Цветок Севера

Джин едва разлепил глаза. Всё тело невыносимо ломило, было даже дышать больно.

- Тэхен, - всхлипнул омега, стараясь разглядеть хоть что-то в абсолютно тёмной комноте. Он медленно встал с неудобной кровати и сделал полшага, рухнув обратноо на кровать. Его дико качала из стороны в сторону, мутило, голова разрывалась на части.

- Тэ... хен... - он ничего не видел, вновь поднимаясь на ноги и шагая вперёд, вскоре натыкаюсь на стенку. На ощупь он нашёл дверь и ручку, очень странную, непривычную, как в комнате. Повернув её, он увидел узкий коридорчик и тусклый свет в конце него.

Шатаясь и всхлипывая из-за своего ужасного самочувствия, он дошёл до лестницы и заполз по ней наверх, отказываясь на палубе. Было ужасно холодно, карабль бросал из стороны в сторону. Джин резко подбежал к борту и перевис через него. Его вырвало то ли водой, то ли бульоном - чем-то неопределённым, но невыносимо гадким.

- Ваша Светлость, - за спиной послышался твёрдый бесцветный голос альфы. Джин повернулся и вздрогнул, увидев военачальника с Севера.

- Что? - испуганно дёрнулся принц в сторону и попятился, не в силах устоять на ногах, почти влетая в другого мужчину. Подняв голову, он увидел Хосока, тут же крепко его обнимая.

- Хосок... Хоби, - Сок Джина начало трясти, а сам он едва не расплакался, чувствуя тёплые объятия горячо любимого брата, по которому так мучительно скучал всё время, хоть и не хотел себе признавать всю эту тяжесть расставания.

- Тихо. Всё закончилось.

- Что? Что закончилось? Ты о чём?

- Весь этот кошмар. Теперь мы плывём домой. В наш замок. На Север.

- Д-домой? На С-Север? - Сок Джин стал резко вертеть головой, осматриваясь в абсолютном шоке.- Сейчас? Где Намджун? Где Тэхен? Что происходит? - омега свалился бы на пол, если бы не держался за брата, и тот сам его не держал. Лёгкие обжигало от вдыхаемого резко ледяного воздуха, голые ступни болели от замёрзшей палубы, но сам принц всего этого не чувствовал, пытаясь понять, что происходит.

Он задыхался в накатывающей истерике, на самом деле забыл, как дышать, а потом лишь беззвучно хлопал от шока ртом. Хосок в ужасе держал брата, а потом подхватил на руки и понёс обратно вниз почти не вменяемого Джина, укладывая в кровать и стараясь привести в чувство.

Служанка, что должна была приглядывать за Его Светлостью, тут же зажгла свечи и налила воды. Но все попытки напоить шокированного брата были тщетны, и Хосок просто плеснул водой в лицо Кима, который тут же уставился испуганно на Чона.

- П-почему я тут? Как я тут оказался? - просипел он. Служанка принесла полотенце и хотела вытереть лицо Джина, но Хосок забрал полотенце и сам стал это делать, касаясь лба и щёк совсем нежно.

- Потому что мне не нравится, как там обращаются с тобой. Ты не вылезаеш из больничной палаты все полгода, Джин-хён. То руки сломают, то ты в кому в падаешь, теперь змея в кровати. Дома тебе никто ничего не сделает.

- Змея? Какая змея? О чём ты? - совсем выбило из колеи Джина, а Хосок показал на запястья омеги, где красовались два тонких розовых шрама.

- Ядовитая. Вот какая. Тебя несколько дней спасали, пока гонец ехал ко мне и Чимину. Кстати, он забрал тебя белого, как мертвеца и с таким слабым пульсом. Он боялся, что ты не переживёшь поездку. На карете из Южной Империи через Средиземья он быстро довёз тебя до северных границ своего государства, а там уже я тебя забрал. Через три дня прибудем на Север, - Хосок говорил чётко и с совершенно ледяным лицом, всем своим видом и тоном окутывая принца невыносимым холодом.

- Но... я этого не хотел. Я хочу обратно, - Джин жалостливо посмотрел на брата. - Хосок, пожалуйста. Я хочу обратно.

- С ума сошёл? Тебе собственный лекарь змею в койку положил! А ты хочешь обратно?! Да если бы не Советник этот паршивый, ты бы уже умер! Тебе просто повезло, что он разбирается в ядах и травах!

- Лекарь? Он не мог.

- Сам сознался. Тэхен провожал тебя до границ вместе с Чимином, рассказывая обо всём. Тебе яд максимально откачали, вкололи противоядие и стали искать виновного. Поднялась такая шумиха. В итоге пока этот недоцарь сопли со стражей жевал, помощница Советника сидела с тобой. Лекарь пришёл добить тебя, в итоге она тебя защитила. Он ей руку пропорол ножом. Бабы из гарема взбунтовались против тебя и заплатили ему. Поздравляю. Четырнадцать человек прилюдно казнены. Ты всё ещё хочешь вернуться?

