Цветок Севера

Простите, что так часто не писала новые главы, у меня были кое какие проблемы, но сейчас всё хорошо.
Надеюсь вам понравится глава, хорошего прочтение~ 🥺❤️.~ Всех очень сильно люблю~ 💜💜

~~~~~~~~~~~~~~~~~

Прошла всего неделя, как омеге стало легче, но он продолжал лежать в кровати с книгой в руках. Сам Хосок ему ничего так не сказал, но долго омеге гадать о своём самочувствии не пришлось - слуги, ходящие в огромной суете туда и сюда не дали ему даже немного помучиться вопросом, спокойно обсуждая предстоящую течку. Словно обычную подготовку к праздникам, а не нечто личное и интимное.

Джина это безумно смущало, но он вовсе не падавал виду, стараясь быть отстранённым, хотя при любой возможности грел свои омежьи ушки. Всё, что его действительно заставляло полыхать в огненной ненависти - это брат, выбирающий ему женихов, отправляющий всевозможные приглашения тем или иным знатным альфа по всему миру, совсем не думая о чувствах принца.

Как и о политической стороне, подвергая Север погрузиться в войну с Югом. Ведь царю, ясное дело, приглашения никогда не отправятся. Хосок этого будет избегать всеми силами. Безумный альфа и такой дурак.

- Ты знаешь, что своими действиями можешь развязать войну? - хмыкнул Джин, попивая чай с братом на веранде, прячась в мехах от морозного свежего утра.

- Плевал я на этот Юг. Сейчас мне важно помочь тебе. Завтра приедут первые кандидаты, я буду с ними беседовать... Джин~и... я хочу лучшего для тебя. Хочу счастья. Чтоб ты радовался этой жизни, чёрт тебя побери!

- Так почему ты не даёшь решать мне?!

- Я дам тебе выбор! Но из тех людей, в ком точно буду уверен!

- Это не выбор! Ты просто навязываешь мне своих мужиков! Вот сам и выходи за них... - омега нахохлился, словно замерзший воробей, смеша своим тучным видом брата, не давая возможности тому ругаться с младшим, как донести свои мысли, если тебя не хотят услышать. Даже попытаться. Хосок слишком зациклился на своей дурацкой идее.

-Хен. Чёрт подери. Я так тебя люблю. Давай не будем ухудшать всё? Давай... я хочу помочь. Послушай меня, - он не дал омеге и рта открыть, сразу пихая ему заварное пирожное в рот, едва не пачкая половину лица. - Не перебивай. Я хочу подарить тебе любящую семью. Я всё сделаю ради того, что бы ты был счастлив. Если тебе не понравится мой выбор - я продолжу искать. Чёрт, я готов отдать тебя хоть за ремесленника обычного, если он обещает позаботиться о тебе. Понимаешь? - Джин закивал, медленно жуя эклер. Бесполезный разговор - Хосок сходит с ума от безвыходности. А ведь Сок Джину не нужны принцы, князья, герцоги и ремесленники. Ему не нужен кто-то. Только Намждун. Один единственный.

Но Хосок против... и что же делать?.. Одна мысль о том, что ему придётся общаться с какими-то мужиками - раздражало. Даже будь они королями. Будь они самыми настоящими чистокровками, воспитвнными, сдержанными и идеальными - ему это не нужно. Он мечтает вновь сбегать через сады в старую башню, чувствуя, как в груди от адреналина бешено бьётся сердце.

Боясь вот-вот рассмеяться, чувствуя горячую ладонь, держащую его крупную для омеги ладошку. Хотелось нежиться в садах под игривыми лучами солнца, учить историю неизвестной ему страны, а вечерами зачитывать до дыр приключенченские романы, находя в каждом главном герое частичку себя.

Сок Джин почти упал на огромную кровать в собственной комноте, устремляя взгляд в потолок. Так не должно быть. Если Хосок не идёт на уступки по-хорошему, то не должен ли Джин вести игру по-плохому? Он же имеет право на собственную жизнь? К тому же, не будь Хосок альфой, на троне сейчас бы сидел старший омега. То есть Сок Джин, что уже доказывает его весомость не то что в решениях личной жизни, но и в государстве.

