Глава 17: Коронация и Исцеление
Триумф и скорбь шли рука об руку. Победа была одержана, но цена ее витала в воздухе вместе с пеплом Роковой Горы. Вернувшись в Минас Тирит, все силы были брошены на помощь раненым и восстановление города.
Эмили, чьи силы были почти полностью истощены долгим походом и давлением Мордора, нашла в себе последние резервы. Дни напролет она проводила в импровизированных лазаретах, в Большом Зале Цитадели и даже на улицах среди развалин. Она не могла исцелять магией — это было не в ее власти, — но ее свет мог делать другое. Она сидела у постели умирающих, держа их руки, и ее мягкое, теплое сияние облегчало боль, прогоняло кошмары и давало утешение. Она шептала слова надежды на эльфийском, и казалось, сама атмосфера вокруг нее очищалась. Воины, видевшие ее в бою вихрем из света и стали, теперь смотрели на нее с не меньшим благоговением, называя «Белой Дамой Гондора».
Леголас был ее тенью. Он приносил ей воду, еду, заставлял делать перерывы, когда видел, что она вот-вот рухнет от усталости. Он молча стоял рядом, когда ее силы иссякали, и она, закончив очередной сеанс, просто закрывала глаза и на несколько минут прислонялась лбом к его плечу, чтобы восстановить равновесие. В эти мгновения не было нужды в словах, только в тихом присутствии друг друга.
Через несколько дней на площади перед Цитаделью собрались все выжившие: люди Гондора, рохирримы, эльфы и гномы. Белое Древо, символ королевской власти, чудесным образом зацвело — единственный розовато-белый цветок на нем был знаком надежды.
Арагорн, облаченный в доспехи наследника Элендила, стоял перед народом. Гэндальф, сияющий и торжественный, возложил на его голову крылатую корону Гондора.
«Теперь вступай во владение городом, ибо по праву ты — его владыка».
Толпа замерла. Арагорн повернулся и увидел в толпе Арвен, стоявшую рядом с Элрондом. Радость и любовь, сияющие в его глазах, были видны всем. Он подошел к ней, и они вместе поднялись на ступени трона.
Затем он обернулся к собравшимся и провозгласил на всеобщем языке:
«В этот день мы клянемся более не разделяться! Объединимся же под этим небом!»
И толпа, ликуя, ответила ему: «Да здравствует король Элессар!»
Леголас и Эмили стояли рядом с Гимли, наблюдая за этим. Гимли смахнул скупую слезу и пробормотал: «Наконец-то. А то заждались».
Леголас смотрел не только на короля,но и на Эмили, на ее лицо, озаренное улыбкой и светом нового дня. Его рука нашла ее руку, и их пальцы сплелись в безмолвном обещании, более крепком, чем любая клятва.