- Сколько...? - прошептал Сок Джин, чувствуя, как трясутся руки.

- Двенадцать сознавшихся самодовольных курица, лекарь и стражник, который помогал протащить ядовитую змею во дворец, - Хосок почти горел ледяной злобой. Казалось, всё потрескается от такого мороза вокруг него. - Ублюдки. Самолично бы каждому причастному горло перерезал. Я счастлив, что ты остался жив. Это чудо. Ты столько раз будто заново родился. И тем страшнее. Удача может вскоре окончательно отвернулся от тебя навсегда и тогда...

- Что? Удача? - Джин усмехнулся, с иронией смотря на брата. - Ты это считаешь удачей? Двадцать пять лет жить под гнетом тирана, биться словно птица в маленькой и красивой, но такой неуютно клетке, слушать вечные смешки и оскорбления в свою сторону. Быть проданным? Это удача? Быть неприкасаемым чужеземцем? Ненавистным? Быть на волосок от смерти каждый раз? Это удача? Всё, что было во всей моей жизни удачного - это поездка в Империю. Там я нашёл первого друга. Там я мог делать то, что хочу. Чувствовал себя свободным. В дикой жестокой природе, но на свободе. Чёрт подери, Хосок! Я впервые влюбился! И теперь ты просто так меня увозишь без моего на то согласия?! Против моей воли?! Тогда, когда я не хотел ехать, когда умолял оставить меня в замке, ты не особо сопротивлялся отцу! А сейчас ты смеешь мне указывать вернуться?! Когда мы прибудем, ты немедленно соберёшь корабль обратно! Иначе я сам сбегу попутными кораблями на Юг!

- Закрой свой рот, - Хосок дал омеге сильную пощёчину, почти уваливая и без того с трудом сидящего брата на кровать. Джин смотрел на белое покрывало, на которое мелкими редкими каплями стала капать кровь из разбитой губы. Удар от любимого брата, его тон и непонимание окончательно сломили защитную маску омеги, и он впервые расплакался при родном человеке.

Сердце гулко тяжело билось о рёбра, а все органы почти скручивало, заставляя парня задыхаться. Это было больнее, чем просто нож в спину - словно вспороли брюхо и стали медленно наматывать на палку с гвоздями.

- Ты стал совсем как отец. Уходи, Хосок. Я не хочу тебя видеть, - широкие плечи едва подрагивали, а сам омега сипел, не в силах сдержать истерику.

Чон и сам в шоке сидел от своего действия. Он никогда не поднимал руку на омег и женщин, тем более на братьев, которых мечтал оберегать от любой беды всю свою жизнь. Но теперь он сделал больно любимому человеку.

Хосок встал и тихо ушёл, оставив плачущего омегу одного. В абсолютном трансе он дошёл до своей каюты, медленно опускаясь за стол. Слова брата чем-то пульсирующимся бились в голове, ведь тот был прав. Он пришёл к тому, от чего бежал всю жизнь. Стал как отец, и это было глупо отрицать.

Ещё три дня Джин почти не вставал с кровати и не показывал и носа из своей каюты. Стоило им прибыть и сойти с судна, как омега попытался сбежать, но стража крепко схватила его и держала. Тот бился изо всех сил и кричал, ругался на южном языке, привлекая к себе внимания прохожих.

Все останавливались и буквально прожигали своими любопытными взглядами дыру в парне, которого силком затолкали в карету и заперли её. В замок брыкающегося, словно жеребец, омегу так же тащили три сильных альфы. Вся прислуга косо смотрела на него и шепталась.

Стоило оказаться в огромной пустой комнате, когда-то принадлежащий Сок Джину, как омега почувствовал в теле невыносимым груз и свалился без сил. Лекарь моментально его привёл в чувство и уложил в кровать,но от дальнейшего ухода тот отказался. Ещё несколько дней он плохо ел и пил, подолгу сидел в ванной, даже когда вода становилось холоднее воздуха в комноте.

Он ничего не чувствовал. Его пожирала невыносимая тоска, ни один свитер, одеяло, даже звериная шкура не спасали от ледяного ужаса. Из комноты омегу не выпускали, а внутрь разрешалось входить лишь лекарю и служанке ухаживающей за Его Светлостью.

Ким совсем ни с кем не разговаривал, мог часами смотреть в окно куда-то за горизонт на море. Его сердце болело и тянуло, всё тело день за днём тоже начинало ломить. Ночами совсем не спалось, потолок омегой был засмотрен до дыр. Иногда тоска так накатывала, что он мог непроизвольно скулить и выть. Он был умирающим мучительной смертью зверем, с каждым днём затихая и запираясь сам в себе сильнее. Он плохо реагировал на других людей и был апатичен.