Ким застонал и закатил глаза, переводя взгляд за окно, где начинал постепенно сыпать снег. Какие придурки решат ехать сюда, на Север? В столицу, что находиться едва не севернее всех городов в государстве. Но придурки есть, и делать с ними тоже что-то надо. Простое и лаконично "нет" никто не примет - нужны причины, факты, а рассказывать о своём романе - позор себе же и Намджуну. Их просто не поймут. Всё опошлят и испортят накорню.

Значит, если причинами тыкать не может в кандидатов омега, тогда отказывать должны сами кандидаты? Допустим, показаться слишком глупым  труда не составит. Или, того хуже, слишком умным, чтоб точно отвадить альф от себя - всё же те не позволяют превосходить себя. Слишком бьёт по самолюбию. Бедняги. Джин усмехнулся собственным мыслям, прикрывая глаза и мечтательно проваливаясь в сон, в котором отшивал всех одного за другим.

Почти неделю Хосок разговаривал с приезжающими альфами. Кто-то оставался, кто-то уезжал, омега сбился со счёта всех карет. Удивляло сейчас одно - откуда возникло такое дикое желание порадниться с принцем, ранее всеми отвергнутым? Хотя, приходило несколько мыслей. И одна была хуже другой.

Две из них были наиболее вероятными и пугающими: первая - если выбранный альфа сможет сразу зачать ребёнка, то без калебаний он убьёт Хосока. Таким образом к власти придёт семья Джина. И муж его сам станет каролём Севера. Вторая причина задевала не меньше - через принца узнать всё о Южной Империи и царе и сместить того с заканного места. Всего этого Джин не хотел. Даже думать было мучением. Поэтому Ким отгонял дурные мысли тем, что всё же всех привлекла королевская девственность.

На секунду это даже поднимало настроение. Оставалась всего неделя, когда Хосок дал разрешение на свидание Джина с кандидатами. Первым на завтрак пригласил омегу герцог из Средиземья.

Он помнил этого альфу почти на каждом празднике сдесь. Тот вечно хвостом бежал за Юнги на Север, пускал неуместные и похабные шутки, сам он был чуть тощим для альфы и с большими бёдрами, а ещё от него отвратительно пахло потом, потому Сок Джин с трудом сдержал вой и слёзы мучений, стоило ему увидеть этого человека. У Хосока невероятно мерзкий вкус.

- Ваша Светлость, доброго утро, - улыбнулся мужчина, встав из-за стола и подойдя к омеге, тут же целуя его ладонь, заставляя скривиться прекрасное лицо.

- Вы немного схуднули?

- Не больше Вашего, - хмыкнул ответно Джин, веселя поведением альфу.

- Понял, мой тон был оскорбителен?

- Все Ваши слова сплошной сборник оскорблений, - Ким сел на стул, тут же кутаясь в тёплую мантию. В последнее время он стал ещё более чувствительным к низкой температуре, при которой он начинал тормозить. Но именно это сдерживало его от безрассудного нападения на альфу, инстинкты били дикую тревогу, требуя телу ублажения.

- Ох, простите меня. Я не имел никакого желания Вас обижать. Может, я могу предложить Вам чай? После этого мы могли бы продолжить разговор с Вами...

- Можете предложить мне что-нибудь интереснее? - Джин прервал взгляд на замёршего с заварником в руках альфу.

- Например?

- Что-нибудь абсолютно невообразимое, дикое, спонтанное, абсурдное? Рисковое?

- Что ж. Пожалуй мой ответ "нет".

- Тогда, Вы сами знаете, что мне пора. Всего хорошего, - Ким встал из-за стола, но не успел и шага сделать, как его схватили и вжали в стену, тут же начиная шипеть ему на ухо.

-  В тебе нет совершенно ничего особенного, тебе не нужно из себя строить нечто, чего ты не стоишь. Ты будешь моим, ты понел, сопляк?

Омега сразу же размахнулся и прописал по лицу альфы, отскакивая от него. Но альфа не растерялся и бросился за Джином, вновь хватая того за тонкие и чувствительные запястья, почти вываливаясь с ним за дверь, отказываясь сверху на истощённом брыкающемся теле.

