Сознание мое зовет тебя.
- Хм, ты уверен? Звучит безумно, даже для Федора!
- Абсолютно! - Рампо снял очки.
- Так значит им обоим нужна сила бога Арахабаки, заключенного внутри Чуи. А значит... - глаза Дазая округлились в ужасе.
- Да. Либо Шибусава сумеет втереться к нему в доверие и похитит Арахабаки своей способностью. Либо его использует Достоевский. Независимо от того, кого выберет Накахара, после овладевания его силой от него просто избавятся - Эдогава помрачнел, необычно было видеть его таким.
- Тогда надо торопиться, чего же мы ждем! - Рюноске тут же подорвался с места, но почувствовав руку Осаму на своем плече, остановился.
- Нет. Наверняка этой силой они оба пожелают уничтожить эсперов как своих главных противников. Если мы сейчас нападем, то лишь сыграем злодеям на руку. Надо подумать... - Куникида задумался.
- Пока ты будешь думать, они уже убьют Накахару-сана! - в этот раз подорвалась уже Гин, но тут же была остановлена Юмено.
- Ты уже пыталась туда проникнуть и чуть не погибла. Даже я это понимаю.
Акутагава-младшая взглянула на Кусако и присела на место. Мальчик же обратил свой взор на бывшего мафиози:
- Дазай-сан, что скажете?
Детектив сидел, упершись руками в колени и наклонив голову вперед. Тут он встал и пошел к выходу.
- Мне нужно подумать... Я пойду прогуляюсь... Позовите, если случится что-то срочное...
За закрытыми шатеном дверьми снова послышался гул.
Осаму быстрым шагом дошел до нужного кабинета, и, аккуратно открыв дверь, вошел.
За 4 года эта комнатушка не сильно изменилась: все те же красные обои, письменный стол, перед которым стоял стул на колесиках, двуспальная кровать с алыми подушками, все-таки Накахара обожал этот цвет.
Дазай прикрыл дверь, и, сев на кровать, закрыл лицо руками и заплакал. Нет, он не кричал, не рыдал. Слезы просто катились по его щекам. Это не были слезы грусти или печали, нет, это были слезы отчаяния, слезы безысходности.
Небольшие капли падали на светлые брюки, но шатен этого не замечал. Чуя сейчас в плену у самого дьявола, и он, Дазай Осаму, самый молодой и кровавый мафиози в истории, гениальный вундеркинд, способный раскусить врага по одному неосторожно сказанному слову, по одному странному движению или атрибуту в одежде, он сейчас сидит и ничего не может сделать. Все рассчитывают на него, ждут, что он уже вот-вот найдет решение. А он просто пытается принять тот факт, что не может спасти дорогого ему человека.
- Надо прогуляться, проветрить мысли... - детектив встал и вышел из столь знакомой ему комнаты.
Охрана без слов пропустила молчаливого парня на выход, многие из них служили мафии несколько лет и знали, что будет, если рассердить этого обманчиво милого паренька.
Вечер давно прошел и его сменила темная ночь.
Прохлада била в лицо, деревья изредка шуршали листвой, где-то в кустах пели свои песни сверчки.
Дазай сам не знал, куда он идет и зачем. Он ни думал ни о чем, просто шел по дороге, выложенной камнем, когда вдруг остановился и прикрыл глаза, слушая шум проезжающих автомобилей.
- Эй, чертова скумбрия, верни мою шляпу!
- Зачем она тебе, она ведь такая уродливая... Ай! Ты же мой песик, так слушайся, а не дерись!
- Черта с два я буду тебе подчиняться, маньяк-суицидник!
Парни бегут по каменной дорожке, когда вдруг одноглазый спотыкается и падает на землю, успев потянуть рыжего за рукав.
Они лежат так пару секунд, упавшие друг на друга и шокированные.
Вдруг неожиданно рыжик целует его, легко и свободно. И пока шатен приходит в себя, голубоглазый забирает шляпу, и, дав противнику пощечину, бежит прочь.
- Эй, Чуя, я так не играю! Вернись!
- Догони!
Воспоминания прервал какой-то посторонний звук, тихий хруст ветки, на которую наступил некто, не заметив ее в темноте.
Осаму даже не успевает понять, что произошло, когда в его голову прилетает что-то твердое и он сам падает на каменную дорожку, которая лежит здесь уже много лет.