Спустя ещё месяц он успокоился окончательно. Под присмотром стражи Сок Джин выходил из комноты и посещал библиотеку и кухню. Изредко выходил в холодный до безобразия сад, шагал в сандалях по снегу и без накидки на плечах, совсем не обращая внимание на поедающий его холод. Служанка день ото дня ругалась за это омегу, натирая кожу того кремами и стараясь скорее залечить его аллергию на холод, от которой шли ужасные корки и трещины.

- Джин-хен, ты не хочешь поговорить со мной? - Хосок сидел за столом напротив омеги и смотрел как тот едва ли жуёт что-то из своей тарелки. Принц медленно поднял взгляд на короля и открыл рот, выталкивая языком пожёванный кусок мяса, специально вызывая табун мурашек от отвращения по телу Хосока. Он знал, насколько брезглив младший.

- О чём? - охрипшим и совсем изможённым голосом спросил уставший омега, морщась тут же от звучания.

- Ну, мы не виделись больше полугода, а теперь ещё полтора месяца просто молчим, находясь рядом. Я... я давно хотел сказать, как сильно люблю тебя. И увёз я тебя только ради того, чтоб защитить. Хён, пойми...

- Лучше прожить короткую, но счастливую жизнь, чем долгую, но такую, - наотрез сказал Ким и встал из-за стола, кланяясь. - Прошу простить меня, Ваше Величество, я дурно себя чувствую, - Джин развернулся на пятках и хотел уйти, но сделал это слишком резко. Весь мир пошёл кругом и омега упал, стараясь зацепиться за массивный стул, обдирая лишь руки о резную спинку и подлокотники. Хосок со стражей побежали к нему моментально:

- Лекаря в комноту Его Светлости. Быстро! - альфа подхватил брата на руки и понёс его в комноту, укладывая на кровать.

- Всё хорошо, - слабо засопротивлялся Джин, когда Хосок стал его осматривать.

- Люди, с которыми всё хорошо, в обморок не падают, - Хосок положил ладонь на лоб принца, а потом резко поддался вперёд, касаясь его губами. - У тебя жар! Почему ты не сказал!?

- Какая разница. Жар и жар, - словно маленький забурчал Сок Джин, отворачиваясь от брата. - Мне он не мешает днями валяться в кровати и делать целое ничего.

- Днями? Он у тебя давно? - обеспокоенно спросил король, на что Джин лишь отмахнулся.

- Ваше Величество, Ваша Светлостью, - стал кланяться пожилой мужчина, входя в комноту принца.

- Здравствуйте, - кивнул ответно Хосок и встал, отходя к трюмо Сок Джина, садясь на пуфик. Лекарь прошёл к кровати и сел у неё, измеряя температуру Джина и прощупывая его пульс.

- Что Вас беспокоит, Ваша Светлость?

- Ничего, меня всё устраивает.

- И всё же? Поймите, зла я Вам причинить не хочу. Но если Вы не будите отвечать мне, я буду выписывать слабительное до тех пор, пока не расскажите.

- Слабость небольшая, - вздохнул Сок Джин. - И лёгкое головокружение.

- Как давно?

- Недели две. Несильное повышение температуры в последние дни. Вечно горят щёки от этого.

- Вот как. Ещё что-то? - Хосок сидел, поджав губы и слушая голоса брата и лекаря, а сам вертел в руках колье, которое было всегда на шее омеги, стоило ему вернуться из Южной Империи. Хосока же драгоценность раздрожала.

Дослушав Джина и дав ему слабый отвар трав, усыпляя им омегу, лекарь собрал вещи и вышел вместе с королём из комноты, вздыхая.

- Что с ним? Всё хорошо? Это лечится?

- Это не лечится, Ваше Величество. Но поверьте, теперь Вам, действительно, не за что волноваться.

- Вы что, убили его? - вылупил испуганно альфа, а старый бета рассмеялся.

- Вовсе нет. Тело Вашего брата изможденно после очищения от яда, огромного стресса и подготовки к течке.

- А? Ага, - задумался Чон. - То есть, всё будет хоро...- Хосок вдруг подавился воздухом, забывая, как говорить. - Течка?... Он же бесплоден.

- Насколько я осведомлён, Его Светлость возили лечить на Восток. Там практикуют лечение бесплодия. Во многих случаях там помогали исцелиться. Сейчас Его Светлость словно четырнадцатилетний ребёнок. В нём идёт тот самый гормональный сбой, запускающий весь процесс и настраивающий цикл. Думаю, как и у Его Светлости Чимина, у принца Джина тело будет готово к оплодотворению через месяц. Вам бы в срочном порядке найти ему альфу. Переживать течки в таком возрасте в одиночку омегам опасно. Особенно первую.

- Я Вас услышал... Спасибо, - поклонился бете Хосок и бросил последний взгляд на омегу, закрывая дверь и уходя в кабинет, сжимая в руках его любимое колье. Он найдёт ему жениха в срочном порядке. И больше не даст окунуть беззащитного брата в опасность.