- Никогда в жизни! Ни за что! - Ким укусил сильно альфу за плечо до самой крови и скинул тело с себя, судорожно убегая как можно дальше, совсем не запоминая дорогу. Сердце билось в самых ушах, горле, заполнило собою все лёгкие. Ноги безумно болели от бега, он всё никак не мог остановится, убежав в  совершенно незнакомую часть замка.

Было слишком сыро и холодно, даже сапоги омеги промокли от луж под ногами. Лёгкая накидка совсем не сдерживала отрезвляющий восполённое сознание холод. Ким остановился слишком резко и стал осматриваться в полумраке. Зябкое состояние с удвоенной силой стало давить на испуганного принца, и он даже запищал, убегая обратно по одному коридору к разветлению другого коридора.

Ещё более тёмного, страшного. Совсем брошенного, поглощающего. Джин не чувствовал страха перед темнотой сейчас, но именно быть одному... Сок Джин дёрнулся от шороха позади себя и от неожиданности вновь побежал вперёд, почти сразу останавливаясь и оглядываясь на жирную мерзкую крысу, вставшию посреди коридора.

- Чёрт. Уходи, - Джин подобрал какой-то отвалившийся от стены камень и бросил в наглое животное, но то быстрее побежало на омегу, отчего тот вскрикнул и сново побежал вперёд, уже не останавливаясь, но стараясь сворачивать туда, где было светлее всего.

Уперевшись через несколько минут в тупик, блондин пытаясь перевести своё дыхание, прижался спиной к стене и скатился по ней, прикрывая глаза ладонями и начиная громко и надрывно рыдать в голос, едва не срывая его совсем. Тело трясло не то от стресса, не то от дикого мороза, забирающимся в незастеклённое окно.

Джин прикрыл рот мокрой от слёз ладонью и совсем весь жался, стараясь, наконец, успокоиться. Уже спустя минуту он стал стучать челюстью от холода. С трудом сдерживая вновь накатывающую истерику, он встал и пошёл бродить по коридорам в абсолютной тишине, слыша лишь свои всхлипы и тяжёлое дыхание, шуршание подошвы о каменный пол и хлюпанье внутри обуви.

Ким подошёл к окну и стал оглядывать улицу, но не узнал ни одного ориентира, чтоб хоть как-то узнать дорогу. Сок Джина сильнее затрясло, он был охвачен паникой, всё больше слепящей его во всех смыслах. Он как одержимый стал бегать по всем коридорам взад и вперёд, беззвучно хлопая ртом.

Холод сильнее стеснял его действия, но лишь к вечеру, забившись в какой-то угол напротив очередного окна, за котором садилось солнце, шмыгая носиком и потеряв окончательно голос, он притих и просто ждал. Наверно, смерти. Так было бы лучше всего.

Потому что именно сейчас, как ни в чём не бывало, ему зателось вновь пережить безмерно длинное морское приключение с громкими плясками и играми, на улице не хватало криков экзотических птиц, горячего солнца и чувствовать ещё более жаркие поцелуи в тайне ото всех, чтоб сердце заходилось от азарта и чертовской влюблённости, а не от дикого холода, от которого пальцы на руках совсем окончанели и не двигались, а ноги и того отзывались не более, чем дикой и пронзающей, как толстое острое шило, болью.

Сжавшись в комок, Ким уткнулся лицом в калени и стал раскачиваться и дышать на руки, чтоб хоть как-то согреться, но это совсем не спасало. Стало лишь ещё холоднее в груди, сжимая её до диких спазмов, и Джин стал сильнее закашливаться.

Встать уже не получилось, принц лишь смотрел на бледную и такую далёкую луну над ним, время от времени загадывая желания. И всегда те были лишь об одном. Чёрт подери, хотя бы на секунду оказаться вновь в крепких и таких нежных объятиях, ловить невероятные поцелуи...

Омега завыл сквозь зубы и с трудом заставил себя подняться на трясущихся и несгибаемых ногах шагая куда-то. Куда угодно, но только не сидеть и не думать о кончине. Вдруг безумно захотелось жить. И теперь только бороться за себя даже перед братом. К чёрту все его слова, убеждения и статус. Ким готов отречься прилюдно от титулов, если Хосок его будет продолжать держать. Безродному омеге нет сдесь места.

