. Томми пойдёт с нами, потому что он не верит, что его мамочка справится сама. Ты готова?

— Всегда.
Не
Этот случай не будет отличаться от предыдущих. Гарри с сыном будут стоять поодаль и наблюдать за тем, как я справляюсь. И если что-то не получится, то они приходят мне на помощь. Мои самые любимые мужчины.

— Люблю тебя, - говорю своему мужу, прежде чем перемещаюсь в нужное место.

Я никогда не оставлю свои обязанности, но у меня в приоритете всегда будет моя семья. Даже если мы ссоримся очень сильно, то всегда найдём выход из определённой ситуации. Я всегда ненавидела рамки, но теперь понимаю, что в семье без них никуда и всегда есть компромиссы.
И если я замечу, что у моего мужа есть какая-то интрижка, то я сначала разберусь с ней, а уж потом мы найдём с сыном способ наказания. Единственное, что я знаю наверняка: Гарри сам никогда не будет спать с другой женщиной.
Потому что он любит меня, а потерять нас с Томми, из-за этой ошибки, он не хочет.