- Ваша Светлость...! - отголоском донеслось до сознание блондина, моментально пробуждая парня. Тот вцепился в стенку, чтоб не рухнуть, начиная перебираться по ней и идти за плавающими вдалике голосами.

- Сок Джин...! - послышался чуть ближе голос Хосока, и Джин беззвучно расплакался, не в силах больше идти. От холода его так колотило, что он едва не икал. Он стал оседать, стараясь хоть как-то зацепиться за стену, лишь сдирая пальцы и ногти на руках.

-  Я нашёл его! - послышался голос со спины, а самого омегу аккуратно подхватили на руки и стали нести куда-то вперёд, вскоре выходя к свету. Но Джин уже этого не вспомнит, потому что его моментально сморило в тёплых объятиях сильного альфы и от знакомого уютного запаха.

Он проснулся на следующий день в окружении брата, двух врачей-бет и ещё двух альф. Сок Джин стал хлопать глазами, стараясь рассматреть всех. Врачи быстро осмотрели омегу, почти силой залили в него мерзкие лекарства и ушли. Ким сонно и очень устало посмотрел на брата, а затем увидел и стоящего рядом Чонгука, удивлённо смотря на него.

- Что ты сдесь делаешь? - совсем сипло прошептал блондин, смотря на принца с востока.

- Приехал со своим доверенных лицом, которое тебя вчера и нашло, - улыбнулся Чон и кивнул в сторону, где головой на кровати рядом с Джином спал русоволосый альфа с обжигающим лёгкие ароматом.

- Это... - Сок Джин мягко положил ладонь на чуть жёсткие волосы и стал их гладить. Сомнений не осталось ни на секунду.

- Мон. Он правит Объединёнными Островами, - кивнул Хосок. - Это он тебя нашёл и ни на секунду после не отходил. Кажется, он по самые уши влюбился в тебя, - рассмеялся король.

- Мон, значит? - омега улыбнулся. - Что он сдесь делает?

Намджун открыл глаза и поднял голову, смотря глаза в глаза Джину. У того моментально щёки обдало жаром, а сам альфа едва не поперхнулся воздухом от того, как глупо забилось в груди сердце.

- Он приехал свататься. Что ж, - Хосок улыбнулся и позвал за собой Чонгука. - Поговорите немного. А мы пока поговорим с Его Величеством с  Востока.

Стоило альфа выйти, как Сок Джин накинулся на Намджуна, начиная горячо и нежно его целовать, не позволяя отстраниться ни на секунду.

- Я так скучал, - всё же отник он и стал тереться носом о сильную шею альфы, утопая в его запах и скуля от такой долгожданной близости.

- То есть мою историю о том, как я сюда попал, услышать тебе не интересно?

- Он не знает твоего имени. Думает, что ты Мон и правишь Объединёнными островами. Что за брет, чёрт подери. Таких даже не существует. Совсем скоро он узнает о твоём обмане и всё. Что тогда ты будешь делать, можешь поссорить Юг и Восток с Севером.

- Я правда в правительстве этих островов, - улыбнулся Намджун, обнимая омегу и пытаясь им налюбоваться своими чарующими, сверкающими глазами. - Мы с Чонгуком объединили часть островов меж Востоком и Югом и создали демократическое государство. И теперь, не как враг с Юга, а как друг с островов... я приехал покорять сердце прекрасного принца, который дарит поцелуи незнакомым правителя, - рассмеялся альфа, вызывая смех у Джина и получая от него шлепок по плечу.

- Я тебя люблю, дурак. Больше никогда не отпускай меня.

- Больше никогда не отпущу, хён, - стал шептать младший, беря за ладошки Джина, вызывая у того табун мурашек и наворачивающие слёзы. - Я тоже люблю тебя. Больше жизни, Джинни-хён. И больше никогда не отступлюсь. Ты только мой.

- Тогда можно тебя попросить об одной вещи?

- Всё, что пожелаешь, я сделаю. О чём ты хотел попросить?